– Вот будешь свою дочь выдавать замуж и узнаешь сама. Особенно весело тебе будет, если она унаследует ваше с Террином упрямство.
Платье же тоже было вышито. Но его украшали и сама Кастия, и ругающаяся на непослушные нити Кара, и хохотушки Мария и Арита, которые оказались очень искусными рукодельницами и здорово помогли невесте. Особенно, когда Кару начали то и дело вызывать в лечебницу или на дом к роженицам. С явным облегчением выдыхая, сестра убегала, обещая вернуться поскорее.
– Наша Кара – целительница, а не рукодельница, – говорила Ялма, улыбаясь, – Помнишь, Кастия, как она свое платье расшивала?
– Его вообще-то вышивала я, – ответила Кастия, а Кара, в тот момент находившаяся в родительском доме, смущенно хмыкнула.
– Невеста готова? – поинтересовалась заглянувшая в комнату Терея, – У нас жених уже на пороге. Туфли выкупают, – она нарочито задумчиво вздохнула, – Терпение у него на исходе. Он заявил, что с удовольствием унесет невесту босиком. Разрешим?
Женщина обвела присутствующих красноречивым взглядом. Все послушно протестующе загалдили:
– Не положено так...
– Пусть выкупает.
– Невеста должна самостоятельно уйти из родительского дома.
– Нельзя босиком уносить! Что за порядки чужеземные?
– Это же должно быть добровольное решение невесты. Босая невеста - как украденная. Только своими ногами и в туфлях!
И невеста поняла, что женщины, оборвавшие песню при появлении тетки на полуслове, сейчас ее вновь продолжат, а благословенная тишина будет нарушена. Тяжко вздохнув, она с трудом подавила желание разворошить свадебные косы, чтобы избавиться от головной боли. Никого не интересовало ее мнение. Не зря Кара сказала:
– Терпи, Кас, – в этот момент она очень хорошо понимала и прочувствовала рассказанную сестрой шутку про свадьбу. И сама была совсем не против вновь выпрыгнуть из окна. По давней традиции их семьи. Подальше от этих дам и заунывных обрядов. Террин, прости, милый. Ничего личного.
Глава 19
Через полупрозрачную, но щедро вышитую ткань мало, что было видно. Отец протянул руку к Кастии. Сбоку ее легонько подтолкнула Арита:
– Пора, Кас, иди, – шепнула она, наклонившись к ее голове, накрытой потрясающей красотой, которую девушка уже мечтала снять.
Скажите, пожалуйста, зачем в своем собственном, точнее родительском, доме в окружении одних только родственников необходимо, чтобы невеста сидела, накрытая покрывалом, которое подметало по полу? Теперь, когда, с трудом выпрямившись после многочасового сидения в позе "не помни прическу, платье, покров и не разотри узоры", Кастия поднялась наконец со стула, который перестал быть удобным почти сразу, как она на нем устроилась, оно достигало ее коленей.
Слегка приподняв тяжелую ткань, девушка высунула правую руку и протянула вперед наугад. Вокруг нее стояла целая толпа людей. Отец, который должен был ее вывести на порог к жениху. Арита – ее отправили сообщить отцу невесты радостную весть – несмотря на все усилия родных ,зять дошел до ручки, т.е. порога и ждет невесту. Деловитая сваха, чей приход был традиционен – вдруг, не ту девушку ее клиенту подсунут. Как она собиралась в этом убеждаться – Кастия не знала. Сватовство невеста в свое время пропустила, с утра эта деятельная дама не имела права прийти. В общем, формальность. За исполнением договоренности она не следила, но традицию соблюла.
Конечно, были все престарелые и не очень родственницы и соседки, которые пели и плакали над пока "непредставившейся". В этот момент они потихоньку покидали свои насиженные места, выходя на улицу. Их работа выполнена, теперь сам их выход из дома знаменовал, что - свершилось!
За ними из дома неторопливо потянулись подружки невесты, родственницы, двоюродные и троюродные сестры и тетушки. Они сновали по двору, пока там не еще не ходили сваты, и дому, готовясь к предстоявшей церемонии. Когда невесту уведет будущий муж, они вместе с блюдами с разной снедью двинутся в дом родителей жениха. Там их встретит хозяйка дома и другие родственники, и начнется подготовка столов к пиршеству.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Конечно, там еще декаду назад готовили, варили, солили и мариновали, но, так сказать, тайно. А вот, когда жених выведет невесту из двора ее родителей – хода назад нет. Только свадьба. Можно и столы начинать накрывать, чтобы ждать из Храма молодую пару.
