Слова Тёмного не могли оставить людей равнодушными, если смотреть на все с такой стороны, то Элим действительно монстр, собственно, как он сам всегда и говорил.
— Я не оправдываю своих попыток умереть, стремлением избежать всего этого. Нет, мне плевать практически на всех кого он убил, лишь к немногим из них я испытываю толику сострадания и уважения. Вы слишком мало испытали, чтобы понять в какие муки превратилась жизнь Элима после падения человечества. Вы просто не в состоянии представить какую боль можно испытать и пережить, когда ты силен, и чем сильнее тем больнее будут раны от более сильных противников. В определенный момент в жизни Элима осталось всего две вещи: боль и смерть. Ничего больше. Он убивал, убивал, убивал, пока раны не становились такими сильными, что он не мог драться. В такие моменты он забирался в какую-нибудь дыру, куда ни одно разумное существо не залезет и залечивал свои раны, любыми средствами. В один из таких дней он приставил клинок к горлу, сами понимаете для чего.
Пятеро людей уже забыли об осторожности и сидя прямо на земле, слушали историю жизни своего друга от лица его второй личности. Слушая Тёмного становилось понятно, что сам Элим сильно приуменьшил все те страдания, через которые ему пришлось пройти.
— Не помню точно, сколько времени тогда прошло с падения Земли, вряд ли больше века, — продолжил говорить Тёмный, — когда лезвие уже порезало кожу и пустило немного крови, Элим остановился, вспомнив свои последние моменты на Земле. Вспомнив как двое его друзей сложили жизни, чтобы дать ему время спастись, — Тёмный посмотрел на Яна со Свейном своими искрящимися огнем глазами, — вас двоих, и вспомнил последние ваши слова, вашу последнюю волю.
Ян и Свейн сидели с почерневшими лицами — оба знали, какой была последняя воля их альтернативных версий. Воля, которая обрекла их друга на ад.
— Отомсти за нас, — будто ударом молота по наковальне, раздались слова Тёмного, так много в них было чувств и эмоций.
— С того дня Элим больше никогда не сомневался. Бесконечные сражения, эксперименты над своим телом, поедание всякой дряни, к которой нормальный воин и не притронулся бы — Элим делал все чтобы стать сильнее. А еще в тот день появился я, более слабая его часть, не желавшая и дальше мучатся в отчаянных попытках стать сильнее. Человечество погибло. Все мои друзья и дорогие мне люди погибли. Скольких бы Элим не убил, ему было не под силу изменить этого, а значит и смысла в этом, как и в дальнейшем существовании просто не было. Такими были мои мысли, вот почему я с таким же отчаянием и рвением, с каким Элим стремился к силе, пытался окончить эту бесконечную пытку под названием жизнь.
Тёмный говорил, закрыв глаза, и судя по выражению его лица, он погрузился в воспоминания о своей жизни в то время.
— Вряд ли кто-то из вас испытает столько же боли, сколько пришлось перенести Элиму за тысячу лет своего существования. Поверьте, физические травмы далеко не такие болезненные, как кажется, — Тёмный провел руками по шрамам на теле, — даже такие, оставленные серафимами, раны след от которых не может убрать регенерация высшего существа, даже такие раны не сравнятся с болью от миллиардов измученных душ, пытающихся вырваться и порвать сдерживающие их цепи, чтобы наконец обрести покой. Я испытал все это вместе с Элимом, поэтому лучше всех понимаю его, как и он меня. Именно поэтому он доверился мне.
Тёмный поднялся со своего места, взяв древко в руки.
— Раньше у меня не было причины жить, а сейчас целых пять сидят прямо передо мной, и еще тысячи находятся за их спинами. Клянусь вам, я сделаю все от меня зависящее, чтобы спасти как можно больше из вас, чего бы мне это не стоило.
Он действительно был готов отдать свою жизнь за любого из них.
И сидящие напротив люди это почувствовали.
— А теперь, если вы не против, давайте я покажу вам пару вещей, которые помогут вам выжить в будущем.
