Я шел по этим следам, читая каждый. Вот оно… Место, где нашли княжну. Принюхался. Воздух здесь был иной. Скверное место. От него исходила опасность. Что-то черное. Чувствовал это нутром.
Странный провал в земле — как будто наспех засыпанная яма. Рана в земле пыталась затянуться, зарубцеваться побегами плюща и палыми листьями. Но этого было слишком мало. От нехорошего предчувствия волосы на затылке встали дыбом. Только сейчас я ощутил лесную прохладу, хотя никогда не был восприимчив к холоду.
Опустился на корточки и потрогал влажную землю. Под моими пальцами она легко просела и осыпалась. Ветер нанес сюда хвойных иголок и речного песка. Совсем как человеческая могила. Но все могло оказаться хуже. Я уже почти не сомневался в том, что вижу перед собой Ведьмину Колыбель — место, где рождаются ведьмы. Здесь была создана новая ведьма. И здесь нашли княжну. Пальцы сжались в кулаки, а волк замотал мордой. Ему вообще было наплевать на мои подозрения. Я прошелся вокруг Колыбели. В побегах плюща тут и там запутались птичьи перья. Кажется, вороньи. Вечные ведьмины спутники. За несколько секунд я насобирал охапку. Много. Очень много.
Чем могущественнее ведьма, тем больше воронья она может призвать и подчинить себе. Я выбросил все перья, оставив лишь одно. Спрятал его и осмотрел небольшую поляну. Некоторые из деревьев выглядели странно. Поначалу я даже не понял, в чем дело. Осмотрел каждый ствол — все они были покрыты трещинами, словно глубокими ранами. Прикоснулся к коре, и на пальцах остался черный след. Растер пальцами — мягкие и бархатистые на ощупь крупицы. Ведьмина пыль. Тихо выругался. Прикоснулся к другому дереву, и она взвилась в воздух черным облаком. Сколько же ее здесь? Самые могущественные из ведьм могли создать горстку, помещающуюся в ладони. А тут… годовые запасы. Словно не одно поколение трудилось над этими залежами. Перешел к следующему дереву. Достал кожаный мешочек и осторожно струсил пыль из «рубца» на коре. Мешок заполнился до отказа. Ведьмина пыль может помочь и мне. Ведьмам ведомы многие секреты. Они достигли невиданного мастерства в тех вещах, которые могли использовать и мы. А Балаху хватает ума лишь на то, чтобы слушать предсказания чокнутой старухи, проведшей всю жизнь в неволе.
Впрочем, я не собирался делиться с ним своими планами. Пусть упивается иллюзией своей власти. Он считает, что решает все, что абсолютно все волки подчиняются ему. Мне это на руку. Он может сколько угодно думать, что управляет всей нашей стаей — его ошибка, которую я использую. Предчувствие подсказывает, что очень скоро.
Наполнив еще один мешочек ведьминой пылью, оставляю поляну. На самые задворки сознания загоняю мысль о том, что мою княжну обнаружили именно здесь. Из земли все еще торчат побеги и корни, которые убаюкивали ведьму перед ее появлением на этом свете. Кем бы ни была эта могущественная дрянь, я найду ее. Мне остается молиться Луне, чтобы Аглаида оказалась здесь по чистой случайности. Может, чаровница ее похитила? Или она заблудилась в лесу. Да что угодно! Любое объяснение, кроме того, которое настойчиво лезло в голову.
Она бы просто не смогла продержаться так долго и не вызвать подозрений. Какой бы могущественной ни была, все равно допустила бы ошибку. А может князь все знает и покрывает дочь? Нет, это глупость. Он внес ее в список участниц. Обрек на неминуемую смерть. Каков шанс, что ни один из нас не догадается, что среди Невест есть ведьма? Или же… Она ведь его дочь. И ведьма. Убить собственное дитя? Своими руками. У князя могло не хватить на это сил. В надежде, что это сделает кто-то другой он и внес ее в список.
Нет. Нет! Все это бред! Аглаида не ведьма. То, что она оказалась здесь, лишь совпадение. Где-то должна прятаться настоящая ведьма. И я обязан ее найти.
Но это не Аглаида. Ее имя застыло на языке. Сладкое и терпкое на вкус. Наверняка и там, внизу, она такая же. Волк жадно облизнулся. Ему было все равно, ведьма княжна или нет. Зверь рвался к ней. Нужна чертова цепь, чтобы посадить его на привязь.