Теплые отцовские пальцы сжали холодные пальчики невесты. Кастия больше услышала, чем увидела, как отец улыбнулся, сказав:
– Осталось немного, Кастия. После Храма снимут с тебя покров, и снова можно будет дышать свободно.
– Здесь бы и проветрить не мешало, – прошептала она, старательно смаргивая с ресниц наворачивавшиеся слезы и молясь, чтобы они не испортили ее свадебную раскраску. Теперь тонкий узор украшал ее скулы, прямо от подбородка до виска. Девушка могла только догадываться, что там на ней изобразили. Но мама, улучив мгновение, когда накрывала ее покровом, шепнула:
– Очень красивый узор, дорогая. Ты – прелестная невеста.
– Да, пахнет здесь..., – отец старался дышать неглубоко, – Что они добавили в ладан, Арита? Что-то знакомое...
– Потерпи немного... А,...так, хорошо. Теперь уже можно, никто не увидит, – тихо засмеялась невестка, – Подойдите к окну, я его приоткрыла. Сможете подышать.
Наощупь шагнув вперед и, ощутив под ногами прохладный деревянный пол, Кастия почувствовала, как ее тоже потянули в сторону. И она пошла вместе с отцом к окну. Стало светлее и свежее. Она очень сильно жалела, что нельзя хотя бы немного поднять покров, чтобы подышать в свое удовольствие свежим воздухом. Тот, кто придумал обкуривать помещение, в котором одновременно сидит столько народу, – знает толк в пытках.
Дамы продолжали покидать комнату. Как только выйдет последняя, отец с невестой под руку тоже двинется к выходу.
– Я забыла, что отец и невеста выходят последними, – прошептала Кастия, продолжая старательно моргать, – Арита, у тебя платок есть? У меня глаза режет от этого дивного запаха.
– Давай руку, – сказала Арита, приподнимая покрывало, чтобы обнаружить вторую конечность невесты. Кастия так же наощупь взяла платок, поднесла его к глазам и с огорчением сообщила:
– Спасибо, Арита. Только я не могу вытереть глаза. Я забыла, что там тоже краска.
– Значит, моргай. Я так делала, – предложила невестка на зависть бодрым тоном, – Так, все. Они вышли, я тоже пошла. Кастия, держись. Осталось совсем немного.
– Все готово. Мы ждем вас за порогом, – подхватил голос Марии. Кастия и не заметила, когда она успела подойти, как и когда снова ушла. Девушка отвернулась от окна.
– Спасибо, – иронично поблагодарила она. Отец подхватил ее под руку и сообщил:
– Дорога свободна. Можешь смело шагать, – Кастия почувствовала, что ее желудок обиженно, но, слава Богам, тихо заскулил.
Отец негромко засмеялся.
– Потерпи, дочь. Выдержка сутки голодом тоже нужна. Еще пару часов и будет еда.
– Я знаю. Держусь, – эти слова она с момента пробуждения говорила уже наверное в сотый раз в ответ на поддержку родных, которые улучали возможность подойти и убедиться, что с ней все хорошо.
Вот только... И Кастия поморщилась. Она была готова держаться и терпеть. Она даже порадовалась, что не может рассмотреть, что у нее под ногами. Вокруг ее места и тут, около окна, пол был по ощущениям чистый, но что будет дальше?
Ведь те самые выкупленные женихом туфли, у покупателя и находились. Пока она сидела на одном месте, ей под босые ноги мама подсунула какую-то мохнатую подушку. Теперь же предстояло идти через весь дом до порога, ступая босыми ступнями по старательно затоптанному всеми посетителями полу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Приятная перспектива и радужный результат. Девушка поежилась, на что сразу отец поинтересовался:
– Ты замерзла, дорогая?
– Нет, пап, – с грустным вздохом отозвалась из своего укрытия дочь, – У нас сильно полы грязные? Представляешь, какие у меня будут "чистые" ноги к порогу? Это проверка на прочность жениха? Или что-то еще?