Главы 171-173
Лев проснулся под привычные звуки поединка за окном. Какие бы окна не поставили в его квартире, заглушить звук десятков спаррингующихся Перерожденных все ровно не удастся. Парень уже привык к ним, и они нисколько ему не мешали засыпать и никогда не будили раньше времени. Впрочем, это касалось не только его, но и других бойцов Бессмертного Оплота, чьи апартаменты располагались близко к их тренировочным площадкам.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Спрыгнув с кровати, парень одел нижнюю часть своей повседневной формы. Никаких требований к одежде в Бессмертном Оплоте не было, но несмотря на это большинство бойцов носили созданную исследовательским отделом полевую форму. Она была сделана из специальной ткани, созданной на основе материалов подземелья. Эта ткань была настолько прочной, что могла долгое время переживать буйные тренировки Перерожденных, в которых любая другая пришла бы в негодность за день.
Заварив себе чашку крепкого чая, Лев вышел на балкон, прихватив с собой курительную трубку. В Бессмертном Оплоте они приобрели необычайную популярность, особенно после расширения выбора новых табакозаменителей. Количество различных трав из подземелья и их смесей для курения уже перевалило за десяток, поэтому любой курильщик мог найти что-то себе по вкусу.
Лев не стал исключением.
Забив трубку, парень ее раскурил и посмотрел на их тренировочные площадки. В одной её части собралось довольно много народа, туда же парень и устремил свой взгляд в первую очередь.
Увиденное его сильно удивило.
Пятеро его друзей, командиры Бессмертного Оплота, бились все вместе против того самого монстра, с которым вчера бился Элим. И в отличие от их основателя, им не удавалось взять верх в сражении, не удавалось от слова совсем. Все пятеро выглядели в усмерть вымотанными и помятыми, а вот странная душа держалась предельно спокойно и уверенно.
«Бл***» — пронеслось в голове Ивана, когда металлический шест в руках Тёмного устремился ему в грудь, когда он пытался подняться с земли.
Иван уже приготовился получить очередной болезненный удар в грудь, как перед ним возник щит Яна. Перед его щитом в момент удара появился небольшой барьер, не больше квадратного метра по площади. Это был один из навыков Яна, которые он использовал для блокирования масштабных вражеских атак. Только вот обычно этот барьер в десятки раз больше.
Не смотря на барьер, от удара, Яна, вместе с Иваном, отбросило назад на несколько метров. Тёмный уже было рванул в след за ними, но дорогу ему преградили их товарищи: Свейн и Вернер одновременно с двух сторон атаковали оппонента. Вернер держал по клинку в руках и старался поддерживать связь с символом Ярости. Свейн же так же держал по оружию в каждой руке, только в отличие от мечей Вернера, его были полуторниками, а для некоторых его мечи вообще сошли бы за двуручные, учитывая его богатырские габариты. Рядом с мечами в руках, прямо в воздухе висело еще по одному мечу поменьше, которые парень контролировал с помощью своей особенности.
И того получалось, что в сторону Тёмного устремилось шесть клинков с двух противоположных направлений. Опытный воин не растерялся и мгновенно среагировал на атаку: очередным шагом ноги он использовал символ Земли, чтобы поднять небольшой пласт земли под ногами Свейна, сбивая того с ног. На большой скорости даже небольшое, незамеченное препятствие может привести к очень болезненному падению.
Тёмный, как опытнейший ветеран, умело пользовался такими мелкими трюками и научился проворачивать их очень незаметно для своих противников. Свейн сумел удержаться на ногах, но его скорость заметно снизилась, как и концентрация, об этом говорили едва не упавшие на землю контролируемые парнем мечи.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Этого небольшого промежутка времени было вполне достаточно, чтобы отбить атаку Вернера. Бывший наёмник сумел сделать всего пару атак, прежде чем Тёмный, сумел перейти в контратаку, закончившейся попыткой выбить из его рук оружие. Свои клинки он сумел удержать, но сильно ему это не помогло: очередной взмах шестом и он полетел в том же направлении, что и Ян с Иваном ранее.
