Томми выглядел чрезвычайно озабоченным тем, что раздосадовал своего духовного проводника aka ведущий ныне покойного «Американского идола»[49].
– Не думаю, что он разозлиться, Томми, – искренне ответил Тревис.
– Большую часть «Кит-Ката» я съел внизу, в подвале! – громко объявил Томми, возможно, пытаясь умаслить вышеозначенного духовного проводника.
– И я нашел тут вас, парни, и вы не спали. Хотите сыграть в «Монополию»? – с надеждой спросил он.
– Нет, Томми, прямо сейчас мы не можем сыграть в «Монополию», – разочаровал его Джастин.
– А, это из-за того, что вы собираетесь ехать за Полом? – поинтересовался Томми, слизывая с обертки случайно уцелевшие кусочки шоколада.
Джастин громко сглотнул – во рту у него неожиданно пересохло. У Тревиса отвисла челюсть.
– Ты слышал наш разговор? – спросил Тревис.
Джастин мотнул головой. Он знал, что дело не в этом.
– Не, я не шпионю за людьми. Мама говорила, что это невежливо. К тому же, я все равно не услышал бы вас, парни, вы же знаете, какой хруст стоит в ушах, когда ешь «Кит-Кат»?
– Томми, ты собираешься возвращаться обратно в постель? – искательно спросил Джастин, уже опасаясь грядущего ответа.
– Не могу, – невозмутимо ответил Томми. – Райан говорит, я должен поехать с вами.
По позвоночнику Джастина побежали мурашки размером в дюйм.
– И ты собираешься сказать об этом миссис Ти? – спросил он.
Томми поднял глаза к потолку, словно пытался что-то припомнить.
– О нет, Райан про нее ничего не говорил, но мы должны взять с собой друга Олейко.
Томми по уши втюрился в Николь. Он вспыхивал от волнения всякий раз, когда думал о ней и поэтому совершенно не мог запомнить, как ее зовут. По большей части она фигурировала под именем Олейко, но иногда была Никелем, Колей, Кольцом, Колокольчиком и однажды даже Монеткой. Откуда взялось последнее, никто и представить не мог. Скорей всего, Томми думал о «никеле»[50], а Монетка оказалась следующей естественной производной. Еще он еще ни разу не назвал Брендона по имени – эту оплошность замечали все, кроме самого Томми.
Что-то или кто-то решил вмешаться в планы ребят, и божественное это было вмешательство или нет, еще предстояло выяснить. Брендон не спал – он отправился в туалет с утренней доставкой. Джастин прокрался вверх по лестнице, изо всех сил стараясь избегать особо скрипучих участков. Это было нелегкой задачей. Трейси уже несколько месяцев требовала, чтобы Майк починил самых громких скрипунов: некоторые ступени издавали звуки, не уступавшие, особенно среди ночи, пистолетному выстрелу. Но Майк упорно сопротивлялся. Он воспринимал скрипучие ступени как свою личную тревожную сигнализацию, и яро настаивал на том, что при таком раскладе ни один взломщик не сможет незамеченным пробраться в спальню. Трейси даже представить не могла всех глубин паранойи Майка. Хотя сам он предпочитал называть это сурвивализмом[51]. Добавляя, что если кто-то и проберется в дом, миновав защитную решетку, Генри и «лестничную тревожную сигнализацию» без привлечения внимания, то он вполне заслуживает слегка поживиться. Ладно, может, Генри и не был самой эффективной составляющей этого уравнения, но все же.
Джастин лавировал, переходя с одной стороны лестницы на другую, а одну ступеньку вообще пропустил, чтобы избежать особо жуткого стона. Это выглядело так, будто парень играет в особо продвинутую трехмерную версию «классиков». Наконец он остановился на верхней площадке, прямо напротив дверей родительской спальни.
На самой площадке было четыре «горячих точки». Проблема состояла в том, что они активировались по очереди. Это напоминало игру в «русскую рулетку» с половицами, без всякой логики и системы. У Джастина имелись подозрения, что отец сам поработал над полом. Это не казалось совсем уж невероятным. Правая нога Джастина робко коснулась скрипучей доски. Тишина. Он облегченно вздохнул. Затем он стратегически опустил левую ногу как можно ближе к перилам. Обычно это был верный шаг, но не сегодня. КРРРРАК! Джастин застыл на месте. Смелости ползти хватало лишь каплям пота на его лбу. Однако ничто в доме не шелохнулось, даже Генри. После тридцатисекундной паузы, в течение которой Джастин ожидал, что его мать пулей вылетит из дверей спальни, ничего так и не произошло. Он быстро шагнул влево, тем самым успешно пройдя полосу препятствий номер один.
Следующая часть испытания была не менее сложной. По левую сторону коридора располагался отцовский кабинет, теперь превратившийся в комнату Николь и Брендона. Прямо напротив была ванная. Джастин заметил полоску света, выбивающуюся и-под ее двери. Если там окажется его сестра, приключение закончится, даже не начавшись. Ее ни за что не удастся убедить ничего не говорить маме. Второй раз за пару минут Джастин застыл на месте. Теперь, однако, причиной стала нерешительность. Если сестра появится из ванной, нужна была правдоподобная отмазка, объясняющая, как он оказался в коридоре верхнего этажа в это время суток. Почему-то предложение сыграть в «Монополию» в шесть тридцать утра не выглядело правдоподобным вариантом. Затем его посетила мысль, что можно разбудить Брендона, убедить поехать с ними и вытащить из спальни до того, как сестра вернется. Но нет, эта альтернатива была неприемлема – Николь наверняка отправится разыскивать Брендона, если вернется в спальню и не обнаружит его в постели. Им ни за что не успеть, если, конечно, Николь не заснула на толчке. Тут Джастин чуть слышно хмыкнул: даже если бы на кону стояла его жизнь, он ни за что не смог бы представить свою примерную, образцовую сестрицу спящей в туалете.
Из ступора Джастина вывел запах. На одну страшную секунду парень решил, что в дом ворвался зомби. Однако, сообразив, что эта вонь лишь ПОХОЖА на запах дохлятины, и на самом деле им не является, Джастин пришел в движение. Даже не заглянув внутрь, он тихонько прикрыл дверь кабинета/спальни. У сестры была непереносимость лактозы, но даже проглоти она целый чизкейк, ей все равно не удалось бы произвести те токсичные газы, что сочились из-за закрытой туалетной двери.
Теперь Джастин застрял в центре коридора, ровно посреди спальней и ванной. Парень не хотел уходить оттуда, опасаясь, что Брендон успеет проскочить в спальню прежде, чем он успеет его перехватить. От попыток задержать дыхание у него начала кружиться голова. И когда боковое зрение уже начало затуманиваться, Джастин услышал шум туалетного бачка и звук льющейся в раковину воды.
Он блаженно вздохнул, но лишь затем, чтобы получить в награду полный заряд зловонного аромата испражнений Брендона из распахнутой двери ванной. Брендон был ошарашен явлением Джастина на пороге, однако мгновенно пришел в себя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
