то может, поведаешь мне про одного мага? Я наводил справки о личной служанке жены – сам понимаешь, в доме должны быть только проверенные люди.
Глава тайного сыска понимающе кивнул. Кому, как ни ему знать, что для нас недопустимо пренебрегать любыми мерами предосторожности. Не всегда разговоры о работе ведутся только в кабинетах. Часто это происходит и дома, например, за обеденным столом, с сослуживцами или членами семьи. Ясное дело, что это не касается каких-то секретных дел, но всё же любая информация, попавшая в недоброжелательные руки, может сослужить плохую службу.
- И кто этот маг, и каким образом он связан со служанкой твоей жены? – Корта, явно, заинтересовал такой вопрос.
- В ходе проверки выяснилось, что девушку, после трагической смерти родителей, воспитывала чета Мортиль. Не могу вспомнить, где я слышал это имя.
-Харбек Мортиль? – уточнил Лонью, с недоброй усмешкой.
Я внимательно посмотрел в его, внезапно ставшие колючими глаза.
- Да. Похоже, хорошего ты о нём ничего сказать не можешь? И что это за тип?
- Это тёмный маг, с довольно скверной репутацией. И то, что его семья пожалела сиротку, слабо вяжется с его образом. Ну разве что его жена настояла, а он вряд ли бы даже пальцем пошевелил. Несколько лет назад его имя всплывало в связи с заговором против короны. Но доказать его причастность не удалось, улик не было никаких, только подозрения.
- Точно! Теперь вспомнил! Хмм…
Я замолчал, обдумывая услышанное. Ещё одно совпадение? Что-то их слишком много в последнее время.
- Я бы на твоём месте её уволил. Дал хорошие рекомендации, чтобы девушка могла найти достойную работу, заплатил отступные и уволил, от греха подальше.
Я скривился. Я бы тоже, при других обстоятельствах, это сделал. Вот только как объяснить это Корту?
- Боюсь жена будет против, - решил спихнуть всё на Милену, ответил я.
- Ха-ха-ха! – искренне рассмеялся он. – Ну, то, что у твоей жены, мягко говоря, характер не сахар, это ни для кого не секрет. Ты уж прости. Но, - его тон стал более серьёзный, - подумай над этим. Мало ли что…
Да, дружище, чутьё тебя не подводит, даже не зная всей сути происходящего.
- Благодарю, Корт. Если вдруг что-то всё-таки произойдёт необычное, ты мне маякни, буду благодарен. Ну и, естественно, буду рад видеть тебя на приёме по случаю нашей с Миленой свадьбы, даже если приглашение вдруг где-то затерялось. Ты же знаешь, двери моего дома всегда для тебя открыты.
Милена
Войдя в салон, мы очутились в просторной светлой гостиной, ничем особо не отличающейся от обычных комнат для приёма гостей. Парочка удобных диванчиков с мягкой обивкой светло-коричневого цвета, небольшой столик с вазочкой печенья для ожидающих посетителей, цветы на большом подоконнике. Уютно. Но ничего такого, что наводило бы на мысль, что здесь принимает всевидящий оракул. Я даже испытала некоторое разочарование. Возможно, подсознательно я ожидала увидеть разложенные черепа или копошащихся змей, от этой мысли меня слегка передёрнуло, но точно не обычную гостиную, оборудованную по всем правилам светского гостеприимства. В нашем мире различные гадалки и экстрасенсы обставляли места своего обитания куда пафоснее.
Миловидная женщина в строгом синем платье предложила нам чай и сказала, что минут через пять меня примут. От чая я благоразумно отказалась, сославшись на то, что только плотно покушали в кондитерской, а то мало ли чего туда намешают. О том, что привели меня сюда намеренно, не забывала ни на секунду, поэтому старалась быть начеку. Охранник ожидал за дверью, на улице. И хотя я очень сомневалась, что что-то со мной сделают прямо в центре оживлённого города, но душа, то и дело, норовила спрятаться маленьким трусливым комочком где-нибудь поглубже, предположительно, в районе пяток.
- Проходите, леди Милена, оракул ждёт вас, - всё та же женщина, отворила передо мной дверь в другую комнату, - ваша служанка пусть подождёт здесь.
Я готова была поклясться, что никакой двери мгновение назад здесь не было. Ну, просто невозможно не заметить старую массивную деревянную дверь, с какими-то символами и надписями на неизвестном мне языке, абсолютно не вписывающуюся в интерьер светлой гостиной. В голове, не к месту, и так было страшно до дрожи в коленях, мелькнула мысль: «Заходи – не бойся, выходи – не плачь!» Но дороги назад уже не было.
Едва переступив порог, поняла, что все мои предыдущие выводы оказались преждевременными и, абсолютно, не верные. Тёмная, без единого окна комната, освещаемая только светом свечей, яркости которых не хватало, чтобы проникнуть в дальние углы, больше походила на мрачный склеп, чем на жилое помещение. Ни единого звука не проникало в эту обитель тайн. Создавалось впечатление, что всё, что до этого существовало – гостиная, Торговая площадь, люди и, даже, сам город исчезло, испарилось в какую-то другую реальность. И от этого становилось совсем жутко.
- Пришла, значит, - глухим старческим голосом произнёс мужчина, сидящий за круглым деревянным столом, расположенным в центре комнаты. И было не понятно, то ли он спрашивает, то ли утверждает.
На его чёрном балахоне, золотыми нитями, переплетались рисунки, напоминающие древние руны. От них, а может от самого старца, веяло такой мощью, что становилось трудно дышать. Точно такие же руны были вырезблены на поверхности стола и отражались в отблесках свечей на мрачных серых стенах. Перед ним стояла прямоугольная шкатулка и чаша с каким-то дымящимся зельем. Надеюсь это не для меня? Никаких остатков храбрости не хватит, чтобы заставить себя прикоснуться к этому пугающему напитку.
- Пришла, - почти шёпотом подтвердила я и сглотнула стоявший в горле ком.
- Да ты не бойся, - неожиданно тёплым и ласковым голосом сказал старик и улыбнулся, - тебе здесь ничего не угрожает. Тебя сюда сама судьба привела.
И мне, непостижимым образом, стало легко и спокойно, словно кто-то переключил невидимый тумблер в паникующей до этого голове. Я осмотрелась по сторонам. Но кроме стола и стула, на котором сидел оракул, в комнате ничего не было. Похоже, что посетителям присесть здесь не предлагают.
Мужчина откинул капюшон, и я смогла рассмотреть его лицо. Изрезанное морщинами лицо, не просто седые, а выбеленные временем волосы и такая же густая борода – всё говорило о его почтенном возрасте. А вот глаза были совершенно не стариковские, не выцветшие и потухшие, наоборот – светло-голубые, цвета летнего неба при отличной погоде, они словно лучились светом, идущим изнутри. Не может человек с таким чистым
