свое же собственное место в автобусе, покинутом какое-то время назад.
Ага, вот она, знаменитая Бейкер-стрит…
Виноградов был искренне убежден в том, что побывать в Лондоне и не посетить музей Шерлока Холмса — кощунство. Это все равно что в Одессе не прогуляться по Дерибасовской улице — или, скажем, начисто проигнорировать Московский Кремль.
Хотя, честно говоря, все здесь выглядело как недорогая и не слишком искусная декорация к любительский театральной постановке про доктора Ватсона и его гениального компаньона — начиная от станции лондонской подземки «Бейкер-стрит», с памятником Шерлоку Холмсу у входа в вестибюль, а заканчивая самим домом-музеем.
Прежде всего, как известно, дома номер 221-бис, прославленного на весь мир сэром Артуром Конан Дойлом, в действительности не существует. За пристанище самого знаменитого в литературной истории сыщика выдает себя дом номер 239, и в самом этом факте уже есть вполне недвусмысленное указание на литературную мистификацию. До 1934 года здание принадлежало частному пансиону, и только затем было выкуплено Международным обществом имени Шерлока Холмса.
И лишь совсем недавно, 27 марта 1990 года, в доме по Бейкер-стрит был открыт музей…
Молодой человек у входа, одетый в форму лондонского полисмена начала прошлого века, смотрелся здесь вполне уместно. Был он приветлив, любезен, охотно фотографировался с посетителями и отвечал на вопросы — и к вечеру, очевидно, до чертиков от всего этого уставал.
Однако следовало признать, что внутри здания все оборудовали на славу — всего за несколько фунтов любой посетитель получал здесь возможность окунуться в атмосферу сытой и самодовольной викторианской Англии. Дом, в котором разместился музей, построили без малого двести лет назад, и обстановка в нем была воссоздана нынешними хозяевами таким образом, что даже у Виноградова время от времени возникало отчетливое ощущение присутствия за дверями кого-нибудь из литературных персонажей.
Подразумевается, что знаменитый частный детектив и его помощник проживали в этом доме с 1881-го и здесь же приветствовали наступление нового века. Они занимали квартиру на втором этаже пансиона, которым распоряжалась тогда миссис Хадсон, оставшаяся в истории лишь благодаря своим прославленным постояльцам. Кабинет мистера Шерлока Холмса и доктора Ватсона находится на первом этаже здания — именно в нем эта славная парочка проработала почти четверть столетия. За кабинетом, в задней комнате, расположена спальня великого сыщика, а вот комната отдыха Ватсона находится на третьем этаже, и ее окна выходят на проходной двор за домом.
Влажный зонтик в прихожей, раскрытая книга, фотографии на стене и газеты, забытые возле камина… Можно даже почитать письма, которые больше века подряд приходят на имя знаменитого литературного персонажа.
Уже покидая музей, Виноградов успел заглянуть в расположенный прямо здесь небольшой ресторанчик, который, конечно же, и не мог называться иначе как «Миссис Хадсон». Есть не хотелось, однако официантка, одетая в старинное платье с крахмальным передником, пронесла мимо так ароматно пахнувшее блюдо с поджаренной камбалой, что Владимир Александрович сразу же стал сокрушаться о том, что успел пообедать…
В специализированном магазинчике он неторопливо и с удовольствием порылся в сувенирах.
Купил себе пластиковые игральные карты и, в качестве универсального подарка друзьям и знакомым, набор шариковых ручек с каноническим профилем Шерлока Холмса и с не менее канонической надписью по-английски: «Элементарно, Ватсон…»
Дома, в Питере, у Владимира Александровича имелся один знакомый писатель — автор популярных детективов.
На жизнь себе он зарабатывал совсем другими вещами, очень даже неплохо, и оттого был искренне убежден, что профессиональное занятие литературой ничем не отличается от профессиональной проституции.
— Писательским трудом, как и сексом, следует заниматься только тогда, когда есть настроение и желание. А заставлять себя сочинять за деньги, ради куска хлеба с маслом, да еще делать это основным источником дохода…
— Но у писателя, настолько я понимаю, всегда есть право выбора, — пробовал возражать приятелю Виноградов. — Можно, например, отказаться от какой-нибудь темы, верно?
— Ерунда. У проститутки в наше время тоже есть полное право отказаться обслуживать какого-нибудь морального урода, извращенца или садиста, от которого ее с души воротит. Хотя, сам понимаешь, в конечном итоге все это — лишь вопрос цены. То, что профессиональный литератор или профессиональная проститутка поначалу откажутся делать за деньги, они обязательно, рано или поздно, согласятся делать за большие деньги.
— Или — за очень большие деньги?
— Нет. Очень уж больших денег им все равно никто и никогда не предложит — слишком велика конкуренция. А из-за того, что и клиентам дешевых борделей, и читателям-интеллектуалам постоянно хочется чего-то новенького, сутенеры подыскивают себе свеженьких проституток, а издатели — авторов. В общем, на литературном рынке все точно так же, как на панели…
— Oh, sorry… — зазевавшийся Виноградов вступил на проезжую часть прямо перед носом сразу притормозившего автомобиля. — Блин!
Силуэт пешехода на светофоре вполне однозначно краснел с противоположной стороны Парк-роуд. А прямо на Владимира Александровича из-за лобового стекла машины смотрели двое: мужчина и женщина.
Полиция.
Для особо тупых гостей города Лондона на серебристом, с оранжевой полосой, автомобиле имелась соответствующая надпись — крупными буквами.
Странно. До этого Виноградов видел на лондонских улицах и площадях только пешие парные патрули — как правило, рослого «бобби» и следующую за ним неотрывно, бок о бок, напарницу в кокетливой форменной шапочке.
Вот так и влипают, на мелочи! Владимир Виноградов надел на лицо виноватую улыбку, шагнул назад и поднес руку с фотоаппаратом к сердцу.
Пронесло…
Укоризненно покачав головой, представитель власти дал газ и поехал дальше: что возьмешь с иностранца, ошалевшего от неповторимых красот английской столицы?
Парк-роуд Владимиру Александровичу сразу понравилась — несмотря даже на минарет Центральной мечети Лондона, очень похожий на водонапорную башню и нарушающий классическую панораму Рид-жентс-парка. Да уж, вряд ли принц-регент, девять лет управлявший страной вместо своего повредившегося умом отца и взошедший впоследствии на престол под именем Георга IV. мог предположить, что через полтора века в его заповедных охотничьих угодьях станет призывать правоверных к утренней молитве мулла…
Виноградов, уже успевший немного устать от ходьбы, в поисках тихого уголка свернул направо.
Это было очень правильное решение: буквально через пару минут он вышел к берегу самого настоящего озера — с многочисленными утками, чайками, цаплями и лебедями.
Главное, здесь оказалось достаточное количество свободных скамеек…
С точки зрения Владимира Александровича, толстые белые лебеди выглядели слишком высокомерно и неприступно — словно парусные купеческие корабли той эпохи, когда Британия еще безраздельно властвовала над морями. А вот утки вели себя намного скромнее и демократичнее, как, в сущности, и подобает любой водоплавающей пернатой дичи…
Что же касается чаек и голубей, то их Виноградов вообще терпеть не
