Я, не отдавая себе отчет, разыскивала в разноцветной танцующей толпе одного единственного человека — герцога Нарайского. Зачем? Я и сама не могла сказать.
Маленькие бутербродики — канапе оказались очень удачным решением, позволяющим избежать навязчивого внимания вампиров, желающих подзакусить на халяву. Едва только ко мне начинал приближаться потенциальный кавалер, я тут же демонстративно засовывала в рот нанизанные на тонкую палочку кусочки рыбы и лимона. Действовало безотказно. Девушку не прилично отрывать от еды танцами. Я вообще не знала, почему согласилась сюда придти. Не нужно было идти на поводу у Льриссы. Теперь вот слоняюсь по залу из угла в угол. Ни одной знакомой физиономии. Даже Стика не видно, впрочем, я еще не решила, хочу или нет с ним столкнуться.
Аскарионские правители, судя по всему, жили шикарно. Я незаметно поковыряла позолоту на лепнине, обвивающей колонну. На пальцах золотой крошки не осталось, значит, слой толстый. Или мне так показалось? Больше всего мне понравился фонтан в центре зала. Я долго смотрела на его золотящиеся, пенящиеся струи и, наконец, решилась подойти, проверить свою догадку, и оказалась права. В фонтане благоухало и брызгалось пеной шампанское. Изрядно подвыпившие гости уже не стеснялись и зачерпывали жидкость бокалами прямо из самого фонтана. Шампанское стекало по кружевным манжетам камзолов и парадным перчаткам дам. Я брезгливо поморщилась и отошла в сторону. Я еще не настолько пьяна, чтобы пить пенящийся напиток оттуда, где только что полоскали не первой свежести манжет. Начался новый танец, а у меня некстати закончилась уворованная со стола кисть винограда, и, соответственно, повод для отказа.
За следующие полчаса я выслушала кучу сомнительных комплиментов и предложений легонько укусить прекрасную шейку. Хмельные кавалеры утомляли, к тому же ни один из них не был в моем вкусе. Я бы сейчас с удовольствием потанцевала с Диром, но маг остался в покоях Льриссы, и приходилось терпеть не пойми кого. Даже высокая фигура герцога Нарайского не мелькнула нигде в толпе и не порадовала мой взор.
Ответить кавалеру на три церемониальных поклона и, сделав круг, вернуться на прежнее место. Два маленьких шага и полупоклон. Мягкая улыбка (интересно, почему вампир от меня шарахнулся?), реверанс и опять поклон с улыбкой. Едва касаясь кончиками пальцев руки партнера сделать несколько скользящих движений по кругу, главное не сбиться с ритма и не перепутать количество шагов, а то велик шанс столкнуться с парой, танцующей по соседству. А это — верх неприличия и позор на всю оставшуюся жизнь, даже мне от одной мысли о подобном конфузе становилось нехорошо. Как же все достало! Еще раз улыбнуться и не забыть на третьем такте отставить в сторону ножку. Отвязавшись от очередного партнера по танцам я решила, что все, с меня хватит, и нужно спешно пробираться к столам за новой порцией еды. Виноград в этом отношении был незаменим (даже удобнее канапе), небольшая кисть в руке не смотрелась пошло — все же это не вилка с насаженным на нее куском мяса или рыбы, а ягод на виноградной кисти много и их можно неспешно поедать очень долго. Но добраться до спасительных столов с едой я не успела, меня поймали весьма вульгарно за локоть, подкравшись со спины. Я уже готова была возмутить и послать нахального кавалера куда подальше, но, резко развернувшись на каблуках, осеклась.
Сзади меня, иронично ухмыляясь, стоял тот, кого я неосознанно высматривала в толпе весь вечер. Безукоризненный герцог Нарайский. Слегка вьющиеся темные волосы откинуты назад, стальные глаза смотрят с хитринкой, сразу и не поймешь, что в их глубине притаились печаль и страх. Смуглую кожу почти не уродуют шрамы — напоминание о трагических событиях семилетней давности. От него исходило почти физическое ощущение силы, опасности и светскости. Рядом с ним я всегда чувствовала себя неуверенно и неуклюже. Стикур был истинным аристократом. Камзол расстегнут на две верхние пуговицы, воротник белой рубашки накрахмален и отутюжен. Напрасно я выискивала на ткани около шеи следы от пота — все бесполезно, даже эта маленькая деталь отсутствовала и поэтому не могла нарушить безупречный образ Арм-Дамашского герцога. Ну и что с того, что в зале жарко? Истинные аристократы не потеют.
Танец уже начался, и мне не оставалось ничего, кроме как, повинуясь настойчивому давлению его руки, подойти ближе. Казалось, мою ладонь сжали тиски, так, словно Стик боялся, что я сейчас вырвусь и убегу. Соблазн, конечно, был, но не настолько сильный, чтобы устраивать скандал прямо среди танцующих пар. Как назло, со Стиком мне пришлось танцевать тильонез. А его иначе, как степенной прогулкой под музыку, не назовешь. Настоящая ярмарка тщеславия. Спинку нужно держать прямо, голову наклонять изящно, и постоянно делать реверансы, один мудренее другого. А еще во время этого танца не возбраняется вести светский разговор с партнером.
— Неужели моя зеленоглазая авантюристка решила что-то стащить во дворце правителей Аскариона? — насмешливо выдал Стик, отвешивая легкий, согласно этикету поклон. Его губы почти коснулись моей щеки, кожу опалило горячее дыхание, а я даже не могла отступить в сторону, только сжав зубы, присела в ответном реверансе, приветствуя партнера по танцам. Очень хотелось засветить «случайно» веером по наглой физиономии, но нарушать этикет, в отличие от подошедшего слишком близко герцога, я не стала — сдержалась.
— Ну, так что же? Что воруем на этот раз? Или опять кого-то соблазняем? А ты знаешь, что соблазнять вампиров чревато? — Так вот в чем дело! А я-то недоумевала, решая, откуда такой интерес к моей персоне! Обычно при наших встречах Стикур предпочитал делать вид, что меня не замечает. В лучшем случае, я удостаиваюсь лишь царственного кивка головы. — Выполнять здесь заказы синдиката слишком неразумно с твоей стороны, если тебя поймают, придется ой, как плохо. А тебя поймают. Это не дом губернатора Влекрианта, на Аскарионе все сложнее и серьезнее.
— С чего это ты так беспокоишься обо мне? — не выдержав, огрызнулась я, поправляя платье. К счастью парад изысканности и светских манер подошел к концу, и я выдохнула, надеясь, что Стикур не возжелает танцевать со мной и следующий танец. К счастью на балу это не принято. Правда, сейчас многие это правило игнорируют, надеюсь, герцог Нарайский известный ценитель традиций и многовековых устоев не из этого числа людей.
— Давно ли тебя стало волновать мое благополучие?
— Ну, ты, вроде как, почти спасла мне жизнь… — эти слова герцог, словно выплюнул. И звучали они не благодарностью, а скорее оскорблением.
— Не переживай, я здесь отдыхаю, а не работаю.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
