Поскольку я не делала вообще никаких движений, Дейна поинтересовалась, все ли у меня в порядке. Судорожно сглотнув, я принялась медленно раздеваться. Она, прищурившись, наблюдала. Сначала я примерила кружевные лифчик и трусики цвета слоновой кости с черными бантиками. Далее последовали темно-пурпурные из сатина, столь пикантные, что на них потребовалось всего несколько клочков материи. Когда я перешла к третьим — сплошной сеточке, вышитой розовыми цветочками, — мне захотелось умереть.
Джоди и Дейна закончили и теперь ждали меня. У Джоди лицо было довольным и легкомысленным. Дейна изображала безразличие, однако вся лучилась неодобрением. Замечательно. Я, кажется, неистово покраснела. Бастьен убьет меня, если узнает, что я не просто повредила его репутации, но полностью разрушила ее.
В то время как Дейна стояла с каменным лицом, Джоди с любопытством меня разглядывала:
— Я думаю, ты взяла не тот размер лифчиков, Табита. Они все кажутся слишком большими.
Конечно же они были слишком большими. Табита Хантер не носила размер 34С. А Джорджина Кинкейд носила. Я рассчитывала здесь уединиться и перевоплотиться в свое обычное тело.
— Ой, — тупо воскликнула я, ощущая себя шлюхой, за которую меня держала Дейна. — Действительно. Я сильно похудела за последнее время.
Я примерила последний лифчик — красный с блестящими серебристыми цветочками — даже не того размера, он был просто сногсшибательный.
— Смотрится отлично, — сказала Джоди, повторив мои мысли. — Хотела бы я набраться храбрости, чтобы носить подобные вещи.
Дейна тщательно меня изучала.
— Этот бюстгальтер не предназначен что бы то ни было поддерживать. Он совершенно нецелесообразен.
— Ей и не нужно ничего поддерживать. В том-то и дело. От него и не требуется функциональность. Она просто хочет быть привлекательной.
— Привлекательной для кого? И зачем? Она не замужем.
— Ну и что? Это не наше дело. Дейна гневно уставилась на нее:
— Не наше дело? Забота о ближнем — вот наше дело.
Неужели она читала Диккенса?
Нашу маленькую комнату наполнило ледяное безмолвие. Я чувствовала себя невидимой, несмотря на то что стояла полуголая.
— Может, мы пойдем? Я только сниму это.
— Нет, — резко возразила Джоди, пристально глядя в глаза Дейне. — Это красиво, Табита. Тебе нечего стыдиться.
— Она красива, — бесстрастно согласилась Дейна, — но подобная одежда больше бы подошла замужней женщине.
Тон ее внушал мысль, что даже это сомнительно.
Я была готова тотчас покинуть примерочную в чем была, но при виде Джоди, вот так бросившей вызов Дейне, во мне зародилось что-то теплое и неясное. Бастьен меня убьет, но я не в состоянии удержаться и остаться в стороне от битвы.
— Знаете, — обратилась я к Дейне, удостоверившись, что она заметила, сколь вопиюще вульгарно я рассматриваю собственную задницу, — если в этом все дело, так, может, вам стоит его померить. Это же прямо ваш цвет. К тому же такой рождественский. Я так хочу увидеть вас в нем. И бьюсь об заклад, Билл от него просто обалдеет.
Дейна уставилась на меня и, прикусив губу, встретила мой вызывающий взгляд. Казалось, она вот-вот разразится гневной тирадой, но она просто сжала губы в тугую прямую линию. Без единого слова она вышла из примерочной, громко хлопнув дверью.
На мгновение Джоди застыла в растерянности.
— Выглядишь бесподобно, — повторила она, прежде чем последовать за Дейной.
Что до меня, то я решила использовать уединение, чтобы перевоплотиться и примерить белье на тело, для которого оно предназначалось. Как и следовало ожидать, выглядело оно весьма возбуждающе, так что я купила все. Решила, что заслужила хоть что-то извлечь из этого бедствия.
— Ну, как съездила? — спросил Бастьен, когда Джоди и Дейна высадили меня у его дома.
— Прекрасно, — сказала я, уже закинув незаконные покупки в свою машину, дабы они не вызвали расспросов. — Вполне нормально. Ну… вроде того.
Я рассказала ему о допросе, который учинила мне Дейна, и о предположении, что она может подозревать нас в каком-нибудь вероломстве. Пусть и не в том, что мы собирались сделать на самом деле. Пока я говорила, он все мрачнел и мрачнел — ясно было, что он со мной согласен. Закончив, я уткнулась головой ему в плечо, не в силах видеть его несчастную физиономию.
— Эй, не беспокойся. Мы своего добьемся. Я хочу сказать, взгляни и на светлую сторону: сегодня мы с Дейной очень много общались. Я думаю, у нас был настоящий… прорыв.
Я понимала, что его по-прежнему гложут сомнения, но, когда в тот же день мы вернулись в Сиэтл — уже не в образах Митча и Табиты, — он все-таки приободрился. По дороге к Питеру мы подобрали Сета, и заключительную часть поездки ни тот ни другой со мной не заговаривал.
Джером опять решил не удостаивать нас своим присутствием, но все остальные собрались ради вкусной еды и покера: Питер, Коди, Хью и Картер. Картер, похоже, был озадачен явлением Сета, хотя вида не подавал. Зато все остальные встретили его как давно потерянного брата. Учитывая, насколько часто он вступал в наши разговоры, я подумала, что прочие бессмертные уже видят в нем своего.
Большую часть вечера он держался рядом со мной, но оказался превосходным игроком в покер. Я думаю, его мирный, безмятежный характер обманул всех присутствующих и они просто забыли о том, что он смертный. Забавно, но он тоже казался вполне доволен выигрышами, пусть даже на свой снисходительный манер. Я с радостью обнаружила эту сторону его характера, тем более что и ему понравилось в обществе моих друзей.
Я толком не поняла, какая моя сторона открылась ему тем вечером. Мои друзья, несомненно, совершенно себя не сдерживали, посмеиваясь надо мной, а Бастьен вообще, похоже, счел это вечером воспоминаний. Он непрерывно рассказывал всяческие истории из моего прошлого, стараясь при этом вовлечь меня в перешучивание, смысла которого больше никто здесь не понимал. Я старалась не отзываться на его потуги, насколько это возможно, чтобы не обидеть его. Мое внимание было прежде всего обращено на Сета, и, учитывая, что весь вечер я не отпускала его руки, ограничиваясь лишь вежливыми улыбками в сторону Бастьена, думаю, инкубу стало ясно, к кому обращена моя преданность. Казалось, это его не слишком трогает.
Посреди игры мне позвонили вместе Мэй и Грейс.
— Привет, Джорджина, — сказала Грейс.
— Это мы, — сказала Мэй.
— Вы что-нибудь отыскали?
— Ничего подходящего, — отозвалась Мэй.
— О-о. — И только-то.
— Но это может ничего не значить, — сказала Грейс. — Мы всегда кого-нибудь упускаем.
