– Лучше быть такой, чем жаться в углу и просить о пощаде!
– Вы всегда так принимаете гостей? Выловили первого попавшегося, помучили, поиздевались и принимаете в свои ряды?
Взгляды господ оборотней нужно было видеть. Если бы глаза умели пожирать, то от меня и пылинки бы не осталось. Женская половина злобно посматривала на меня.
– Валенс? – позвала я друга.
– Да?
– Помнишь «симпатичную мордашку»?
– Обижаешь, – хмыкнул он.
– Действуем так же! – сказала я.
– Моя середина!
Да было бы сказано! «Симпатичная мордашка» сорвалась с моих рук и понеслась вдоль дороги, распугивая всех. Оборотни до последнего стояли. Наверно думали, оттого что они не испугались, заклинание развеется? Ха-ха три раза! Оно только набрало силу, превратившись в более мощное и страшное существо… правда полупрозрачное. Ох, Валенс и обрадовался! Вон как производит «чистку дороги»!.. Так, я не поняла! Это получается, он сейчас развлекается, а стою и смотрю?! Непорядок!
Вслед за своим другом, я кинулась в толпу. Навершия стилетов молниеносно ударяли в разные точки тела. А вот не фиг нас злить! Мы вежливо попросили нас пропустить… ну, может не совсем вежливо, но просили. Моё творенье веселилось по полной программе. А я ж добрая нацепила на приведение цепей. Вон как радуется!
– Валенс, сзади! – только успела крикнуть я, а он уже скрылся из виду.
Я направилась в его сторону. Их слишком много!
– Валенс! – кричала я.
Я обалдела! Эти мохнатые уже успели повязать моего напарника. Я с боевым кличем: «Наших бьют!», бросилась на выручку. Да что ж вас так много? Всего на мгновенье мой взгляд поймал нашу команду, отдаляющуюся от нас…
* * *
Темно. Пахнет сыростью. Я села, облокотившись о стену. Тело ломило от боли, боялась пошевелиться. Ах, да! Я ж отрывалась по полной программе! Улыбка коснулась моих губ. А я вообще где? Окинув взглядом помещение, я как-то догадалась (правда сама не поняла как), что сижу в темнице сырой и холодной. Огромные мурашки (с палец!) по телу бегут. Время от времени слышны вой, крики и стоны. Один из стонов слышался в той же камере, где я и заседала. На полу лежал Валенс… точнее пытался подняться.
– Как всё болит! – протянул сдавленным голосом разбойник.
– Ага! – я попыталась кивнуть, и вроде как получилось. – Давно такого не ощущала.
– И ты тут, – обрадовался мой друг. – Я спокоен. Где-то я такое уже видел.
– Могу предположить, – улыбнулась я. – Тюрьма Стаса!
Как бы фигово мне не было, но я не могу удержаться, чтобы не сморозить что-то смешное. Позитив в моих руках! Валенсу удалось облокотиться о стену.
– Я так же выгляжу, как и ты?
Я присмотрелась к нему. Картина маслом: под глазом фингал, губа разбита, в плече торчит какая-то арматура. Валенс удивился. А я, преодолевая боль, поползла к нему.
– Захотелось острых ощущений? – съязвил он.
– Угу, мне ж мало было, – согласилась я. – Сейчас будем смотреть, что за арматуру ты поймал.
– И не проси, не дам! Я её честно заработал!
– Вот видишь, какой ты жадный! – хмыкнула я.
Однако было больно, но это мелочи жизни. Вот скажите мне, где он вообще умудрился поймать вышеупомянутую конструкцию?! Я осторожно начала её вытаскивать. Выходила она плохо. Валенс ругался, на чём свет стоит, пока я её вытаскивала. Такое ощущение, что она уже успела срастись с кожей. Ну вот!
– Добрейшей ты души человек Ольга! – сквозь зубы выдавил разбойник.
– Сейчас мы тебя немного подлатаем и будешь как новенький! – патетично заявила я.
В целительных заклинаниях я ещё не особо хорошо разбираюсь, но что-нибудь можно попробовать сделать. После применения мною заклинания, на плече моего друга остался рубец.
– Ну вот! А ты говоришь: «Не буду! Не хочу!». Как новенький!
Повеяло чем-то приторным, я бы даже сказала тухлым. Меня передёрнуло. Валенс тут же оживился, увидав моё перекошенное лицо:
– Дай угадаю, ты почувствовала наш «завтрак»?
– Это он так воняет?! – обалдела я.
– Как ты можешь говорить такое про наш «завтрак»? – возмутился разбойник.
– Вопрос! – интригующе начала я. – Скажи мне, пожалуйста, долго ли наш «завтрак» будет здесь стоять, и делиться своим не сравненным ароматом?
– К вашему сведению, один из надзирателей сказал, чтобы мы всё съели!
Я поперхнулась. Да даже под угрозой расстрела есть не стану! Помру с голоду, но не притронусь! В нашу камеру что-то бросили. Судя по звуку… баллончик. А его содержимое боюсь представить. Содержимое начало распространяться по камере…
* * *
Звон в ушах. Что может быть лучше? С трудом я открыла глаза. Взгляд упёрся в потолок. Там ничего не было… ну, кроме лампы, как у стоматолога. Душа тут же ушла в пятки, причём возвращаться на своё законное место она не спешила. Я попробовала пошевелиться. Ага, ишь чего захотела!
– Ну, наконец-то! – пронёсся чей-то голос.
Я аж дёрнулась от неожиданности. Находилась я в полулежащем состоянии. Теперь не только душа была в пятках, но и сердце. Находилась я в комнате, где много всяких зелий, режущих предметов, склянок и прочей лабуды. Что-то мне нехорошо-о!
– Вот мы и встретились снова Оля!
– Лайн! – процедила я.
В углу помещения находился Валенс. Вид у него паршивый.
– Что ты с ним сделал?!
– О, дорогая! Расскажу всё в мельчайших деталях! – заверил он меня, гремя склянками.
– Твоего дружка я не трогал… пока не трогал. Он мне не нужен. А здесь он для того, чтобы наблюдать. Я ведь сказал, что мы с тобой встретимся, а потому подготовился для такого события.
– К чему ты клонишь? – я попробовала высвободить руку. Угу, размечталась!
– К тому, что я не хочу тебя убивать. Я хочу, чтобы ты мне подчинялась! Я уговорил оборотней, чтобы те вас поймали… правда они высказали кучу претензий. Я отвлёкся, – Лайн повернулся ко мне. – Я давно знаю о мире магии и частенько исследую территории этого загадочного мира. И мне удалось немного подучиться варке особых зелий. Вот одно из них выведенное мною и я хочу вам обоим его продемонстрировать!
– И каким образом ты его будешь его демонстрировать? – поинтересовалась я, всё ещё пытаясь высвободиться.
– Вколю тебе несколько препаратов разработанных мною и посмотрю, чем всё кончится. Ну, да ладно, приступим.
Загрохотали склянки, баночки, колбы. Я судорожно начала вырываться из оков а-ля койки.
– Не трать свои силы на это не благодарное дело, всё равно не высвободишься! – не оборачиваясь, сказал Лайн.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
