С широкой улыбкой я наблюдала за тем, как эти двое похлопывают друг друга по спине, и мысленно хвалила себя за правильное решение. Боги как никто другой знают: ради общего блага иногда приходится быть жестокими. Если человек не видит очевидных вещей, Великие ищут способ открыть ему глаза.
По настоянию целителей остаток дня Арквэн провел в кровати, а мы сидели у его постели и старались поддерживать непринужденную беседу. Болтали о погоде, о скорой зиме, о всяких незначительных мелочах, при этом я видела, что мысли обоих моих мужчин витают далеко от тем нашего разговора. Иногда взгляд Сверра задумчиво замирал на лице Арквэна, и лоб прорезала глубокая вертикальная складка. В эти моменты он, вероятно, пытался представить отношения втроем, которые нас ждали.
Вечером мы все отправились на прогулку по дворцовому саду. В воздухе висело чувство неловкости. Ни Арквэн, ни Сверр не знали, как вести себя со мной, и молча шли рядом. В какой-то момент в тени деревьев принц взял меня за руку. Заметив это, друг последовал его примеру. Так мы и бродили по извилистым пустынным тропинкам, освещенным луной.
Нам многое надо было обсудить, но разговор не клеился, и важной темы мои избранники избегали как огня. Поздний ужин тоже прошел в неуютной тишине.
После еды, отложив в сторону столовые приборы, я повернулась к Сверру:
— Мы с Арквэном давно спим вместе.
Атмосфера в комнате накалилась. Арквэн покраснел. Сверр судорожно сжал в кулаке вилку, и я поспешила уточнить:
— Просто спим в одной кровати, без всяких непристойностей.
Плечи волка чуть расслабились, но он продолжал буравить друга тяжелым взглядом исподлобья.
— В общем, ждем тебя, — с этими словами я поднялась из-за стола и потащила Арквэна за собой к лестнице.
Мы успели почистить зубы, переодеться в ночное и лечь в кровать, когда дверь отворилась и на пороге спальни неуверенно застыл Сверр. С улыбкой я пригласила его к нам присоединиться.
Помедлив, Сверр вошел в комнату. Краем глаза я заметила, как Арквэн натянул одеяло до подбородка. Скулы принца пылали. Каждой клеточкой тела я чувствовала его напряжение.
Остановившись у самой постели, Сверр стянул через голову тунику и, красуясь, поиграл мускулами обнаженной груди, покрытой густой темной порослью. Он словно предлагал мне на себя посмотреть, и я с удовольствием любовалась изгибами тренированного тела — широкими плечами, красивым рельефом рук, кубиками пресса на животе. Даже устроилась на боку и подперла голову ладонью, чтобы удобнее было наслаждаться зрелищем.
Арквэн на кровати рядом со мной представление волка не оценил — коротко кашлянул, как бы намекая, чтобы пора уже забраться в постель и спрятать непотребства под одеялом.
Но пальцы Сверра опустились на пояс штанов.
Матрас качнулся — это Арквэн резко отвернулся, чтобы не шокировать себя видом голого друга. Теперь он лежал к нам спиной, и в тишине раздавалось его частое, сорванное дыхание.
Не сводя с меня горящего взора, Сверр потянул штаны вниз. Наружу упруго выскочил тяжелый, перевитый венами член и упруго шлепнул по животу. Сразу пряно запахло мускусом.
Арквэн за моей спиной еще больше напрягся.
— Ты же сам этого хотел, — фыркнул волк в ответ на его нервное сопение. — Хотел в нашу постель. Требовал поделиться с тобой истинной. А теперь что? Первый в кусты?
Принц что-то невразумительно промычал и схватил с тумбы масляную лампу, чтобы потушить свет.
— Слабак, — добродушно прокомментировал его действия Сверр.
Спальня погрузилась во тьму, но для моих глаз она не была проблемой. Память подбросила заклинание, позволяющее видеть в кромешном мраке.
Сверр какое-то время постоял рядом с кроватью, демонстрируя мне себя, и наконец матрас прогнулся под тяжестью еще одного тела. Я нырнула в раскрытые объятия. В живот ткнулось твердое и горячее, слегка намочив ткань ночной рубашки соком возбуждения. Нос защекотали курчавые волоски на чужой груди.
