— Что-то наша принцесса долго ходит, — пробормотала, тревожно вглядываясь в сгустившуюся тьму.
Только светильники и трещали.
— Да, пойду-ка гляну, — лицо Раймира стало жёстким, внимательным. Он вглядывался в наступающие на нас тени, но ни капли страха я не уловила.
И это помогло собраться самой. Жаль, что Орвера нет, но, если хочешь что-то сделать — лучше сделай сам. И полагайся лишь на собственные силы.
— Диаль, ты скоро? — крикнул, остановившись на границе темноты. — Диа-ааль!
Но мое резко обострившейся чувство тревоги говорило — не ответит. Темнота перестала казаться равнодушной, она была хищной, голодной.
— Мир?
— Оставайся здесь, ты слишком мало умеешь, — бросил, ныряя в темноту.
Нет уж, спасибо. Одной мне здесь так же безопасно, как в львином логове. То есть сожрут быстрее, чем пискнуть успею.
— Нет, я с тобой, — возразила не менее резко, и прыгнула вперёд, тут же щуря глаза, чтобы не ослепнуть от резкого контраста.
То же кладбище. Виднеющаяся ограда. До нашего маленького лагеря подать рукой, но… здесь, на защищённой якобы земле, холодно. Трава покрыта инеем. Изо рта вырывается пар.
Хмурый друг молча встаёт впереди.
— Иди за мной след в след, — почти шипит, — не вздумай отстать!
И мы идём. По холодной траве, что пытается ранить даже сквозь сапоги. По словно истлевшим, истаявшим могилам, что причудливо меняются в этой тьме. Два десятка шагов которые кажутся вечностью. Едва заметное шуршание впереди.
И. на миг мы оба, наверное, застыли, остолбенели, едва не тронулись умом от открывшегося зрелища.
Не было истеричной, злой на язык драконицы. Был лишь шелевящийся кокон тёмно-синей травы, в котором угадывались очертание тела.
Наверное, этот придушенный крик — мой.
Но замершая на краю вселенная в следующий миг словно взорвалась действием.
Загрохотало, зашипело, закричало.
С рук Раймира сорвались две сверкающие молнии, ударив в кокон.
Вспыхнула сфера огня.
Глава 3
Я выхватила взрывное зелье, но замерла. А если повредится не только проклятая ловушка, но и получит рану Диаль?
— Бросай, — развеял сомнения напарник.
Но озарение уже посетило. Не то. Не так.
Вместо опасного полетело вперёд сонное. Потом — две склянки оглушающего.
Показалось, что путы травы ослабли, даже мелькнуло на миг искаженное лицо драконицы.
А потом… я не поняла, как это произошло. Но в памяти отпечатался каждый кадр происходящего.
Вот кидается вперёд, занося в руки узкий, изогнутый клинок, Раймир. Вот я отступаю, чувствуя, как сводит от напряжения тело, и пытаюсь достать пару ножей.
Что-то резко захлёстывает ногу. Длинная, узкая хищная лиана ярко-синего цвета шевелит своими отростками. Я отчаянно дергаюсь, вскрикнув. В голове мутнеет. По пальцам скользит черная дымка — и лиана опадает прахом. Вот только, когда я оказываюсь у проёма, где ограда почти разрушена, колыхающаяся завеса синего паразита отрезает меня от Мира, и не остаётся ничего иного, кроме как бросится вперёд, выбивая своим телом остатки ограды.
Грудь обжигает, но я не замечаю этого. Все инстинкты обострились, требуя уйти от столкновения со смертельно опасным противником. Как вернуться к другу?
Злость на собственную слабость придаёт сил.
Прыжок. Отскок. Смертельные пируэты. Пляска на чужих костях. И мне почти везёт, пока две лианы не кидаются одновременно, из-за чего я оступаюсь.
Одна маленькая ошибка.
Нога едет — и я всем телом впечатываюсь в старую могильную плиту. От неё остался только большой осколок на поверхности. Никаких букв не видно.
Вот только. марево раздвигается. Меня укутывает знакомый до жути мертвенный холод ТОЙ стороны.
Врата.
Редкое, безумно опасное явление. Мастер Даэ на кое-что об этом рассказывал.
