дальше к своей цели. Они же не её уровень! Ты тоже не её, можешь даже не стараться. Единственный человек, к которому она испытывала что-то наподобие чувств, это Игорь. Но её страстную натуру он утолить не мог, а тут ты подвернулся. От него любовь и уважение, забота, от тебя, секс, скорее всего.
— Как жене твоей? — усмехнулся Вадим.
Тот уже пожалел, что начал этот разговор, он давно потерял нить повествования, запутался в его словах, как в колючей проволоке, а Лёня ведь только этого и добивался.
— Я видел их вместе. Её и Филимонова. Идеально друг другу подходят, оба психопаты. Она почти год играла на два фронта, пока ты уши развешивал, специально это делала, чтобы тебя унизить. Играет с тобой, со всеми, даже с Филином, с которым играть нельзя. Но ты не переживай, она и от него избавится, когда он ей надоест. Найдёт себе новую мышку. Уже нашла покрупнее — Быстрицкий. Вот, кто её уровень. Тоже ей надоест скоро.
— Ты ей надоел, Лёня, о себе бы побеспокоился, раз она психопатка, как ты говоришь, — вздохнув, произнёс Вадим. — Что она с тобой сделает, не думал? Да ещё и на пару с Филимоновым. Отпустить мы тебя не можем, сам понимаешь, слишком до хера косяков на тебе, информации у тебя в башке. Она отбитая, Лёня, и она тебя уничтожит, ты её убить пытался, она и пытаться не будет, просто сделает. Ни чувств, ни эмоций, ты прав. Я вмешиваться не стану, братья тем более, пусть делает, что хочет, мне плевать.
Вадим поднялся, нависая над Лёней и спокойно смотрел на него, вытащил из кармана телефон и показал ему фотографию:
— У неё, может, чувств и нет, а вот у тебя они были, к ней. Отбитая тебя держала на расстоянии, не впускала с свой ближний круг, ты бы всё отдал, чтобы быть на месте Макса или Павлика, меня. Особенно меня, я был с ней, всё то время, пока ты её преследовал, я с ней был и делал с ней то, о чём ты только мечтал. Может, ей и нужно было что-то от меня, только мне ей дать было нечего, а ей мне так и подавно. Ненавидишь её? Я почему-то так не думаю, ты хотел уехать и сохранить себе память о ней, на ненависть это не похоже. Я знаю, что ты хотел обокрасть Игоря и уехать подальше, два раза, не получилось. Теперь ты болен, заперт, здесь твоя конечная остановка. Прощай, Лёня, правды от тебя я так и не услышал.
Лёня слушал его с каменным лицом, его взгляд был устремлен только на фотографию. Вадим убрал телефон в карман и направился к выходу.
— Я ненавижу её так же сильно, как и люблю, — послышался тихий голос Лёни у него за спиной. — Так же как и Оксану, я ненавидел всем сердцем и любил в то же самое время. Но ни ту, ни другую я не мог получить. Ты обещал ответить на мои, не забыл?
Вадим вздохнул, вернулся и сел на стул напротив Лёни и скучающим взглядом уставился на него.
— Валяй.
— Что вы сделали с Оксаной?
— Ничего нового, чего раньше не делали. Игорь с ней спал, чуть ли не самого начала вашего брака. Я чуть позже, наверное, не помню уже. Она трахалась со всеми, кто проявлял к ней интерес. Ей предлагали, она соглашалась, предлагала сама — тоже мало кто отказывался. Всё-таки она была ничего такая, удобная, на всё согласная, как хочешь, так и используй. Если ты про тот случай, когда мы были втроём, это было только один раз. И никто её не насиловал. Твоя жена была шлюхой, Лёня, ты просто этого не видел.
— Я тебе не верю! Зачем она мне так сказала?
— Не веришь мне, спроси у Кати. Так уж вышло, что мы случайно ещё и хоум видео сняли тогда, она посмотрела. Она всегда получает то, что хочет, ты прав. Отказать ей невозможно. Тебе показывать не стану, ты не она. Зачем тебе Оксана сказала про изнасилование? Ну, чёрт знает этих баб, может нас между собой всех троих стравить хотела. Может, тебя позлить. Может, мне отомстить, она там что-то о своих чувствах мямлила тогда, мне наплевать было на её чувства, да и на твои.
— Я вас видел, с Катей в кабинете, — скривился в горькой усмешке Лёня. — Вы с ней оба бесчувственные мрази. Трахнул её как животное, вы даже не предохранялись. Сколько абортов она от тебя уже сделала?
— Не знаю, не интересовался, не мои проблемы, её, — слегка улыбнулся Вадим. — Лёня, ты поэтому её убить хотел? Потому что увидел нас вместе? Знать это одно, а видеть вживую совсем другое, да? Тогда ты начал её ненавидеть? До этого просто любил, надеялся и верил?
— Я не верил ей ни минуты!
— Зачем ты с Игорем остался и десять лет около него тёрся? Как будто я один Оксану трахнул.
— Смотрел, как он мучается, каждый день, — криво улыбаясь, ответил Леонид. — Юля такая умничка, женщины просто мастерицы превращать жизнь мужей в ад на земле. Забавно было наблюдать за его терзаниями в браке, пока Катя его страдания не прекратила, добрая душа! Да нет, конечно, алчная сука всего лишь! Только на коленях и ртом работать не захотела, получила что нужно, а грязную работу пусть и дальше Лялечка делает. Забавно было бы увидеть лицо Игоря, когда бы он на опознание своей Катеньки приехал, если бы те трое всё сделали как надо. На ней бы живого места не осталось. Но жизнь такая штука непредсказуемая, он сам умер, и мне было забавно наблюдать, как мучается она. Она ведь реально его любила, ты заметил? Катя как будто вместе с ним умерла. Не до конца она психопатка всё-таки, есть у неё немного чувств, все ему отдала. Для тебя ничего не осталось.
— Коржика зачем убил, она ж психопатка, по-твоему? От собственного бессилия?
— Чтобы ей было больно. Эта сука способна привязываться только к кобелям, — усмехнулся он, опуская голову. — Хочу, чтобы она сдохла.
— Почему? Она ведь тебе ничего не сделала на самом-то деле, а твоя месть мне и Игорю, прямо скажем, за уши притянута.
— Потому что вижу её насквозь!
Лёня поднял на него глаза и грустно улыбнулся.
— А ты, как вижу, всё ещё слеп. Может, оно и к лучшему, когда откроешь глаза, с закрытыми жить уже не получится. Когда ты увидишь ее как есть, будет поздно, она
