class="p1">— Назови меня по имени... - прошу. Так странно — с Лией я научился просить.
Замирает, затаив дыхание.
Уже готовлюсь к тому, что пошлёт. И даже не обижусь на неё за это. После появления меня в её жизни на неё столько всего свалилось, а я не защитил...
— Захар, — повторяет моя девочка.
И сама выглядит настолько удивленной, что не выдерживаю и быстро чмокаю её в губы. Сладкая моя...
С сожалением выпускаю.
Нужно решить кучу проблем.
— Давайте с сайтов сейчас закажем всё, что вам нужно. Богдан сегодня дома, ты — тоже. Территория дома охраняется, так что можешь спокойно выйти пройтись, если захочешь. Что это было возле твоего дома, я выясню.
— Хорошо, — согласно кивает, — Только вещи не надо. Мы можем и попозже съездить.
— Лиияяя! — восклицаю я нетерпеливо.
Неужели всерьёз думает, что я на неё денег буду жалеть?
После недолгого спора всё необходимое заказываем. Затем, когда попривыкнет и перестанет шарахаться, можно заняться и тем, что не нужно, но хочется и приятно.
В процессе обустраивания новых членов семьи в их новом доме даю распоряжение выяснить, с кем или чем связана травля журналистами. Слив видео сам по себе не мог привести к таким последствиям.
Затем приходится уехать по делам. А уезжать как не хочется... Кто бы только знал. Сел бы где-то в углу и смотрел, чем у меня дома Лийка занимается. Или... Нет — про "или" пока не буду думать.
Из списка дел — первое — мой "непутевый" сын. Который обосновался в квартире и собирается в армию. Всё у него пучком — документы со школы забрал, 9 классов у него закончены, восемнадцать лет ему есть, контракт он подписал. Красота... Что тут скажешь.
Отцу родному подгадил, на невиновных отыгрался. К девчонке этой — Майе, его теперь на пушечный выстрел не подпустят. Со всем справился блестяще. Программа "как угробить собственную жизнь" в действии и приносит ощутимые плоды.
— Ну? — первое, что слышу, как только захожу в квартиру.
Этот олух собирается...
— Кир... Какая вожжа тебе попала под хвост? Или куда попала? Что ты творишь?! — спрашиваю уже без агрессии.
Еще недавно думал — сверну поганцу шею. Но — родительская любовь, удивительная штука на самом деле. Она может прощать то, что прощать нельзя. И прощает настолько легко, что страшно.
— А тебе есть до меня дело? — если я подуспокоился, то сынок мой завелся еще сильнее, похоже.
— Кир... Если я не прибил тебя за собственную голую жопу, слитую тобой в интернет, то, наверное, есть...
— Или за то, как ты училку...?
Вот это он зря. Лийку нельзя обижать.
— Не смей! — цежу тихо.
— Да нужна она мне была! Сами разберетесь! Просто... Вот то, что тебе на неё не всё равно — это видно. А я... Наверное, лучше бы, если бы меня и не было...
Застываю — это какая обида живет в нем, если он так на самом деле думает?
— Кирилл... Ты сейчас сильно не прав. И говоришь полную чушь. Я — не слишком эмоциональный человек и, наверное, не особо показывал тебе, что ты... Что я люблю тебя...
— Боже! Папа! Вот не надо! Тебе даже выговорить это трудно. Да и зачем? Ты сказал, что я взрослый. Ок! Я — взрослый. И делаю то, что считаю нужным.
Смотрю на вещи, которые он упаковал. И... С одной стороны, ему не надо мешать — пусть попробует, что значит эта самая самостоятельная жизнь. С другой — внутри шевелится такая тревога... Словно отпущу его — и случится беда.
— Кирилл, нужно аннулировать контракт, — говорю то, что сейчас на сердце.
— Херушки! — грубо отзывается он, — Иди домой, папа. Тебе твоя молодая подружка еще таких, как я, нарожает. Только у меня к тебе большая просьба — не будь таким же долбоебом, когда будешь их растить.
Я пытаюсь уговаривать. Пытаюсь давить. Всё бестолку — Кир упёрся рогом. И стоит на своём.
И я совершаю тотальную ошибку — я ему уступаю. Хотя интуиция вопит вовсю.
А к вечеру я узнаю еще одну интересную новость — журналистов на Лию натравил отец Майи — Глеб Дёмин. Вот эта новость пронимает меня до печёнок. Так, что я, не раздумывая, еду к нему в офис. И меня даже пускают — правда, одного, без охраны. Но я настолько зол, что мне плевать.
Меня сопровождают в кабинет великого и ужасного, где я с огромной радостью, бью его по морде.
С извечным вопросом:
— На хуя?!
Отвечать он мне не отвечает — мы просто сцепляемся, пока охрана самостоятельно не решает вмешаться, прежде чем мы друг друга поубиваем.
— Наверное, для того, чтобы было понятно, что бывает, если тронуть мою дочь, — сплюнув кровь на шикарный ковер, сообщает мне этот мудила.
— Да? Кому понятно — двадцатилетней девчонке, которая вообще не при чем?
— А Майка — при чем? — взвивается Дёмин, — Она на привидение похожа! После выходных с твоим сынком!
— Я... - и вот что отвечать? С девочкой не должно было случиться ничего такого. Но... Случилось, — Ты, что, думаешь, я ожидал от Кира такого выверта? Или, может, я его надоумил?
— Смотреть лучше за ним надо! И воспитывать...
— Слушай ты, воспитатель! Много ты в этом понимаешь!
— Побольше твоего!
— Травлю прекрати по-хорошему. Иначе — я тоже могу удивить. Не сомневайся...
На этом и расходимся.
И я с разбитой рожей еду домой, кое-как вытершись салфетками.
Глава 38
Лия
Я хожу по дому Захара словно привидение. Пытаюсь осознать реальность — я здесь, и не знаю то ли мне печалиться по этому поводу, то ли радоваться.
Захар как-то внезапно перестал вызывать отторжение. Возможно, обида поутихла. Возможно, я перестала его бояться, потому что он перестал давить. Я даже не грызу себя за то, что снова с ним была близка. Мне... было хорошо. Мне это было нужно.
И... Всё равно встает вопрос, что же дальше. Ведь дальше должно что-то быть.
А если Захар это всё серьёзно? Если для него это не игра никакая? То...
Не знаю... Не могу решить. Богдан, пользуясь выходным, захватил огромный телевизор и смотрит фентези-сериал. Я решила ему не мешать и дать нормально отдохнуть, раз уж так получилось.
А сама думаю, думаю, думаю. Кажется, голова взорвется. Так проходит день. Ближе к вечеру, бесцельно слоняясь из угла в угол, слышу шум в прихожей. Иду туда. Есть, конечно, риск столкнуться с Кириллом, но я уже устала бояться.
Однако это не Кирилл...
Первые
