Читаем без скачивания Напролом - Евгений Сухов

- Не знаю что. Не угонять же… Свечи вывинти и забрось подальше! А хмырь пускай сидит, он их сдал мне

позавчера… — Настроение у Стаса портилось с каждой минутой. У него было ощущение, что его заставили окунуться в бочку с дерьмом.

Наблюдая, как его товарищи рассаживаются в «опель», он поманил пальцем затаившегося в «гранд- чероки» Коляна. Когда его перепуганная лисья мордочка показалась из дверного проема, велел:

— Ну, все. Иди, проведай своих кентов. Они избиты, но живы.

— Это… слышь… — откашлявшись, произнес Колян.

— Чего тебе? — нахмурился Стасик.

— Дай мне по роже хоть пару раз. Для правдоподобия. А то ведь пацаны заподозрят. Мало ли что…

Стас брезгливо посмотрел на него и ухмыльнулся:

— Устал я, знаешь ли. Да и некогда мне. А если честно, то просто руки марать не хочется. Сам выкручивайся. Вон, рожей об асфальт приложись. И говорю тебе: не попадайся мне больше на дороге!

Уже сидя в «опеле», который несся следом за белым j. «лексусом» по направлению к городу, Стас снова вспомнил о своей находке. Он обратился к сидевшему за рулем Сереге Антонову:

— Ты, Сережа, действительно, постарайся разузнать побольше об этих «арбузах». Предчувствие у меня нехорошее.

— А что? — бросил бывший следак через плечо.

— Да то, что раскрутить придется этот «арбузный» сюжет…

Глава 17

Настроение у Стаса было хуже некуда. Впрочем, он старался не обращать на это внимания. Щемящая, неосознанная тоска, после вчерашней силовой акции свившая себе гнездышко где-то в глубине его подсознания, засела занозой в душе.

И все же, что бы он себе ни говорил, банда дорожных бандитов получила по заслугам. Они это заслужили. Но все же не ощущал Стас чувства глубокого удовлетворения…

Да и мысль о сидевших в СИЗО Пашке и Мишке не давала ему покоя. Он уже обратился куда мог — и в прокуратуру, и в УВД, но ответы были стандартными: сотрудники адвокатского бюро задержаны с поличным, при них найдены дозы наркотиков, превышающие допустимые нормы, ведется следствие… Он прекрасно понимал, что и их арест — это предупреждение. От кого? Ясно, от кого — от тех или от того, кому очень не нравится деятельность «Щербака и партнеров». Но они еще не знают, с кем связались. Упрямства Стасу не занимать. Рано или поздно он выдернет мужиков из СИЗО, пусть дело хоть до суда дойдет — он сам будет вести их защиту, но от своего не отступится. Теперь у него появился еще один стимул вести борьбу с мафией Норвежца — надо спасать Пашку и Мишку!

Ноги сами собой завели его в универсам. Поначалу Стас думал отделаться от своей тоски двумя-тремя банками пива, но в последний момент решительно взял бутылку греческой «Метаксы». Пивом, как говорится, голову не обманешь, а сто грамм бренди наверняка поднимут тонус.

Пакет он брать не стал и прошелся по двору к подъезду, неся в руке высокую коричневую бутылку. В подъезде бдительная старушка-консьержка прищурилась, когда он вошел, но, узнав, сдержанно улыбнулась. Стас подошел к лифту и, нажав на кнопку вызова, стал ждать. Жил он на последнем, шестнадцатом этаже.

Выйдя из лифта, Стас нащупал ключ. На площадку выходило восемь квартир — это был одно подъездный дом- свечка. Его дверь была металлической, обитой траурно- черным дерматином и непронумерованной. Открывая ее, он в очередной раз подумал, что неплохо бы написать цифры, хотя бы мелом, и тут же резонно возразил себе: а зачем? Сам-то он не ошибется, а гостей вроде бы не ждал. Кроме Юли. Но Юля не ошибалась дверью.

Эта двухкомнатная квартира, доставшаяся ему от тетки, была довольно просторной и по местным меркам считалась, как сейчас стало модно говорить, «элитной». Войдя в прихожую, Стас сразу же зажег свет везде, где только можно. Он вообще всегда недолюбливал темноту, а в последнее время и вовсе стал ее побаиваться. Темнота давила на него, ему даже становилось трудно дышать. Он знал, что это нервное: слишком много страшных событий пришлось пережить ему в жизни, вот нервишки и расшатались. Он даже обращался как- то к психиатру. И тот ему сразу сказал: дает о себе знать, пережитый им в шестилетнем возрасте шок. И вряд ли он от его последствий избавится совсем.

