На третий день людей вокруг Анахеля стало больше, и он постепенно узнавал о караванщиках всё больше, так же подошли пару девушек, что выливалось в сплошной маскарад неловкости и смущения с обеих сторон. Но девушки видели, что Анахель смущается, может даже сильней чем они, и начали поддразнивать его, когда обрели большую смелость. Первое впечатление о незаинтересованном в девицах юноше, исчезло, и девушки, как и юноша, начали узнавать друг друга поближе. От некоторых вопросов Анахель увиливал, как мог, но девушки по-прежнему были рады обнаружить, что в общении он не такой страшный каким казался на первый взгляд. Третий вечер прошел ещё насыщеннее, когда все сидели в повозке к нему никто не приставал, потому как видели, что он занят важным делом. Настолько, что не выходил из медитации, даже когда мальчишки из повозки висели у него на шее, и залазили на него как на статую, хотя когда все видели его непоколебимую позу, его и вправду можно было спутать со статуей.
Каждый новый вечер для Анахеля был как праздник, он не знал что девушки такие интересные. Они казались ему милыми и привлекательными, когда он с ними общался, они спокойно выражают свое мнение или даже спорят, как с Анахелем, так и друг с другом, а самое главное, что с ними общаться не труднее чем с другими мужчинами. Анахель считал, что он не сможет вести увлеченную беседу с девушками, так как почти всю жизнь обучался военному ремеслу. Но это было не так, девушки находили самые разные тему, которые не иссякали даже спустя девять вечеров, беседа протекала плавно и была приятной.
Анахель определенно был счастлив от того что присоединился к каравану. Четвертый вечер был ещё интереснее, теперь девушки и мальчишки пытались завлечь Анахеля в свой разговор, соревнуясь за его внимание, каждая девушка, которая хотела поговорить с Анахелем была раздосадована. Мало того что им нужно было соревноваться между собой за привлечение внимания Анахеля, как тут ещё эти глупые мальчики нагрянули. Анахель не знал, что делать в таких ситуациях, но разорваться он не мог, ему повезло, ситуации, разрешались и без его вмешательства. Когда родители забирали пацанов спать, или мальчишки отвлекались на другое дело, собираясь поиграть в игру. Один раз они пытались затянуть и Анахеля в свои игры, но девушки смогли найти аргумент, после которого мальчики перестали зазывать его к себе. Одна из девушек сказала, что Анахель чересчур силен, потому любая игра будет заканчиваться за секунду, абсолютной победой Анахеля. Сам «Опустошитель» не хотел ничего говорить, так что он лишь криво улыбался.
Все девять вечеров прошли весело и полезно, девушки и Анахель просто общались, дамы всё ещё чересчур стеснялись для того чтобы перейти черту. Например «случайно» до него дотронутся, или сесть настолько близко, что они прикасались телами, к тому же перед таким количеством конкуренток, все знали, что если одна решится, то они осмелеют все разом, и начнут липнуть к парню, что могло кончиться непредсказуемо. К тому же они не хотели ставить Анахеля в неловкое положение.
Десятый день проходил как обычно, Анахель тренировался, мальчишки были неугомонны, и не могли сидеть на месте, всё ещё катаясь на Анахеле как на качелях. Девушки, которые общались с Анахелем, так же сидели отдельной кучкой и о чем то перешептывались. Временами хихикая, и бросая на Анахеля недвусмысленные взгляды, чем больше времени они проводили вместе, тем больше он им нравился, и обычная симпатия, со временем крепла, готовясь, перерасти в нечто большее.
Во время закалки, Анахель всегда сидел хмурый, потому что боль обычно раздирала его во время тренировки. Но тут, его сердце странно стукнуло. Чувство тревоги назревало в нем. Он открыл глаза, он знал, что такое чувство обычно предвещает, глаза его лучились не обычной добротой и вежливостью, но сейчас были холодными и сосредоточенными. Анахель поднялся, даже не обратив внимания на юные тела, которые висели на его теле, один висел совсем на шее, руки сомкнул на затылке Анахеля, и мальчик повис, от таких перемен, он звонко захихикал. Но Анахелю было явно не до смеху. В лесу, мимо которого мчался караван промелькали тени, и от одной из таких теней отделилась полоска серебряного света, глаза Анахеля расширились.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Следующие секунды тянулись намного дольше, но всё произошли в пару мгновений.