Я уже готов был обратиться и мчаться к ней, наплевав на все. Преодолеть разделяющее нас расстояние, накрыть своим телом и вбиться так глубоко, чтобы навсегда стать ее частью. Хочу попробовать ее на вкус. Там, между ног, где так невероятно пахло возбуждением и желанием. Еще ни одну женщину я не хотел целовать там. Но княжна… Хочу сожрать ее без остатка. Она будет моей.
Держась на волоске от безумия, я покинул проклятую поляну. Вернусь сюда при свете дня и еще раз все внимательно осмотрю. Сейчас можно попытаться найти логово ведьмы. Здесь должна быть другая ведьма. Не моя княжна.
Принюхиваюсь. Пахнет лесом — ничего необычного. Там, где присутствуют чародейки, запахи всегда особенные. Они ворожат со смертью и Сатаной, а потому и пахнут ими. Сатанинским огнем, гнильцой и тлением.
Тучи снова пропускают серебристый свет луны. С трудом, но она освещает непроходимую чащу. Туда я и углубляюсь. Дальше в лес, туда, куда люди побоятся проникнуть. А кто не побоится, попросту не сможет. Колючие ветки царапают лицо. Даже мне перепадает несколько болезненных ран. Хотя моя кожа давно огрубела и обветрилась. Так некстати вспоминаются царапины, оставленные ногтями княжны. Лживая стерва. Хотела меня. Текла. Пусть немного — ее возбуждение лишь зарождалось, но уже чувствовалось. И при этом так отчаянно сопротивлялась. Если ей нравится с кровью, то позволю себя поцарапать. До глубоких ран. Пока буду долбить ее влажную глубину.
Острый насыщенный запах вырывает из фантазий, от которых уже ноет член. Пытаюсь успокоиться. Дышу размеренно и глубоко. В легкие проникает особый аромат — его ни с чем не спутаешь. Грибы. Ядовитые. Их много. Самых разных. Но так не бывает. Значит, кто-то их выращивает специально. С помощью чар.
Тихо ступаю по мягкой земле. Крадусь, позволяя волку немного взять над собой верх. Чувствую, как меняются глаза, как удлинняются клыки и, прорывая кожу, выступают когти.
Вот они… Спрятавшиеся в траве и гниющих листьях грибы. Они образовывали круг, с трудом различимый в темноте. Круг, в котором ведьмы во время своих шабашей пляшут голышом. Осторожно обхожу его, стараясь не потревожить ни один гриб. Где-то поблизости должен быть дом ведьмы, которая их выращивала. Чтобы круг так разросся, его необходимо постоянно «подкармливать» — поливать кровью жертв.
Опять неестественная тишина. Еще несколько шагов и за непроходимой стеной деревьев появляется старая полуразвалившаяся изба. Забор покосился и скрипит даже от малейшего дуновения воздуха.
На деревянной калитке болтается тряпичная кукла — охрана от нежеланных гостей. Пока что у нее нет лица. Но как только я нарушу границы владений, то обязательно появится. Как быстро — будет зависеть от того, давно ли ведьма наложила охранные чары.
Перепрыгиваю через жалкий забор и тихо подхожу к избе. Но уже и так понятно, что тут давно никто не живет. Паук успел оплести паутиной пустую глазницу окна. Осколки разбитого стекла валяются снаружи. Что происходило внутри?
Дверь скрипит и рассыпается от старости. Тяну на себя, и трухлявые доски остаются у меня в руках. Кажется, дела у здешней ведьмы шли не слишком бодро. Судя по всему, она еле выживала.
В ладонях оказываются десятки заноз. Твою ж мать! Едва вхожу внутрь, как под ногами тут же слышится жуткий треск. Дерево успело сгнить. Ведьма не появлялась здесь давно. Меня окутывает стойкая вонь гниения. Слышно, как копошится парочка жуков. Почти с облегчением замечаю в углу хибары полуистлевшее тело. А вот и хозяйка. В седых космах копошатся пауки. Изо рта вылез жук. Она здесь уже давно. Успела сгнить. Слой пыли в палец толщиной никто не тревожил до меня.
Вот только, если эта мертва, то где та, которая унаследовала ее чары? Не она ли лежала в Колыбели? И снова мысли возвращаются к строптивой княжне. Нет. Это не может быть она.
Вспоминаю слова Балаха: ведьма в окружении князя. Насколько близко? Насколько?! Твою мать! Всаживаю кулак в каменный очаг в центре хижины. Камень крошится под моим ударом. В кладке остается след.
