Читаем без скачивания Камеристка (СИ) - Ванг Кристина

— Ну как же, — Тимей подступил ближе. — Вы служите Нер-Рорг Тувэ. А она в скором времени станет супругой Его Величества. Женой, по всем лейхгарским традициям, вы же знаете, что это значит?

Понимал ли Тимей, на какую больную мозоль Ира наступил? Он только перепсиховал на этот счет и вот снова.

Ир прикрыл глаза, потер подбородок, тщетно пытаясь задавить в себе поднимающуюся волну гнева.

И зачем он потащил Тувэ в этот Лейхгар? Сначала думал, что идея хороша, но чем дальше в лес, тем меньше ему всё это нравилось. Его не отпускало дурное предчувствие. И больше всего ему не нравилось, что соглашение между Тувэ и королем начало обрастать чувствами. И хорошо бы, чтобы Его Величество потерял от неё голову, но никак не наоборот.

А теперь Тимей намекал ему, что подомнет под себя Нер-Рорг, и что дальше? Церковь доберется до Ледяных Озер?

Всё внутри него взбунтовалось. Не бывать этому! Ни Тувэ, ни Ледяные Озера, ни север никогда не склонятся перед этими неспособными ни на что обезумевшими церковниками. Они не доберутся до его дома!

— Слушай сюда, старикашка, — прошипел Ир ему в лицо, ухватив за грудки, — Нер-Рорг никогда…

Договорить свои угрозы Ир, конечно же, не успел.

— Господин Ирьян! — возглас Камеристки в напряженной тишине коридора звучал так громко, что он даже скривился. А вот Тимей заулыбался ещё шире. — Немедленно прекратите!

Ир страдальчески закатил глаза и болезненно простонал. Но ворот Наставника выпустил.

Не женщина, а проклятье! Вездесущая и всевидящая! Ничего про неё не узнать, зато она всё про всех знает. И всегда тут как тут! Чтоб её перевёртыш сожрал! Да и у того, наверное, случится несварение!

Плащи расступились. Кая спешила к нему подобрав юбки. Неслась так, что её охранник едва за ней поспевал.

— Приношу свои извинения за несдержанное поведение гостя Его Величества, — она сделала свой книксен. Её охранник явно запыхался. А у Камеристки даже дыхание не сбилось. Повернулась к Иру и добавила: — Вас ищет Нер-Рорг Тувэ.

Впервые он видел её такой взвинченной. Ярость резко поутихла. Захотелось просто поиздеваться над этой малышкой.

— С каких пор она за мной посылает тебя, а не кого-то из наших? — Ир стал показательно рассматривать ногти.

— Ещё раз прошу прощения, Благой Наставник Тимей, — Камеристка проигнорировала его вопрос и стала стелиться перед церковником. — Байхарт, сопроводите Святого Рыцаря к лекарю.

— Я не…

Зря он вознамерился возражать. Кая так злобно на него посмотрела, что даже у Ира мурашки по спине побежали. Серые глаза на секунду заволокло чернотой, как у перевертыша. Байхарт подобрался и нехотя поплелся к рыцарю.

— С нетерпением жду завтрашней молитвы, — она склонила голову, взяла руку Тимея и приложила тыльной стороной ладони к своему лбу. Иру это напомнило рабов на севере. Они обычно так же молили господ о чем-либо.

Он скривился. Не смог удержать маску безразличия на лице, видя, как Кая уподобляется рабу. Хотя могла бы вышвырнуть Наставника из замка.

— Вы не перестаете радовать меня своим почтением сегодня, — Тимей другой рукой огладил её волосы.

Ир отвернулся. Отвращение в нем хлынуло через край. Столько унизительного было во всём этом. Он ведь знал, что Камеристка ненавидела Церковь. И Тимей наверняка знал. Но они всё равно играли в эту игру. А церковник так ещё и смаковал уничижение. Ему нравилось, что она, несогласная, ненавидящая его, склонялась перед ним, подчинялась. Омерзительно. Ир не хотел смотреть. Боялся, что не сдержится. Его почти физически тошнило от этого.

Камеристка сделала книксен, подхватила Ира под локоток и потащила за собой по коридору, придерживая свободной рукой юбки.

— Вам ревность выжгла здравый смысл? — прошипела Кая, как только они отошли подальше.

— Чего? — Ир аж замер. Но она злобно на него зыркнула и рывком заставила идти.

— Сначала вы, Господин Ирьян, дерзите королю за то, что он налаживает отношения со своей невестой, потом устраиваете невесть что в замке на глазах у Рыцарей! — она распахнула темную дверь и втолкнула его в комнату. — Вам велено было не высовываться! Не дразнить Святых Рыцарей! Вы, что, совсем ни лейхгарского, ни северного не понимаете?!