Грань между миром живых и мертвых — не просто слова. У мира живых есть полное отражение в другом мире. Но иногда бывает так, что ничем не примечательное место в мире живых за Гранью имеет куда более значимое отражение.
И ведут в эти места силы Врата. Вот только редко кто, перешагнувший их, возвращался. Мертвая материя умеет хранить свои секреты.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Но выхода не было. Потому что здесь не спастись — просто сожрут.
Вопреки всем представлениям, врата распахнулись передо мной совершенно беззвучно.
За ними кружила мгла, но я едва успела прыгнуть вперёд, спасаясь от огромной синей волны.
В этот же миг Врата растаяли, оставляя меня в совершенно ином месте…
Глава 4
Мир за Гранью. Мир, куда рискуют шагнуть лишь самые опытные некроманты и Теневики. Адепты даже выпускного курса не всегда допускаются до работы с гранью.
Здесь было холодно. И это, увы, был не тот мороз, от которого спасет теплая одежда и горячий чай.
Густые клочья тумана застилали обзор, но я отчего-то четко знала — это помещение, не пустое пространство без крыши.
Откуда за Гранью дома?
Прежде, чем мысль оформилась, пространство вокруг меня вспыхнуло ядовито-зеленым.
Это горели факелы. Они не чадили. Да и огонь был не настоящим — от него веяло такой же холодной и мертвой жутью.
И видно лучше не становилось — тот же густой туман всё наползал, закрывая дорогу, не давая ни шанса.
Страшно ли было? Все чувства как будто онемели.
Не было ни пространства, ни времени, ни звука. Только моё едва слышное дыхание и холод, пробирающийся по телу вверх.
— Пришла. Сама пришла. Надо же. Я ждал. Живая. Теплая.
Объятья тумана стали сильнее, они не давали шевелиться. Я даже крикнуть не смогла, когда ледяная сильная ладонь легла на спину, и меня обхватили, прижимая спиной к чему-то жёсткому и очень, очень холодному.
— Хорошо, — прохлада коснулась уха.
Чужая щека прижалась к голове, чьи-то длинные пальцы зарылись в волосы.
Тепло стремительно уходило, перетекало к незнакомцу, что наслаждался этим и оживал, казалось, с каждым пройденным мигом.
Уже не было сил стоять, ноги подогнулись, но меня легко подхватили.
— Пришла, — исступленный шепот.
Сухие губы касаются виска.
Кажется, я даже чувствую касание гладких шелковых волос.
Меня куда-то несут, а потом факелы вспыхивают ярче в несколько раз… и туман развеивается.
Это действительно помещение. Огромный склеп. Древний, изукрашенный золотом и украшениями. Из тех времён, когда правителей и по ту сторону должны были сопровождать земные сокровища, как фараонов.
Вот только даже в таком состоянии я вижу, что руны на стенах обладают совершенно не теми, что полагается в таких случаях, свойствами.
Они не охраняли покой, не берегли сокровища. Они запирали обитателя склепа, иссушая ещё живую душу.
Я вздрогнула. Дернулась, чувствуя, как заколотилось от ужаса сердце. Куда я попала?!
Меня посадили на какой-то сундук. Большой, украшенный сверкающими изумрудами и мерцающими сапфирами.
— Не хочу поддаться искушению и выпить тебя, мой свет.
Голос прозвучал чуть хрипло, но уверенно.
Откинувшись спиной на стену, я всё-таки заставила себя поднять голову. И только слабость не дала закричать.
На меня смотрели два пылающих золотом глаза с вертикальным зрачком.
Пламя волос потускнело, коса была заплетена небрежно, кое-как. Он был очень худым, и оставалось только удивляться тому, что всё ещё шевелился.
— Кх.
— Не нравлюсь, мой свет? — тонких губ коснулась злая улыбка. — Ничего, это ненадолго.
Я была, как никогда, близка к панике, но. Она не спасет. Убить этому созданию меня ничего не стоит, но ведь он зачем-то меня сюда пригласил. А то, что Врата открылись в последний момент, не просто так — теперь я была уверена.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Кто вы? Зачем вы меня сюда заманили? Не думайте, что я неблагодарна — вы всё же спасли меня от смерти — вот только зачем? Я уже достаточно повидала, чтобы не верить в бескорыстие и благотворительность.
— А ты не догадываешься? — пристальный взгляд. — Не узнаешь?
