хоть «наган» возьми, — сказал я и пояснил: — Они же знают, что ты всегда при оружии, привыкли уже. Поэтому его отсутствие их как минимум насторожит. Не дай Бог, подумают ещё, что в полицию ты всё же обратился.
Тёзку передёрнуло. Ну да, чем такое подозрение грозило бы Анечке, он понимал. Впрочем, как в таких условиях не остаться совсем уж безоружным, я ему подсказал. Не буду врать, будто подсказка товарища так уж прямо вдохновила, да и затея моя запросто могла бы не сработать, но лучше уж так, чем совсем никак, и мы с тёзкой ненадолго покинули дом госпожи Волобуевой, отправившись за нужными для исполнения моей идеи вещами. На мой взгляд, не стоило исключать, что за тёзкой следили, поэтому поход в оружейный магазин пришлось совершить с известной осторожностью, по пути не раз и не два проверяя, не увязался ли кто следом. Не скажу, что я специалист по ведению слежки и уходу от неё, но от показавшегося нам подозрительным субъекта нам, кажется, удалось отвязаться, и потому покупка дворянином Елисеевым не очень большого, но ухватистого и качественно сработанного ножа осталась, как я надеялся, для недобрых людей не замеченной. Прикупил тёзка и кобуру для револьвера, потому как в его двухместной кобуре отсутствие «парабеллума» бросилось бы похитителям в глаза и могло бы навести их на ненужные мысли. С аптекой, куда тёзка заглянул потом, вышло вообще удачно — народу там не было, и если сам заход нехорошие люди отследить и могли, то покупка мотка лейкопластыря прошла мимо их нездорового внимания. Затем мне кое-как удалось уговорить тёзку сходить пообедать. Он поначалу отнекивался, мол, кусок сейчас в горло не полезет, пришлось растолковать, что перспектива остаться сегодня без ужина или получить таковой в весьма скудном содержании для него сегодня вполне реалистична. Аргумент оказался действенным, и уже очень скоро выяснилось, что молодой организм не обманешь, и кусок в горло тёзке очень даже полез, да ещё и не один.
Когда подошло время собираться, тёзка старательно примотал лейкопластырем к внутренней стороне голени чуть выше лодыжки ножны с купленным сегодня ножом. Не абы что, конечно, по сравнению с пистолетом, но всё лучше, чем просто с голыми руками. Оставалось надеяться, что такая фишка тут пока никому не известна, и искать оружие там похитители не догадаются. Денег тёзка по моему совету взял не особо много — платить выкуп за госпожу Фокину ему придётся уж точно не ими…
Трамвай сравнительно быстро довёз нас до Ильинских ворот, и за пять минут до назначенного похитителями Анечки времени дворянин Елисеев встал на указанное в их письме место.
Глава 18
В плену
Что за место стало нашей новой тюрьмой, мы с тёзкой, честно сказать, не понимали. С уверенностью можно было говорить лишь о том, что ехали мы от ГУМа, чёрт, от Верхних торговых рядов, [1] конечно же, до места чуть больше получаса, причём не меньше половины этого времени по Москве. То есть от Москвы мы сейчас находились где-то совсем поблизости. Отследить дорогу у нас не вышло — пусть глаза тёзке и не завязывали, но стёкла на задних дверях «Яузы», в которой дворянина Елисеева сюда привезли, были занавешены, а перегородка между передними и задним сиденьями оказалась из затемнённого стекла. Да и не повертишь особо головой, не сильно комфортно сидя между двумя мордоворотами.
Всего за тёзкой прибыли трое, не считая водителя — более-менее пристойно смотревшийся персонаж лет тридцати с чем-то и те самые мордовороты, взятые, как я понимаю, больше для устрашения, хотя, возможно, похитители и впрямь опасались, что дворянин Елисеев повторит свои покровские подвиги. Ну да, не только свои, но им-то откуда знать?
Тем не менее, вели они себя вполне корректно. Мордовороты вообще в разговоре не участвовали, молча стоя в сторонке, а их командир и поздоровался первым, несмотря на своё превосходство в возрасте, и с приличествующей учтивостью уточнил, видит ли он перед собой именно Виктора Михайловича Елисеева, и даже на подсказанное мной тёзке требование представить неопровержимые доказательства пребывания госпожи Фокиной у них и её нахождения в должном здравии согласился, что требование вполне правомерное и заверил, что прямо сейчас Виктор Михайлович, в их, разумеется, обществе на встречу с Анной Сергеевной и отправится. Даже оружие отдать ему попросил, именно попросил, а не потребовал или, упаси Боже, приказал. Правда, при всей этой своей вежливости сам так и не представился. Забыл, не иначе…
М-да, положение, в котором мы оказались, сев в машину похитителей, стоило честно и открыто признать незавидным. Теоретически возможность достать нож и порезать мордоворотов у нас имелась, но даже если бы нам удалось сделать столь доброе дело, наличие перегородки не позволяло воздействовать на водителя и председателя комитета по встрече, чтобы заставить их выполнить наши скромные и абсолютно законные требования. Приходилось признать, что на покупку ножа мы, похоже, потратились напрасно.
Куда нас привезли, мы, как я уже говорил, так и не поняли. Сначала стояли перед какими-то воротами и ждали, пока их откроют, потом ехали медленно, но не долго, и наконец остановились. Из машины вышли в каком-то, надо полагать, гараже с уже закрытыми воротами, и прямо из гаража выбрались в коридор, по которому дошли до лестницы. Поднявшись на этаж выше, попали в другой коридор, путь по которому закончился для нас дверью с номером 22. Пройдя через неё, мы очутились в совсем маленькой комнатушке с ещё одной дверью. Водитель, кстати, остался в гараже и по коридорам и лестнице мы перемещались в обществе всё тех же поднадоевших мордоворотов и их командира.
— Сейчас, Виктор Михайлович, вы встретитесь с Анной Сергеевной и сможете убедиться, что с нею всё хорошо, — сказал этот самый командир. — Будьте, пожалуйста, осмотрительны в разговоре, лишнее знать госпоже Фокиной необязательно, это в её же интересах. Прошу! — он открыл ключом вторую дверь и распахнул её.
— Витя! — Анечка вскочила с дивана и кинулась тёзке на шею. — Витя, Витенька, что происходит? Почему меня тут держат? Ты же за мной приехал?
Даже не возьмусь предположить, сколько ещё вопросов могла бы она вывалить на дворянина Елисеева, если бы тот не заткнул ей рот поцелуем.
— Аня, всё будет хорошо, — принялся тёзка врать. — Скоро вернёшься домой, просто нужно тут кое-что уладить…
— Анна Сергеевна, Виктор Михайлович, — предводитель похитителей прервал сцену трогательного воссоединения и не дал ей перейти