На раскрасневшееся лицо Каи упала выбившаяся из идеально прилизанной прически прядка. Видимо, для бега пучок не был предназначен.

Камеристка прикрыла глаза, сделала пару глубоких вдохов. Поправила волосы и показательно прочистила горло.

— Возьмите себя в руки, Господин Ирьян, — она пригладила платье. — Иначе, клянусь всеми богами — и вашими, и нашими — я в лепешку расшибусь, но обрушу на вас небо. — Кая вздохнула и продолжила: — Нер-Рорг ждет вас в гостиной в своих покоях. Используйте северную лестницу. Святых рыцарей на ней как правило не бывает.

И она улыбнулась ему. Спокойно и вежливо. Словно только что это совсем не он взбесил её так, что у неё порозовели вечно бледные щеки.

— Даже я не могу обрушить небо. Как ты собираешься это провернуть? — дерзко спросил Ир. Ну что она ему сделает? Что? Может, она и могла тюфяков вокруг напугать, но его — это уж вряд ли.

— Найду способ, не беспокойтесь, — Камеристка присела в книксене и вышла из комнаты.

Ир огляделся. Оказалось, Кая впихнула его в какую-то пыльную кладовку. Вдоль стен были прибиты полки, на них — пыльная посуда: тарелки разных размеров и чашки. Ир простоял с пару минут, пялясь на замковое добро. Что-то не сильно ему хотелось идти к Тувэ. Совесть как-то неприятно попискивала о том, что он всё-таки был слишком уж… груб.

Полки опасно задрожали, с самых нижних в воздух поднялись серебряные столовые приборы. Острие вилок и ножей были направлены на него.

— Да-да, — забурчал он, шутливо кланяясь предметам, будто это была Камеристка. — Помню-помню. Обрушишь небо. Я буду послушным мальчиком, уже иду.

Вилки и ножи легли на место.

— Неужели и правда всё видит? — Ир скептически осмотрел комнату. Даже воздух втянул полной грудью, но не ощутил больше, чем обычно. Камеристка была везде, но размыто. Вроде и тут, но и не чувствовалась она как нечто материальное именно в этой комнате.

Ир пробурчал ругательства под нос и вышел, пока Кая и правда с психу не вонзила в него вилку.

Великого колдуна севера сразили столовым серебром — его учитель со смеху на старости лет помрет, если до него докатится такой слушок.

Тувэ ждала его в покоях. Но не в спальне как это было обычно, а в гостиной. Она сидела на диване, спиной к выходу. Кажется, пила чай из лейхгарский чашечек на один глоток.

— Ирьян, — обратилась к нему Нер-Рорг, слишком уж строго. Кажется, она была и правда очень зла. — Мне стоит усомниться в твоей верности?

Ир обошел диван и сел напротив в кресло. Ровно. Как полагается. Когда Тувэ обращалась к нему так серьезно, стоило вести себя собранно и прилично.

— Я приносил тебе клятву, ты знаешь: даже если захочу — навредить не смогу.

— Клятва это одно, — она отставила чашку и посмотрела на него, — а твое сердце — это совсем другое. Что происходит, Ир? Ты сам предложил ехать в Лейхгар и искать поддержки в королевстве, так откуда столько… недовольства?

— Ты влюбляешься в него, — Ир подался чуть вперед. Облизнул пересохшие губы. — Теряешь голову от короля.

— Когда ты влюбляешься в каждую вторую упругую грудь, проблем никаких не бывает.

— У меня в этом большой опыт. Я знаю, когда остановиться. А ты юна, — Тувэ в недоумении приподняла брови. Ир выдохнул. — И ты Рорг. Должна быть им.

— Не понимаю, — она покачала головой. — Я не влюблена, но даже если всё-таки это произойдёт, что плохого в любви к своему мужу? Это лучше, чем просто спать с ним из-за того, что по договору нам нужны дети.

— Он лейхгарский король, Тувэ! — наконец не выдержал Ир. Почему эта девчонка никак не понимала? — Он будет ставить Лейхгар превыше Ледяных Озер, превыше тебя! А ты!..

Он посмотрел на неё с тоской. Она не должна была любить короля. Поженились, сделали дела и разошлись. Вот что должно было произойти, вот как он это видел. Тувэ смотрела на ситуацию иначе. Уже даже Ньяла назначила смотрящим! Это значило, что Тувэ будет больше королевой Лейхгара, чем Роргом Ледяных Озер. Это было почти предательством. Если он, её близкий друг, видел это так, то что говорить об остальных? О старейшинах? О шаманах, о старых колдунах? Её никто не поймет! Не примет!