— А ведь хорошо, — после недолгого молчания с удивлением заключил волк.
— Хорошо, — согласилась я, нежась в кольце его крепких рук.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Сзади послышалось копошение, в следующую секунду к спине прижалось теплое тело.
Глава 23
Новость о тройном брачном союзе произвела в Энведе фурор. Законы королевства запрещали женщине иметь двух мужей, как и мужчине — несколько супруг, но кто решится спорить с дочерью Ультуна, с духом-защитником эльфийского народа, с волей богов? Для Красной вороны и ее избранников сделали исключение.
Любопытство местных не знало предела. В храм набилась толпа народа, чтобы узреть невиданную доселе дикость: невеста и два жениха!
В зале яблоку негде было упасть. От величественной тишины, которой славилось это священное место, не осталось и следа. Под куполом гулял тихий гул шепотков, висел над скамьями плотным, дрожащим маревом. От голосов сплетников, казалось, вибрировал воздух.
Из кольца окошек под сводом на лавки, переполненные гостями, падал янтарный солнечный свет. Пахло цветами. Напротив арки, украшенной свежими, только сорванными лилиями, стояли три нарядные фигуры. На Ондине было простое белое платье в пол, а ее буйные рыжие кудри украшала чайная роза. Арквэн тоже оделся в белое и, смущенный всеобщим вниманием, не знал, куда спрятать взгляд. Его скулы горели, он то и дело нервно облизывал губы. Сверр, весь в черном, был спокоен, смотрел на друга с насмешкой и снисхождением, иногда что-то ворчал себе под нос, но его синие глаза светились тихим довольством. Смирение в его душе наконец-то переросло в гармонию.
— Можете поцеловать невесту, — сказал жрец и неловко отступил в тень. По его лицу было видно, что происходящее он не одобряет.
Женихи переглянулись. Арквэн покосился в сторону гостей: эльфы, жадные до зрелищ, возбужденно следили за церемонией. Они желали увидеть чудовищное распутство: как невесту по очереди поцелуют двое мужчин.
Сверр утолил их болезненное любопытство. Пока Арквэн мялся, он притянул Ондину к себе, заставил ее отклониться назад, опершись спиной на его руку, и на глазах у всех собравшихся страстно прижался к любимым губам. Не целовал — душу высасывал через рот. От его пыла у невесты даже цветок из волос выпал. Только оборотень мог позволить себе такое развязное поведение в общественном месте. Принц за его спиной укоризненно кашлянул в кулак, зато гости пришли в восторг и принялись наперебой обсуждать увиденное.
— Ужас, просто ужас, — долетел до Арквэна женский голос, дрожащий от восхищения.
— Генерал Канаган настоящее животное, — вторил ему другой, полный зависти.
— И на брачном ложе они тоже будут втроем, — добавила третья эльфийка и мечтательно вздохнула.
Выпустив растрепанную Ондину из объятий, Сверр уступил место Арквэну. Тот, красный от неловкости, нежно припал к устам истинной. Его поцелуй был коротким и целомудренным. Всю бездну нерастраченной страсти он собирался излить на молодую жену за закрытыми дверями супружеской спальни.
* * *
Арквэн настоял на том, чтобы повременить с постелью до брака. Сверр спорил до хрипоты, рычал от бессилия, шел на провокации, под конец даже слезно умолял, но в итоге был вынужден уступить несгибаемому ослиному упрямству эльфа.
«Ушастая ханжа», — так в сердцах называл Сверр друга.
Наблюдая за их бесчисленными перепалками, Ондина только посмеивалась. Будучи умной и мудрой женщиной, она знала: долгое ожидание сделает волка сговорчивым в постели, он легче подпустит к своей женщине соперника. На ревность просто не останется сил.
Так и вышло.
В спальню из храма Сверр бежал едва ли не вприпрыжку, а раздеваться начал уже в коридоре. Ондина, которую он нес на руках, заливисто хохотала, наблюдая за его неуклюжими попытками снять штаны и при этом не уронить суженую.
— Ну что ты тащишься? — обернулся волк на отставшего Арквэна и перенес невесту через порог спальни. — Будешь тормозить, начнем без тебя.
Угроза возымела действие. Арквэн ускорился.
