С этими словами капитан открыл дверь своей каюты и стал подниматься по лестнице на палубу. Через пару секунд Кира услышала грохот выстрелов и шум падающего тела. Жизнь не предсказуема, за закрытой дверью человека может ждать и счастье и беда. Грузное тело капитана, пробитое дюжиной выстрелов из автоматов его взбунтовавшейся команды, скатилось вниз по лестнице прямо к двери его каюты. Ему не довелось уйти на покой, завести семью и детей, о чем он в глубине души, не признаваясь в этом даже себе, давно мечтал.
Так Кира оказалась в руках троих пиратов, которые расправились с остальной командой и капитаном, чтобы получить больше золота. Золото действовало на этих негодяев возбуждающее, словно акулы почуявшие запах крови, они теряли всякую осторожность, и даже здравый смысл. Золото их ослепляло, и они шли напролом, нападая на всех, кто был рядом. Расправившись со своими недавними товарищами и капитаном, бунтовщики хотели добраться до Киры, заблокировавшей дверь в каюту капитана. Кира сказала им, что тайник с золотом находится на одном из островов архипелага Морант-Кис, что она в доле и выйдет из каюты, когда они подойдут к архипелагу. Пираты решили, что она никуда от них не денется, оставив взлом двери на потом. Им не терпелось отпраздновать свою победу и скорое богатство. Не будучи опытными моряками, бунтовщики все же направили яхту к архипелагу указанному Кирой. Сбросив тела своих соратников за борт, первое, что они сделали, – так это опустошили бар, который находился в камбузе в ящике, ключи от которого лежали в кармане у капитана. В огромных количествах они поглощали виски, ром и водку, найденные в баре, вливая в себя алкоголь прямо из горлышка бутылок. Под влиянием выпитого корсары начали чудить еще больше. Один из них, не обладая ни слухом, ни голосом орал песни без остановки, его пение напоминало то блеяние козла, то брачную песню голубого кита. Другой, сидя на борту яхты и свесив ноги вниз, принялся стрелять из пистолета по чайкам, а затем и просто в белый свет, как в копеечку. Пока его более трезвые друзья не отобрали у него оружие. После чего он заснул прямо на палубе. Третьего потянуло на любовь, он стал ломиться в дверь капитанской каюты, где заперлась Кира. Не открывая дверь, Кира сказала нетрезвому ухажеру, что он тоже сразу очень ей понравился, и назначила ему свидание назавтра, намекая на то, сегодня, после такой дозы алкоголя, он ей не интересен.
– Нельзя играть в бильярд веревкой вместо кия, дорогой, – крикнула она через дверь напоследок, и довольный пират с чувством собственного достоинства удалился. После чего Кира для верности подперла дверь помповым ружьем, которое нашла в углу каюты, легла на узкую койку капитана, и попыталась заснуть. Из-за всего пережитого в последние часы заснуть, конечно, не получалось. Голова шла кругом от мучительных переживаний, жуткие картины расправы на палубе стояли у нее перед глазами. Кира успокаивала себя, тем, что нашла единственно правильный выход из смертельно опасной ситуации, и тщетно пыталась выбросить из головы образ смертельно раненного Бобби, который, собрав последние силы, умирая, пытался что-то ей сказать. Вскоре она забылась беспокойным сном. Но через какое-то время Кира проснулась от сильной качки, шума ветра, волн и криков на палубе. Судя по истошным воплям наследников капитана Флинта, которые доносились с палубы, дела были плохи. Мощные удары волн в борта яхты усиливались раз от разу. От жуткой качки все не закрепленные предметы перекатывались из угла в угол, когда яхта накренялась под ударом очередной волны. Иногда яхту вдруг подбрасывало вверх, и в следующее мгновение пол уходил из-под ног, и яхта проваливалась вниз. Было ощущение, что Кира каталась на американских горках, только очень больших и страшных. Свист ветра дополнял жуткую картину разбушевавшейся стихии. Кира вспомнила вдруг предсказание Бобби, о том, что скоро будет ураган. Теперь было ясно, что юноша не ошибся. Кира привязала себя простыней к койке, и начала молиться, как умела. Она просила у Господа бога помощи, снисхождения, прощения за все ее грехи.
Это испытание яхты на прочность продолжалось несколько часов. После ударов самых больших волн в каюту Киры из-под двери начала прибывать вода. Уровень воды постепенно повышался, каюта уже была затоплена водой уже по колено. Кира поймала себя на мысли, что крики на палубе прекратились. Наверное, и эти злодеи молятся своему богу, подумала она. Неожиданно очередной полет маленького суденышка закончился сильнейшим ударом, словно яхта наткнулась на что-то твердое. За ударом последовал страшный треск и скрежет, показалось, что яхта раскололась надвое. Кира, хоть и была привязана к койке, ударилась о стену головой, локтем и коленом. После этого столкновения яхта осталась наклоненной влево по борту примерно на тридцать градусов, при этом хотя и продолжала со скрипом раскачиваться на волнах, но амплитуда качки значительно уменьшилась. Вода в каюту больше не прибывала.
– Наверное, мы сели на мель или на рифы, я молилась не зря, Господь Бог услышал мои молитвы и помог мне, хоть я и неисправимая грешница, – подумала Кира. Она выждала еще какое-то время, и, когда убедилась, что волны заметно стихли, решилась отправиться на разведку. Она приложила ухо к двери, но не услышала ничего, кроме плеска волн. На яхте царила тишина. С большим трудом ей удалось открыть дверь каюты и ползком вылезти в маленький коридорчик, из которого лестница вела на палубу. Стараясь не шуметь, ползком по скрипучим ступенькам Кира поднималась наверх, упираясь рукой в стену, поскольку яхта лежала под наклоном. На верхних ступеньках ее пульс достиг максимума, сердце бешено колотилось, когда она осторожно высунула голову из люка и заглянула на палубу. Там не было никого! Хмурое, серое небо над головой, такое не типичное для тропического острова, было заполнено быстро бегущими облаками. Море почти упокоилось, лишь небольшие волны с белыми пенными гребешками напоминали о недавней буре. Кира вылезла на палубу и огляделась. Яхта была зажата между двумя выступающими из воды скалами, чуть вдалеке, метрах в пятидесяти был виден скалистый берег большого острова, на берегу дальше за скалами лежал песок и росли пальмы, за ними начинались тропические джунгли.
Боже мой, где я? Что это за остров? – подумала Кира, – Где пираты? Быть может, они спрятались в своей каюте, или еще где-то на яхте. Но какой смысл им прятаться, когда шторм уже закончился?
Есть здесь кто-нибудь? – негромко крикнула Кира, – Отзовитесь!
В ответ тишина, и вдруг, после долгой паузы, она услышала жалобный вой откуда-то снизу.
– Роби, милый, это ты! – закричала Кира и слезы радости навернулись на ее глаза, – Роби, я иду к тебе, потерпи мой маленький!
