их воинских криков и грома мечей? Не шумит в жилах горячая кровь?
Может, ослеп? Или не топчут их сапоги траву в долине?
Пусто в аилах барсов, опустели деревни. Не варят в котлах мясо, не поют женщины, не бегают дети.
«Зачем погибли»? — смеётся жестокое равнодушное небо.
А вода всё бежит себе через долину Эрлу. И кедры всё зеленеют. Им и дела нет до тех, кто погиб за бег воды и шум кедров.
И лишь обо — кучи камней высятся у караванной тропы. Их сложили те, кто не нашёл на поле боя даже мёртвого тела сына, отца или брата. А иных и некому было искать.
И вот уже осень идёт со своею палкой, чтобы сбивать листья с берёз. И видит — кости могучих воинов побелели в траве, а души их бродят у чёрного озера Эрлика и льют горькие слёзы по тем, кого они оставили в серединном мире умирать голодной смертью тёмной зимой.
Из сильных родов — только волки остались в Диких горах. Опасные воины, лисам бы поберечься.
Они родили много ветвей. И две их ветви ещё полны и туги, как коса невесты, а самые сильные охотники вплетены в эти косы бусинами из кости да железными кольцами.
Почему уцелели волки? А потому что за волков-охотников говорят не военные вожди, а мудрые шаманы. Осторожные, злые.
Да только Окум слыхал, что и шаманы лишились разума. Что хотят идти биться с чёрными колдунами у Белой горы. Бросить вызов самому Эрлику.
А потому скоро не будет в горах сильных волков. Останутся только хитрые чёрные лисы!
Только люди из рода чёрной лисы знают: кто первый начнёт служить Эрлику, тот и будет главным среди родовичей нового мира. Тому вайгальцы дадут место над прочими, силу дадут, богатство.
Чёрные лисы будут теперь править вместе с пришельцами. Собирать с охотников для посланцев Эрлика дань — лучшие шкурки соболя, мёд, оленьи рога и ценные травы.
Хитрые лисы будут нести Диким горам чёрное слово Эрлика. И мир здесь пойдёт по-новому. Потечёт отравой для прошлых сильных родов, но не для родовичей Окума.
Только лисам Эрлик даст своё покровительство. Белые юрты будут у них, а у других родов — чёрные аилы! Мясо будет в котлах чёрных лис, а у прочих — сосновая заболонь!
Окум остановился, потёр ладонями костлявую грудь. Заболело внутри, когда увидел себя, сидящего у очага в большой белой юрте.
Вот жена его в нарядном чегедеке варит в котле жирное мясо! Вот нескончаемое стадо баранов тянется по караванной тропе, а пасут его многочисленные сыновья!
Сейчас караванная тропа была пустынна, но скоро она потечёт людскою рекой.
Охотники понесут в город мясо, ремесленники — кожу, верёвки, новенькую одежду. Жизнь продолжится, ведь и она, как река.
Вот перебьют колдуны глупых волков, и продолжится. И станет род чёрной лисы самым сильным, потому что хитрый. А Окум станет в нём знатнее и богаче всех!
Да, Окум не воин и не охотник. Только и годен — чужих баранов пасти.
Тело его слабое, а вся магия, которой учили с детства, — примечать за человеком и зверем. Да так, чтобы лист не шелохнулся, и чтобы не ощутили чужого взгляда.
Вот Окум и приметил, что молодой Куш, охотник из рода волка, день за днём собирает родовичей из дальних селений.
Не тех, с Синих гор, где волки-охотники магией зверя через кольцо бьют. И не с Чёрной тайги, где много тех, кто должен Майману за жизнь и защиту. А мелочь рваную голопузую, что сами едва сводят в зиму концы с концами.
Глупый Куш заманивает таких же глупцов сказками о великом воине Гэсаре, Белом зайце, посланце самого Тенгри.
О воине, которого признали духи гор — и чёрный медведь, и призрачный барс с вершины Теке, и горбатый волк.
О воине, перед которым склоняются дикие волки, а демоны, завидев его, рассыпаются в пыль.
Гэсар ничего не хочет себе — он хочет мира всем людям.
Он собирает под свою руку и знатных людей, и отребье, что живёт шалашах из коры. И родовичей, и караванщиков, и колдунов, что устали от власти Эрлика.
И даже дикие звери идут за ним к Белой горе. Они знают — огненный перевал превратится в дорогу, ведущую в волшебный город, где всю зиму тепло и всем хватает воды и мяса.
Врёт Куш! Нет таких воинов, не бывает! Не видал их Окум, хоть и живёт уже очень долго.
И нет никакого мира за перевалом — только огненный снег и ледяной огонь!
Но даже если и есть такой город — вайгальские колдуны не пустят глупцов к перевалу. Они убьют даже самого великого воина, потому что сам Эрлик даёт им силу. Разве может быть воин, сильнее владыки нижнего мира Эрлика?
Только Тенгри мог бы, наверное, победить Эрлика, ведь это он сбросил его с неба. Но Эрлик принимает от людей жертвы, а Тенгри — словно и нет совсем.
Говорят, что сидит Тенгри на небе и внимательно смотрит за людьми. Но кому он помог? Кому зимой сохранил стада, а летом дал дичь?
«Сами всё делайте», — говорит детям Тенгри. — Всё сами'.
Добрый, но какой злой бог!
А Эрлик страшен, конечно, но и даёт много добра — дорогого оружия, зерна, женщин. Значит — его зло и есть самое настоящее добро! И скоро это добро будет у старого Окума!
Он слышал, что замышляет охотник Куш. Чёрный лис дорого продаст то, что узнал, самому Шудуру!
Тропа кончилась перед городом, чтобы начаться уже за его юртами и аилами.
«Какой большой стал город! — подумал Окум. — Гораздо больше того, что был здесь при правителе Юри!»
На входе в город, прямо на тропе, дежурили стражники. Но одинокий путник без большого мешка за спиной мог и обойти их тихонько. Кто погонится за тем, у кого ничего нет?
Окум так и сделал: прошёл мимо поста стражи и вошёл в город со стороны, где по ночам всходит луна.
Уверенно двинулся между стареньких бедных юрт, направляясь в сторону каменного круга.
Вот там он и подойдёт к стражникам. Скажет тайное слово и попросит проводить к Шудуру.
Ох и обрадуется колдун! Только бы не продешевить!
Окум чужого барана искал и сам видел, как не меньше восьми дюжин молодых охотников из рода волка встали лагерем в лесу и совещались перед походом. Слышал, как они говорили о Белой горе!
О том, что
