в коем случае. Я лишь буду констатировать факт. И констатация эта заключается в том, что если у тебя есть информация, которая может способствовать защите моей семьи, а ты не желаешь ей делиться, то в моих собственных глазах становишься одним из тех, кто ей угрожает. А с угрозами я привык разбираться кардинально.
— Ну, что и следовало ожидать, — вздохнул я, вставая со стула. — Угрозы, как я и думал. Кажется, мы с вами это уже проходили, Павел. Напомнить вам, чем всё закончилось в прошлый раз?
— А мне напомнить тебе, что это произошло, как ты сам сказал, в прошлый раз? — вопросом на вопрос ответил он. — Поверь мне, я умею извлекать уроки из своих ошибок. Точно так же, как и не допускать их в будущем.
— Ваши слова — да богу в уши. Нисколько в этом не сомневаюсь, — кивнул я ему. — Проблема заключается в том, что вы пытаетесь увидеть лес за деревьями, которого не существует. Я сказал Роману всё, что знал…
— И потому сегодня ты встречаешься с Распутиным? — поинтересовался он.
Так. А вот тут я словил приступ жесточайшей паранойи. Не следит ли он за моим собственным мобильником так же, как за телефоном Романа? А что? Вполне в его духе. Особенно если учесть некоторые, скажем так, его планы в отношении меня.
Видимо заметив выражение на моем лице, Лазарев позволил себе рассмеяться.
— Не стоит делать такое лицо, Александр. Или ты забыл о том, что половина клиники принадлежит мне? Я привык знать о том, что происходит в моих владениях.
— Даже и не сомневаюсь, ваше сиятельство, — в тон ему ответил я. — Вы явно предпочитаете считать себя самым умным парнем в комнате.
— И привык доказывать это на практике, — усмехнулся он.
— Ну, тогда докажите это и воспользуйтесь теми советами, которые я дал Роману, — холодно посоветовал я ему. — Я не знаю, что случилось с вашим сыном. Только то, что он был ранен в Германии. И, думаю, что нет нужды объяснять, как и от кого именно я это узнал. Так что сделайте милость. Послушайте Романа. Представьте, что я хочу от вас избавиться. Всего вам хорошего, ваше сиятельство.
С этими словами я покинул кабинет и вышел из ресторана…
* * *
Четыре часа спустя, уставший и злой, я постучал в дверь кабинета Князя.
— Да?
— Свободен? — спросил я, приоткрыв дверь.
— Да. Я как раз…
— Отлично, — сказал я, даже не дослушав его, и зашёл внутрь, закрыв за собой дверь. — У меня сегодня был крайне специфичный разговор с Лазаревым.
— С Романом? — быстро уточнил Князь, но затем присмотрелся к моему лицу. — Нет. Дай угадаю, похоже, что ты имеешь в виду его отца, я прав?
— С ним самым, — буркнул я, садясь в кресло.
— Почему не позвонил раньше?
— Потому что он прислал мне приглашение с телефона Романа. Ну, я так думал в начале. Но, если я правильно интерпретировал наш с ним диалог, то он контролирует мобильники семьи и бог знает что ещё.
Сказав это, я с раздражением бросил собственный телефон перед собой на стол.
— Так, — сказал Князь. — Я так понимаю, что теперь ты думаешь о том, а не может ли он следить через мобильник ещё и за тобой, да?
— Видимо, я похож на параноика даже больше, чем думал, — вздохнул я и откинулся на спинку своего кресла. — Да, Князь. У меня теперь ещё и об этом голова болит…
— Саша, даже у параноиков есть враги. Фраза расхожая, но весьма красноречивая, — пожурил меня Князь. — А насчёт телефона — это здравая мысль. Поверь мне. Я знаю людей, которые только лишь после одного такого намёка собрали бы пожитки и сбежали в Сибирь, как можно дальше от цивилизации.
— Ну, спасибо, — невесело рассмеялся я. — Приятно знать, что степень моего собственного сумасшествия ещё не настолько прогрессирует.
— Брось, — сказал он. — Ты здраво мыслишь. А насчет телефона, не переживай. Я об этом позабочусь. Лучше скажи, что от тебя хотел Павел?
— Да что он мог ещё сказать, — вздохнул я. — Давил на меня за счёт моих отношений с Романом и его сестрой. Хотел узнать, что ещё я знаю.
— А ты…
— Я сказал ему, чтобы ещё раз поговорил со своим сыном, — ответил я, даже не дав ему закончить вопрос. Что именно он хотел спросить, было понятно и так. — Другое дело, что ты же понимаешь, что он на этом не остановится?
— Я, Саша, понимаю, что если Павел Лазарев сочтёт кого-то ещё виновным в том, что может случится с его семьёй, то обрушит на них весь свой гнев, какой только возможно, — задумчиво произнёс Князь и поморщился.
— Так, может быть, стоит ему рассказать о…
— Об Андрее? — спросил он, и я кивнул. — Если честно, то я не знаю. Всё ещё надеюсь на то, что мои люди найдут его быстрее, чем кто-то ещё. Если удастся найти его своими силами и… как-то решить вопрос, то это уберёт из уравнения значительное количество проблем. Чем больше вовлечённых, тем больше риски. Кстати, ты с Распутиным встречался?
— Да. Я как раз сюда приехал после встречи с ним. Правда, не скажу, что разговор был очень уж простым. Но этот хоть не давил на меня.
— Ты сказал ему…
— То же самое, что и Роману, — кивнул я. — Но, думаю, что он принял всё к сведению. В общем, не нравится мне всё это, Князь. Очень-очень не нравится.
— Думаешь, я в восторге? — вскинулся он. — У меня с момента его появления седых волос на голове прибавилось больше, чем за последние полгода. А уж когда в дело влезет Меньшиков…
— Если… — попытался вставить я, но Князь отрицательно покачал головой.
— Не «если», Саша, — настойчиво произнёс он. — «Когда». Других вариантов тут нет. Меньшиков и его люди рано или поздно, но докопаются до сути происходящего. Если ещё не докопались. И, поверь мне. Когда это произойдёт, то я…
Зазвонивший телефон прервал Князя на середине реплики. Мы одновременно с ним посмотрели друг на друга, после чего наши взгляды оказались направлены в сторону