— Враг! — завопил Анахель. Он различил линию света как стрелу, которая летела не в него, а в мальчика на его груди, он прикрыл его, прижав к себе, а второй рукой заблокировал стрелу. Та пробила ладонь насквозь, впиваясь в плече, в сантиметре от головы мальчика.
Такая перемена ошарашила всех, люди в повозке увидели вскочившего Анахеля который заорал о врагах, и выставил перед собой ладонь. Потом брызги крови, разлетающиеся от ладони Анахеля. Паника захлестнула ряды пассажиров, все завизжали, и кричали, словно это могло чем то помочь. Девушки отреагировали особо остро, видя как нечто, пробивает ладонь Анахеля, а потом и вовсе впивается ему в плече. Все вмиг зарыдали, и сами не могли объяснить почему, но помчались к нему.
Но в отличие от них Анахель не паниковал, у него были ранения и похуже, они его не тревожили, что его тревожило, так это количество инь в стреле, а так же её скорость.
— Оставайтесь здесь, и не высовывайтесь. — Со сталью в голосе сказал Анахель, так чтобы его слова дошли до каждого, его почти что приказ, подействовал ободряюще. Все прислушались и сели друг к дружке очень плотно, мальчик которого Анахель держал в руках, был в шоке, его лицо застыло и не менялось. Анахель опустил его на повозку, и мать мальчика сразу его подхватила, заключая в объятья, бормоча успокаивающие слова мальчику и попутно слова благодарности Анахелю. Но разобрать в действительности, что она говорила, было сложно.
Но Анахель и не слушал, он смотрел на тень, которая сначала пустила в него стрелу, а потом остановилась, когда увидела, что его стрела не убила цель.
Анахель спрыгнул с повозки, и пустил поток инь в кольцо, маленькое украшение поверх кольца приняло поток, и преобразовала его в ян, поток мысли Анахеля и он достал меч из кольца. Меч сразу оказался в раненной правой руке, но ранения Анахель не чувствовал. Он помчался на тень, рядом с ней стояла ещё одна, судя по всему, они о чем- то говорили.
Вторая тень, метнула копье в приближающегося Анахеля. Но копье было направлено не точно в него, и если он увернётся, оно попадёт в повозку. Анахель нахмурился, и сжал зубы, он уклонился от копья, когда оно пролетало рядом, он стукнул второй рукой по древку, гася импульс, и уводя копье в землю. Сила, перешедшая от копья в руку Анахеля, взорвала кожу на ладони. Кровь окропила землю, и глаза Анахеля расширились от шока. Но ненадолго, он перевел взгляд на две тени, и его лицо пересекла улыбка, в которой не было ни капли тепла.
Глава 29
Анахель рванулся вперед, без доспеха и утяжелителей, он чувствовал себя единым с потоками ветра, с приближением две тени стали более различимыми, это были по очертаниям два жилистых мужчины, один стоял с луком, второй был с голыми руками, они были примерно одного роста и комплекции. Всё тело закрывал черный балахон, оставался только прорез для глаз. Быстро осмотревшись, в своем диапазоне он видел только этих двоих, потому надеялся, что если справиться с этими двумя, этот участок каравана будет в безопасности.
Первая тень вышла вперед, и встала в стойку, видимо его основным оружием было копье, и сейчас ему придётся сражаться голыми руками. Вторая тень отступала, накидывая на тетиву новые стрелы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Первая тень метнулась, по бокам от неё, прямо над плечами две стрелы. Анахель пригнулся, пытаясь отрубить ноги первому, и одновременно увернуться от стрел второго. Первый заметил это, потому тоже пригнулся, от стрел Анахель увернулся, но первый был рядом с ним, и его кулак летел ему в лицо. Анахель, ещё до удара кулака делал рубящее движение слева, и лишь подправил траекторию, меч и кулак встретились. Анахелю показалось что он пытается прорубить прочный валун, вместо того чтобы разрезать руку вдоль, у него получилось лишь отбить её в сторону, нанося повреждение не опаснее легкого пореза.
