качество и ограниченность учебных материалов.
— Единственное, не всем предметам нас учат, — добавил я. Сложно победить в том, чего почти не знаешь. Не брать же в расчет те учебники начальных классов, которые я нашёл в школе. Да и те тридцатилетней давности, а потому могли устареть.
— И что дальше? Допустим, ты победишь. Что ждёт победителя?
— Как нам сказали, князь обещал ему автоматическое поступление в главный лицей страны.
— Ты хочешь туда поступить? — с каждым вопросом лицо Ольги становилось всё более напряженным, словно она знала что-то важное, что перечеркивало всю идею.
— Я чего-то не понимаю?
— Главный лицей… Если не ошибаюсь, до этого там учились исключительно дети аристократов.
— Ах вот оно что…
Что-то я не подумал об этом. Дети аристократов, значит… Какова вероятность, что меня кто-то узнает? И какова вероятность, что из-за этого будут проблемы? К сожалению, я ровным счетом ничего не знал о том, что случилось с моим родом после той ночи. Также не знал, как обстоят дела у Коршуновых. Да я, по сути, вообще ничего не знал о мире аристо.
— Представить не могу, каково будет учиться там обычным детям, — Ольга продолжала внимательно отслеживать мои реакции. — Сомнительно, что это вообще правда. Аристократы и обычные смертные в одном вузе? Никогда в это не поверю. Может, сделают в лучшем случае какое-то отдельное направление. Но проблема в другом. Если ты выиграешь, это привлечет много внимания. Ты уверен, что готов к этому?
Теоретически, для моих врагов я должен считаться мертвым. Да и сколько времени прошло… До моего прихода в этот мир владелец тела лежал в коме больше года. Потом я сидел на домашнем обучении и не то чтобы часто пересекался с каким-то гостями. Дальше полтора года в лаборатории, где меня видели исключительно врачи. Но шанс их встретить крайне низок. После лаборатории я успел измениться. Вытянулся, отъелся, мышцы появились, черты лица загрубели. Да и имя у меня теперь официально другое. Нет, всё же шансы быть узнанным низки.
Зато, если я доберусь до финала и отправлюсь в столицу, то смогу там разузнать. Что? Обстановку. Может, узнаю, что стало с родом. Кто знает, вдруг у меня есть родственники. Не уверен, что надо на них выходить сейчас, но через пару лет, когда войду в полную силу, подготовлюсь… Рано пока об этом думать. Как показала практика, жить в доме Гвоздевых безопаснее и спокойнее, чем в доме аристократов. Сюда ночью не приходят боевые отряды, у которых приказ зачистить всех.
— Не вижу в этом проблемы, — ответил я, обдумав ситуацию и взвесив слова. — К тому же сначала надо выиграть. Единственное, в чем я уверен, — это математика и геометрия. С остальным посложнее будет.
— Время же есть?
— Есть. Но нет нормальных учителей и учебников. Единственное, чего мы добились от директора, — это чтобы нам класс выделили.
— Добились? — удивилась Ольга. — Вы ещё чего-то и добиваться пошли?
— Ну да, — смутился я. — Хотим всем классом заниматься. Но это я так думаю… Скорее всего, часть отвалится, но несколько человек точно горят энтузиазмом.
— Впервые вижу, чтобы ученики сами стремились к знаниям, — рассмеялась женщина. — Обычно всё строго наоборот.
— Если цель хорошая, то почему нет? — не понял я её скептицизма.
— Ну да, в этом захолустье молодым делать нечего, — хмыкнула она.
— А вы сами никогда не думали переехать? — спросил я то, о чем никогда не заходил разговор.
— Эх, парень, знал бы ты, сколько нам усилий пришлось приложить, чтобы попасть в это тихое место. Оно нас вполне устраивает. Так что, если надумаешь ехать учиться, упорхнешь из нашего гнезда, — сказала она с непонятной интонацией. — Лучше скажи, по каким предметам проблемы?
— Биология. Да и химия тоже. Биологии у нас нет. Химии и физики, можно сказать, что тоже нет.
— И что делать будете?
— На самом деле не всё так плохо. Достаточно победить в одной дисциплине.
— Ну, с биологией я тебе, допустим, смогу помочь.
— Как? — заинтересовался я.
— Уж чему-чему, а биологии будущих врачей очень хорошо учат. По крайней мере, мне повезло.
— Но у тебя же работа. Да и ребенок…
— А ты что, весь день собрался учиться?
— Не знаю.
Вообще-то, да. Если будет чему учиться, то могу и весь день за учебниками просидеть.
— О чем и речь. Час в день как-нибудь выделю. Но нужны материалы, по которым будем заниматься. Ты в курсе, что за задания-то будут?
— Нет. Только общие темы узнал.
— Жаль. Это упростило бы задачу. В библиотеке у вас совсем ничего нет?
— Неа.
— Тогда надо в область ехать. Там точно будет.
— Но туда же часов пять езды.
— А что делать? Надо с Сергеем поговорить. Думаю, он не откажет.
— Если так, это решит часть проблем.
Всё больше убеждаюсь, что мне невероятно повезло с этими людьми.
* * *
Оказывается, если в городе не происходит никаких событий, это может послужить почвой для энтузиазма. Когда обдумывал организацию обучения, закладывал вероятность, что многие отвалятся, и что мы столкнемся с противодействием со стороны взрослых. Мало ли какие люди бывают. Одна учительница нам уже высказала, что шансов никаких нет. Но жизнь приятно удивила. Чудо, не иначе, но на общий сбор пришли все. Более того, когда я рассказал, что планирую ехать за учебниками в область, это добавило мотивации и веры в то, что задумка стоящая.
Вскоре информация дошла до директора, а вечером и до родителей. Как-то так вышло, что несколько взрослых решили нас поддержать. Родители на следующий день пришли в школу, что-то долго обсуждали с учителями, и итогом этого стал небольшой бюджет: на который скинулись все, кто хотел поучаствовать. То есть почти все родители. Пусть и понемногу какая-то сумма набралась. Ещё и директор связался с областью, о чем-то договорился, и двинули мы туда не наобум, а точно зная адрес и, что ещё лучше, понимая, что именно надо забрать.
Областью назывался крупный город-полумиллионник приблизительно в трёхстах километрах. Сам я, к сожалению, не поехал. Отправились Сергей, Лена, её мама и учительница математики. Звали её Людмила Васильевна. После полутора месяцев хождения на её уроки, я пришёл к выводу, что тётка она боевитая. Да и учила нас на совесть, как больше никто. Она, кстати, единственная вызвалась помогать. Не только съездить в другой город, но и вести дополнительные занятия.
Я остался дома, потому что дел было слишком много. Учеба — это лишь малая часть того, что было в планах. Мне требовалось регулярно ходить в лес, чтобы проверять силки. Да и охоту по выходным никто
