Советского Союза
И.С. Исаков (1928),
Н.Г. Кузнецов (1932),
С.Г. Горшков (1941). 185 выпускников и преподавателей академии удостоены звания Героя.
В первые годы советской власти много командиров для Красной армии подготовили Высшие офицерские курсы «Выстрел». Они были созданы в 1918 году на базе Ораниенбаумской офицерской стрелковой школы царской армии для подготовки среднего командного состава стрелковых подразделений, изучения и испытания новейших методов огнестрельного оружия. В 1929 году на курсах «Выстрел» был специально создан снайперский курс.
Первым начальником курсов был выдающийся русский оружейник генерал-лейтенант Николай Михайлович Филатов. Еще в 1914 году он руководил Офицерской стрелковой школой. В том же году он разработал проект пушечно-пулеметного бронеавтомобиля, еще через год проект легкой трехколесной бронемашины, известной как «трехколеска», или бронеавтомобиль Филатова. Впоследствии председатель стрелкового комитета РККА.
Семь лет тактику на курсах преподавал генерал-лейтенант Яков Александрович Слащев.
Интересны воспоминания П.И. Батова о генерале Слащеве: «Преподавал он блестяще, на лекциях – всегда полно народу, и напряжение в аудитории порой, как в бою. Многие слушатели сами недавно сражались с врангелевцами, в том числе и на подступах к Крыму, а бывший белогвардейский генерал, не жалея язвительности, разбирал недочеты в своих и наших действиях. Скрипели зубами от гнева, но учились!»
Генерал-полковник Иван Васильевич Болдин вспоминал о еще одном преподавателе курсов: «Оригинальной личностью среди преподавателей “Выстрела” был специалист по топографии, кстати сказать, последний военный министр в царском правительстве, генерал Шуваев. В дни практических занятий он закатывал тридцатикилометровые походы для производства топографических съемок и шел таким быстрым шагом, что мы, годившиеся ему в сыновья, едва поспевали.
Шуваев был всегда опрятен, сапоги на нем блестели как зеркало. Генерал любил подчеркнуть, что в фуражке у него хранится игла с ниткой, которой он пользуется еще с того времени, когда был главным интендантом русской армии.
Слушателей интересовала судьба Шуваева, она нам казалась романтичной, при каждом удобном случае мы расспрашивали его о жизни до революции, о встречах с царем. Как-то после очередной лекции, когда в перерыве Шуваева окружила группа слушателей, я спросил:
– А вас на Лубянку, в ЧК, никогда не приглашали, ведь вы все-таки были министром?
Шуваев спокойно разгладил свою большую белую бороду и развел руками:
– А за что меня на Лубянку? Феликс Эдмундович Дзержинский знает, кого брать. Я-то чей сын? Солдата-сверхсрочника. А сам я кто? Солдат. Так и запомните – солдат! Думаете, я службу в царской армии с калачами начинал? Нет, братцы, дудки! Как и вы, пощечины получал от унтер-офицера…
– А самому не приходилось давать? – спросил один из слушателей.
Шуваев побледнел, нервно сжал пальцы рук и в упор посмотрел на того, кто произнес эти обидные слова.
– Молодой человек, наше счастье, что ЧК возглавляет человек большого ума и сердца, безупречно честный, справедливый и прозорливый Феликс Эдмундович. Не дай бог, если бы там был глупец или краснобай, – все получили бы по пуле, а такие, как я, – по две.
Немного успокоившись, Шуваев продолжал:
– Я всегда считал солдата своим братом, стремился понять его душу, потому что сам из одного с ним теста – солдатский сын. И мать свою – крепостную крестьянку – буду помнить и почитать до конца жизни»[86].
Танкистов готовила Военная академия бронетанковых войск. Первым начальником академии был выходец из латышских крестьян, поручик царской армии, командир Чапаевской дивизии Жан Францевич Зонберг.
В 1930-е годы академией руководил фельдфебель старой армии Иван Андрианович Лебедев, будущий генерал-полковник инженерных войск.
В годы Отечественной войны в связи с резким ростом и значением автобронетанковых войск академия стала крупнейшим учебным заведением по подготовке офицеров-танкистов.
Главным поставщиком кадров красной авиации была Военно-воздушная инженерная Краснознаменная академия имени профессора Н.Е. Жуковского, созданная приказом Реввоенсовета в 1920 году.
