из этих счетов не…
Он умолк. Выдавать тайны еще и охране он не собирался. А тайна заключалась в том, что эти счета он открыл тайком от жены, которая была учредителем и хозяйкой их фирмы, и на них сплавлял украденные у нее деньги. Скопилось там немало. Хватило бы на безбедную жизнь в случае чего…
А это «в случае чего» забрезжило на горизонте, когда малахольная сука Саша решила его на себе женить.
— Я жду от тебя ребенка, Жэка, — брякнула она полгода назад. — И избавляться от него не намерена.
Честно? Он обрадовался. У них с женой не было детей, хотя они прожили вместе пятнадцать лет. Он хотел, а она поначалу нет. Потом она захотела — он остыл. А позже она уже и не смогла. Здоровье подвело. И он смирился.
И тут вдруг такие новости!
— Правда?! Я… Я счастлив, Сашка! Господи, я так счастлив! Едем, едем сейчас же…
— Куда?
Она выглядела смущенной — опешила от такой его искренней радости.
— Присматривать квартиру. В этой берлоге вам не место.
Он обвел руками комнату в стандартной «трешке», подаренной ей на прошлый день рождения.
— Нужно что-то просторное. С отдельными комнатами. Гостиной. Полноценной кухней. Едем…
Его лицо сияло начищенным самоваром: таким он себя увидел, стоя у зеркала в прихожей. Но как только она заговорила, сияние померкло.
— Что? — дернулся он.
— Думаешь, я снова стану жить одна? С твоим ребенком, пока ты каждую ночь укладываешься в постель со своей старой женой?
Она не старая! Ровесница и выглядит моложе его. Это было несправедливо, но он не стал заступаться за жену. Хотел узнать суть ее обиды.
— А ты как думаешь? — Взгляд его остекленел.
— А я думаю, что я больше не стану терпеть. Я мать твоего ребенка.
— Будущего ребенка, — осадил он ее.
— Не суть! Я ношу его. И хочу родить. А ты что делать собираешься? Поменять место визитов, только и всего? Все остальное останется как раньше: она жена, я любовница, пусть даже и с ребенком? А что мы ему будем говорить, когда вечерами ты станешь уезжать из квартиры: папе в ночную смену? Урод! Скотина!..
Она долго оскорбляла его, прыгая по прихожей с поднятыми крепко сжатыми кулаками, а он стоял и слушал. Потом она выдохлась и зарыдала. Женских слез он не переносил. Они его раздражали. Тогда он снял с вешалки свой пуховик, обулся, замотал шею ярким шарфом и ушел, как он думал, навсегда.
Неделю ничего не происходило. Потом она принялась забрасывать его сообщениями, в которых перечислялся примерный набор продуктов и витаминов, необходимых для нормального течения беременности. Пару желаний он удовлетворил, а потом вдруг решил поговорить с доктором, который ее наблюдает. Тут-то и начались сюрпризы.
Неделя тишины, потом новость, что ее доктор срочно улетел работать за границу, а другого никак не назначат. Потом от Саши поступила информация, что она решила сменить клинику. Потом еще одну и еще…
Он не был идиотом и сразу заподозрил неладное. Илья и Иван проследили за ней, установили клинику, где ее осматривал врач. Тот заверил, что она не только не беременна, но и не сможет иметь детей в силу какой-то патологии. Женя так рассвирепел, что впервые поднял руку на женщину. Впервые! Презирал потом себя, конечно. Но недолго.
С Сашкой он расстался и даже погнал ее из квартиры, которую подарил. Куда она съехала со своими многочисленными чемоданами, не знал и знать не хотел. Он дал себе честное слово: больше никаких романов. И даже выполнял свое обещание, превратив их жизнь с женой в сплошной медовый месяц.
— Нам так в молодости хорошо не было, — признавалась Милена, засыпая на его плече.
— Молодость выдалась голодной. Мы с тобой были как гончие, — вспоминал он. — Какая романтика, если спать некогда…
Одним словом, все у него с Миленой наладилось. Налево не тянуло. Они даже начали подумывать о том, чтобы усыновить какого-нибудь славного мальчишку. И тут как гром среди ясного неба раздался телефонный звонок от Саши.
— Весело вам, да? — прошипела она, позвонив прямо посреди важного мероприятия, где они были с женой.
— Что тебе надо? — Он сразу сделался суровым.
Она должна понимать, что в свое время переступила черту и что такое не прощается.
— Денег, — призналась она честно. — Я привыкла к красивой обеспеченной жизни, и теперь мне ее дико не хватает. Я хочу все вернуть.
— Об этом не может быть и речи. Я счастлив с женой и…
— Я не тебя хочу вернуть, дурашка, — противно хихикнула Саша. — А тот образ жизни, по которому скучаю. И ты мне в этом поможешь.
— Об этом не может быть и речи, — повторил он и свернул разговор.
Но Саша продолжила напоминать о себе снова и снова. Причем звонила в самые неподходящие моменты, когда он бывал с женой или на совещании. Пытался несколько раз ее заблокировать, но она странным образом снимала все блокировки. Пришлось даже поменять номер телефона, чтобы избавиться от ее постоянных звонков. Но она узнала новый, и все возобновилось.
Он устал и издергался. Даже подумывал признаться во всем жене, чтобы уж окончательно заделаться хорошим мужем. Измена? И что? Все мужчины изменяют. Главное, он сумел вовремя остановиться. Исправился. И…
Он не успел признаться Милене. Не осмелился, потому что Саша перешла в наступление и начала шантажировать его тайными банковскими счетами.
Откуда?! Как она узнала?! Он не мог понять долгое время. Пока она сама не призналась, что однажды, напоив его до чертей, скопировала всю информацию с его компьютера.
Угораздило же его в тот роковой вечер взять работу на дом! И дом-то был ее! А потом под рюмку коньяка еще и разоткровенничаться. Так она и узнала о двух его тайных счетах.
Он наутро ни о чем не вспомнил, а она не забыла. К тому же, скопировав информацию с его компа, приобрела себе шикарную тему для шантажа. Как знала, что у них все так выйдет!
— Либо ты платишь, либо Милена узнает обо всем, — мурлыкала она в трубку почти каждый вечер. — И о нас с тобой узнает, и о том, что ты ее обворовываешь. Как думаешь, сколько после этого ты протянешь в роли ее мужа и генерального директора фирмы? У тебя-то, насколько я помню, акций нет, а у нее контрольный пакет. И фирму она оформила, не состоя с тобой в браке. Разве нет?
Это была точная информация. Они долго жили с Миленой гражданским браком, тогда она и оформила фирму. Сначала дела шли из рук