И все же найти себе занятие поспокойнее он не мог, да и не хотел. Убежденность в том, что он делает нужное дело, реально помогает жить людям, давало ему силы жить. Ну а нервы… Что ж, это неизбежные издержки выбранного им пути.

Практически каждое дело, с которым к нему обращались клиенты, грозило крупными неприятностями, вплоть до летального исхода. Да чего там далеко ходить! Если бы Юлька не всадила пулю в плечо тому неандертальцу с обрезом, он бы уже наверняка был на том свете. Гопник натуральнейшим образом собирался его пристрелить.

Несмотря на свое сложное отношение к окружающему миру, умирать Стасу не хотелось. Он зашел в ванную и пустил сильную струю горячей воды. Ожидая, пока наполнится ванна, заглянул в холодильник, но вид еды не вызвал у него никакого аппетита. Наоборот, сразу резко затошнило, и Стас в сердцах захлопнул дверцу. И Чтобы успокоиться, он свинтил крышку с высокой бутылки «Метаксы» и, плеснув душистой золотисто-коричневой жидкости в пузатый низкий бокал, пригубил. Неплохо! Неужели это и впрямь натуральный греческий продукт, а не североосетинская подделка?

Смакуя бренди по глоточку, он подошел к балконной двери. Впрочем, если судить по размерам, это был не балкон, а целая терраса. Достав из кармана сигареты, закупил. Стас давно уже похоронил собственные надежды бросить это вредное занятие. Если никотин снимает стресс, то глупо отказываться от табака. Бренди в бокале закончился на удивление быстро. Докуривая, Стас лениво подумал, не набулькать ли ему еще бокальчик. Но тогда его запросто может «понести». Хотя сегодня напиться было очень даже кстати. Тем более Юльки нет, можно и расслабиться. Заказ Андрея Андреевича Шевченко они отработали на все сто. Кстати, нужно будет получить еще основную часть оплаты.

В кармане затренькал сотовый телефон. Наскоро затушив бычок, Стас достал мобильник, приложил к уху. в; Звонил тот самый Шевченко, о котором он только что подумал.

— Станислав? — В голосе говорившего звенела неподдельная радость. — Я только что узнал… Об этом… Ну, в общем, вы поняли…

Стас, глядя с высоты птичьего полета на сверкавший огнями город, рассеянно сказал:

— Я еще утром собирался позвонить вам, Андрей Андреевич. Но спал долго, потом дела были… Ваш заказ выполнен. Вы уже знаете?

 Однако быстро распространяются неофициальные новости в городе! Наверное, ментовской патруль нашел, пацанов… Да и этот Шевченко далеко не простак.

Молодец, настырный мужик! Когда официальное расследование зашло в тупик, он по чьей-то наводке обратился в бюро «Щербак и партнеры». Сразу же предложил крупную сумму и без обиняков заявил, что но заинтересован в том, чтобы бандиты, изувечившие его дочь, предстали перед судом. Шевченко хотел, чтобы эти твари мучились так же, как и его Наташа.

Стасик вспомнил, как небрежно этот холеный мужчина в дорогом костюме достал пачку баксов и с каким удовольствием бросил ее на стол. Он жаждал мести.

Взволнованный голос в трубке продолжал:

— Да, это именно то, что мне было нужно. Спасибо вам, Станислав!

— Ну что ж, я рад, что все закончилось к обоюдному согласию, — мрачно буркнул Стас. — Теперь насчет…

— Да-да, — с готовностью перебил его Шевченко, — я помню! Конечно же, я помню об оплате. Если хотите, я могу подвезти деньги прямо сейчас, куда скажете.

— Ну, сейчас не надо. В офисе уже никого нет. А вот завтра, если вас не затруднит, заскочите к нам. Если меня не окажется, то там непременно будет кто-то из сотрудников.

— Юля? — неожиданно сладким голосом спросил Шевченко.

— Нет, Юля вчера улетела в… командировку. Кто-то из сотрудников будет, — сухо повторил Стас.

Шевченко распрощался, и Стас отложил телефон. Ну, теперь-то он точно выпьет! Прямо сейчас!

Остановившись посреди комнаты, Стас уставился на часы. Девять вечера. Было два варианта дальнейшего развития событий. Можно поужинать дома и завалиться спать. Или же отправиться гулять — зайти куда-нибудь в ресторан или в ночной клуб. Погудеть…

Оба варианта имели свои плюсы и минусы. У него не часто возникало желание гульнуть, и если уж сейчас он в таком настроении, то грех этим не воспользоваться. С другой стороны, он здорово устал сегодня — даже не столько физически, сколько морально, и никуда ему не хотелось ехать.