Первым начальником и, соответственно, организатором учебного процесса был потомственный дворянин, полковник Императорской армии Александр Николаевич Вегенер, участник русско-японской войны, командир авиационной роты в Первую мировую. А.Н. Вегенер опубликовал восемь книг и более десяти статей в журналах по вопросам аэронавигации, воздушных сообщений, оборудования аэродромов, летных испытаний самолетов. Выступил инициатором создания при Главном Управлении Красного Воздушного флота летного отдела для испытаний авиационной техники. И сам же возглавил его.
Преемником Вегенера стал полковник Николай Владимирович Сологуб. Тоже из дворян, тоже участник русско-японской и Первой мировой, начальник штаба Восточного и Западного фронтов РККА, председатель редколлегии журнала «Вестник Воздушного флота».
Его в свою очередь сменил Александр Иванович Тодорский. Сын священника и сельской учительницы, он по окончании Краснохолмского духовного училища поступил в Тверскую духовную семинарию. С началом мировой войны добровольцем пошел в армию. Дослужился до капитана. Награжден шестью боевыми орденами. Командовал 32-й стрелковой дивизией РККА.
Следующим начальником Военно-воздушной академии стал Зиновий Максимович Померанцев (Мотелевич). Вольноопределяющийся Русской армии, во время Великой Отечественной командовал военно-воздушными силами Западного, затем Закавказского фронтов.
Удивительно, но в числе преподавателей высших военных учебных заведений было множество бывших белогвардейцев. Особенно в школе имени Каменева. Преподавательский состав школы почти на 100 % составляли генералы и офицеры старой армии. Например, генерал-лейтенант Кедрин, генерал-майоры Генштаба Ольдерогге, Лебедев, Сокиро-Яхонтов, Гамченко, генерал-майоры артиллерии Блавдзевич, Дмитриевский и Шепелев.
Интересна судьба Владимира Ивановича Кедрина. С 1908 года он руководил Казанским военным училищем. После революции занимал должность генерала для поручений при военном министре правительства Колчака. Был произведен в генерал-лейтенанты. Попал в плен и после освобождения служил в Управлении красноармейских Сибирских высших учебных заведений.
Несмотря на все волны репрессий, некоторые бывшие белые офицеры и офицеры национальных армий дожили до Великой Отечественной войны и занимали высокие посты. Наиболее известные примеры – это маршалы Советского Союза Л.А. Говоров и И.Х. Баграмян.
Отметим и капитанов старой армии, прошедших ускоренный курс в Николаевской Академии Генштаба, А.Я. Яновского и В.С. Тамручи (Дамручян).
Кадровый офицер-артиллерист старой армии Владимир Степанович стал одним из лучших танкистов в армии советской. В начале Великой Отечественной он служил начальником штаба, а затем и командиром 22-го мехкорпуса.
Может быть, вспоминая красных военных учителей, мы найдем ответ на вопрос, откуда же у сугубо штатского человека Иосифа Виссарионовича Джугашвили такое понимание стратегии и тактики военного дела и мобилизационных законов ведения войны? Свои «военные университеты» Сталин проходил в годы гражданской войны, иностранный интервенции и противостояния сепаратистским армиям. Опыт руководства большими массами войск И.В. Сталин (Джугашвили) получил именно в эти годы. Его учителями (не в прямом смысле, а в качестве образца действий) были генералы и офицеры дореволюционной армии. И.В. Сталин входил в состав военных советов Царицынского, Южного, Юго-Западного и Западного фронтов. Командующими этих фронтов были: генерал-лейтенант А.Е. Снесарев, генерал-майор П.П. Сытин, генерал-майор В.Н. Егорьев, полковник А.И. Егоров, полковник В.М. Гиттис, полковник П.А. Славен, генерал-лейтенант Д.Н. Надежный (в Первую мировую он командовал Северным и Западным фронтами). Начальниками штабов тех же фронтов были: генерал-лейтенант И.И. Защук, подполковник, выпускник духовного училища В.С. Лазаревич, полковник Н.В. Сологуб, полковник М.А. Баторский, капитан С.А. Меженинов, капитан И.И. Глудин, обер-офицер А.И. Кук, полковник Н.Н. Петин. Причем вместе с Егоровым в качестве главнокомандующего
