пережитого вместе во время войны, стал более уважительно относиться к его разработкам. Гримен активировал проектор. На стене появилось четкое изображение с какого-то аппарата в воде.
– Это оно, только в оболочке. Я на базе простого транспортного дрона сделал аппарат для преодоления магнитной аномалии океана!
Боло весьма удивился услышанному. Но все еще недоверчиво посматривал, то на картинку с экрана, то на подвешенный на платформе 1.5 метровый «многомерный» покрытый паутиной шар.
– Послушай Грим. Пару недель тому ты запускал нечто на древнем жутко воняющем и гудящем двигателе внутреннего сгорания и тоже уверял меня, что этот дрон проскочит аномалию.
Гримен возбужденно замотал головой.
– Нет, Боло, это другое! … То я пробовал от безысходности, понимаешь!? … К тому же ДВС на растительном масле действительно оказался устойчивым к магнитным колебаниям, но там ведь не только это, там еще и завихрения воды. ДВС-дрон их преодолел скорее чудом, но повторить такое снова – большой риск.
– Ну, а теперь что? Что-то изменилось? – все еще недоверчиво смотрел Боло.
– Да! Я на этот раз только с тобой делюсь, Боло, потому что это прорыв! … Я же не знаю, кому у нас теперь можно доверять, а кому нет.
Боло потупил взор. Ему и самому не нравилась идея скрывать новую подводную базу от бывших товарищей. Но ситуация, когда снова бойцы, командиры отрядов пропадали и попадали в плен, наводила на печальные воспоминания о том, что случилось с первой подводной базой, наличие и координаты которой кто-то из своих сдал под пытками.
– Хорошо, брат. Покажи мне еще раз. С чего ты решил, что это решетка Гегеля?
Грима эта фраза прямо воодушевила. На экране появилась внутренняя структура некоего подводного аппарата, собранного на базе какого-то шаттла, то ли грузового, то ли грузо-пассажирского.
– Смотри сюда… Я заменил магнитную плоскость и начинку на шарообразное изделие, что ты сейчас видишь на платформе. И хоть получилось не с первого раза, но все компьютерные симуляции закончились успехом… Сам сплав я, конечно, так и не смог повторить.
– Сплав? – Боло посмотрел на висящий над платформой шар. – Тут какой-то особый сплав что ли?
– Да. Это ж артефакт, что я забрал с раскопок.
Боло грустно покачал головой. Его лицо побледнело. Он подошел к брату и положил ему руку на плечо, сказав:
– Надо вернуть преторам… Все, что ты оттуда унес, иначе будут проблемы.
Тот посмотрел на него округлившимися глазами и тут же замахал руками:
– Нет, Боло, ты что!? Это ж невероятная штука! Я бы сам никогда не догадался сделать решетку Гегеля шаром! … Да и это не по расчетам. Формула Гегеля возвращает отрицательное значение.
Он умолк на мгновение, а потом шепотом, будто скрывая что-то важное от якобы подслушивающих, произнес:
– Формула физики по вихревому магнитному полю гегельской решетки у нас неправильная. Вся наша людская астрофизика и магнитроника основана на ошибочной формуле, которая работает только для прямых поверхностей, но никак не для сфер.
– Ох, брат, переработал ты… Это моя вина, что нагрузил тебя таким объемом. Прости.
Боло попытался обнять Гримена, но тот его оттолкнул от себя.
– Ты забыл, что там далеко наша сестра Кристал! А я помню! И всегда буду помнить! … Ты смирился, что ее не вернуть, а я нет! – громко сказал Грим, глядя в глаза Боло.
– Как ты можешь так говорить!? Я сделал все, чтобы вернуть ее! Я даже пошел на уступки Патрулю!
– Да! Пошел! И где твой Патруль!? … Тара сделала вид, что никогда не знала нас, что мы чужие для нее! А капитан «Горизонта» дал тебе транспортный шаттл с так необходимым нам РХС-реактором!? … А может эти на космопорте отправили своим нашу просьбу!?
Боло молчал, слушая брата, и краснел. Гримен был прав. Однако сознаться в этом самому себе было сложно.
– Боло, брат, О-Хара больше не предлагают видение будущего для коммуны. Увы нам.
Последнюю фразу Гримен произнес совсем тихо.
– Я знаю. Я все знаю… Я просчитался… Но это не повод сходить с ума – произнес Боло, потупив взор.
Он больше не решался подойти к Гримену ближе. Тот, в свою очередь, будто забыл обо всех претензиях к брату и снова ушел в пояснения необычной сферы.
– Посмотри, Боло. Я сейчас помещу внутрь сфер вот этот вот миниатюрный «светлячок». Он разряжен в ноль, если что.
Гримен рукой поместил миниатюрного дрона-фонаря, и тот оказавшись в области сфер, тут же засветился. На этот раз Боло удивился чуть больше обычного, но все еще недоверчиво хмурился. Затем он махнул рукой, грустно вздохнул и пошел на выход, сказав напоследок:
– Кристал уже не вернуть, а этот артефакт нужно сдать преторам, иначе мы нарушим резолюцию Патруля и навлечём на себя беду.
Обман и трагедия
Гримен навестил Тамару в небольшому здании, где археолог жила совсем недавно до того, как исчезла во время раскопок в пещерах нижнего уровня. Увидеть с ней Толека и хронографа Саннайю он никак не ожидал. Более всего в глаза бросилось то, насколько Тамара и командир локалов сблизились. Это было слишком заметно со стороны, чтобы игнорировать.
– Мы можем поговорить на едине? – обратился Гримен к Томе через нейро-линк, чтобы остальные не слышали его.
Та кивнула и под колкие насмешки Сан вышла с ним наружу, где стоял припаркованный квадробот О-Хара. На фоне достаточно отстроенной и облагороженной набережной с низкими домиками кипели работы в самом Нектауне, его центральной части. Стройка не останавливалась ни днем, ни ночью. Тамара и Гримен забрались внутрь квадробота, чтобы избежать шума.
– Тамара, мне нужно у вас позаимствовать кое-какое оборудование для археологических работ – проговорил Гримен, волнуясь, некой скороговоркой.
Тома вздохнула и как-то сразу погрустнела.
– К сожалению, мой робот, все приборы-анализаторы, расщепитель грунта и инструменты… Все осталось там.
– У преторов? – уточнил Гримен.
Тамара грустно кивнула головой.
– Тут. В доме осталось кое-что из записей. Есть копия ИИ. Некоторые рабочие инструменты… Но это только для поверхностного анализа. Никаких серьезных работ с этим проводить нельзя.
– Можем ли мы помочь с созданием новых модулей взамен старых? – поинтересовался Гримен.
Тома отрицательно покачала головой.
– У меня нету схем буров и расщепителя, которые установлены на машине. Обычные промышленные буры не подходят. Они работают грубо, разрушают структуру камней вместе с окаменелыми артефактами.
Тамара, договорив, внезапно заметила, что Гримен расстроен потерей оборудования даже больше, чем она сама.
– Разве мое оборудование, не моя забота? Тем более странно мне наблюдать твое неприкрытую озабоченность… Да… И давай уже на «ты» … Более месяца я тут с вами живу, а ты все
