— Сначала я отправлю туда нескольких молодчиков! — ухмыльнулся Одэ.
Пардальян скрыл довольную улыбку. Внезапно он напрягся и звонко вопросил:
— Эй. господин де Витри, вы уже хватаете и друзей?
Витри ничего не услышал. В этот самый миг он повернул голову и скомандовал своим гвардейцам:
— На караул!
И, сорвав с головы шляпу, согнулся в поклоне, а гвардейцы застыли, салютуя графу и шевалье шпагами: так в тронном зале наших героев приветствовали недавно стражники с копьями.
Потрясенные Пардальян и Вальвер не могли поверить собственным глазам: друзья приготовились к аресту, а им оказывали воинские почести. Но шевалье и граф быстро пришли в себя и тоже сняли шляпы, отдавая долг вежливости капитану и его солдатам.
С непокрытой головой Витри подъехал к Пардальяну, в глазах которого плясали веселые искорки. Улыбаясь во весь рот, капитан склонился с седла и с самым любезным видом проговорил:
— Господин де Пардальян, король повелел мне торжественно встретить вас и вашего спутника на улице и с почетом проводить до самого дома. Так что я поступаю в полное ваше распоряжение.
— Господин де Витри, — ответил Пардальян, возвращая капитану поклон и улыбку, — передайте Его Величеству, что я бесконечно благодарен ему за столь высокую честь.
— Непременно, сударь, — пообещал Витри.
— Большое спасибо, — серьезно произнес Пардальян. и добавил с насмешливой улыбкой: — Можете считать, что вы выполнили приказ: мы люди маленькие, и нам не пристало разгуливать в сопровождении королевского эскорта, как вы нам великодушно предлагаете.
— Эскорт предлагает вам король, а не я, — возразил капитан. — А это — разные вещи. Я только исполняю распоряжение Его Величества. Вот и все. Король приказал мне сопровождать вас до самого дома. И я обязан повиноваться.
Доблестный капитан твердо стоял на своем. Его упорство показалось Пардальяну подозрительным. И шевалье буркнул:
— Признайтесь сразу, что вам приказано меня арестовать.
Изумленный Витри увидел, что Пардальян сердится, и поспешил заверить его:
— Никак нет, сударь, клянусь честью!
Пардальян почувствовал, что Витри говорит совершенно искренне. Немедленно успокоившись, шевалье решительно заявил:
— Ну, сударь, раз уж вы в моем распоряжении… Ведь вы сами сказали, что поступаете в полное мое распоряжение, правда?
— Еще раз повторяю, что это так, — откликнулся Витри.
— Тогда вот вам мой приказ… — отчеканил шевалье.
— Э, сударь, — живо перебил его Витри, догадываясь, что сейчас услышит, — так дело не пойдет.
— Это почему же, сударь? — снова ощетинился Пардальян.
— По двум причинам, с которыми вы не сможете не согласиться, — усмехнулся капитан. — Во-первых, сами подумайте: своим отказом вы оскорбили бы Его Величество, который оказывает вам поистине королевские почести. А мне прекрасно известно, господин де Пардальян, что вы человек воспитанный и на вежливость отвечаете вежливостью.
— Черт! И впрямь, причина эта так весома, что можно обойтись и без второй, господин де Витри, — проговорил несколько ошарашенный шевалье.
— Еще бы! Я так и знал, — воскликнул капитан. Он засмеялся и добавил: — Но все же выслушайте и вторую. Я не успокоюсь, пока не сообщу ее вам.
— Ладно, сударь, давайте, — засмеялся в ответ Пардальян. — Мне дорог ваш покой. Итак, во-вторых…
— Во-вторых, вы бы лишили меня удовольствия выполнить одну из самых почетных миссий, которые выпадали на мою долю за годы солдатской жизни, — заявил Витри и галантно раскланялся.
Пардальян тоже поклонился и ответил:
— Господин де Витри, я уже говорил, что вы благородный человек. Мне остается только добавить, что мы сочтем за честь, если вы будете нас сопровождать.
По знаку Витри два всадника спешились и уступили коней Пардальяну и Вальверу. Друзья прыгнули в седла. Только тогда шевалье представил капитану своего юного спутника. Вальвер и Витри обменялись принятыми любезностями, после чего наши герои заняли места справа и слева от капитана и отряд неспешно двинулся по направлению к улице Сент-Оноре.
Пардальян и Витри не были друзьями, но давно знали друг друга. Оставив церемонный тон, они разговорились, как старые приятели, а оробевший Вальвер почти все время молчал и только слушал.
Не прерывая беседы с Витри, Пардальян часто оглядывался, привставал на стременах и через головы гвардейцев осматривал улицу. Так ему удалось заметить несколько подозрительных групп, и он иронически заулыбался. Это были молодчики, возглавляемые Стокко.
А сам Стокко только что наблюдал издали, как Пардальян и Вальвер вышли из дворца, поговорили с Витри, сели на лошадей и отправились в путь во главе внушительного отряда. Все это показалось Стокко странным ч непонятным. И все же, выполняя распоряжение Кончини, бандит последовал за графом и шевалье, зная, что в конце улицы увидит маршала д'Анкра, а тот уж объяснит, что делать дальше.
— Что вы скажете об этой гуляющей публике? — бросил Пардальян Вальверу.
Вопрос был задан с самым невинным видом. Но в голосе шевалье звучали нотки, очень хорошо знакомые Одэ. Юноша обернулся и, быстро оценив «прохожих» по достоинству, улыбнулся в ответ:
— Я скажу, что по ним виселица плачет… И, по-моему, их весьма удручает наша свита.
Согласно кивнув головой, шевалье заметил:
— Похоже, на углу улицы Сент-Оноре собрался народ, который огорчится еще больше. Кончини, разумеется, уже предупредили, и он теперь кусает себе локти, бесясь из-за того, что все его старания пошли прахом.
— Не везет ему с нами, прямо беда, — ухмыльнулся Вальвер.
Пардальян не ошибся: Кончини уже знал, что его план провалился. Роктай и Лувиньяк, сопровождавшие Пардальяна и Вальвера до улицы, слышали разговор шевалье с капитаном гвардейцев и, воспользовавшись тем моментом, когда представленные друг другу Вальвер и Витри обменивались принятыми в таких случаях любезностями, со всех ног кинулись к своему хозяину.
Выслушав доклад своих лейтенантов, взвинченный Кончини чуть не задохнулся от ярости. Будь то обычный эскорт, он бы ни за что не отступил. Но его врагов сопровождали гвардейцы короля! Даже если бы отряд» был в десять раз меньше, маршал все равно не посмел бы публично напасть на представителей королевской власти. Впрочем, в обычной ситуации Кончини рискнул бы злоупотребить своим положением, запугать командира и навязать ему свою волю.
Но Витри выполнял приказ самого монарха. Было понятно, что на капитана не подействуют ни уговоры, ни угрозы. И он доведет дело до конца — то есть доставит Пардальяна и Вальвера в их жилище и удалится со своими гвардейцами лишь тогда, когда убедится, что шевалье и граф у себя дома.
