для вас беспроблемно, и при выходе из стасиса вы снова не впали в истерику, повреждающую ваш рассудок. Именно поэтому вы сейчас так спокойно вспоминаете о том, что с вами было. На самом деле это намеренное, искусственное подавление эмоций, фрау Браун, и, когда ваш разум будет готов, вам ещё придётся вновь прочувствовать все то, что произошло с вами там, в «Вольфшанце». Также вам предстоит осознать многое другое, что вело вас по жизни и итоге привело к тому, что вы связали свою судьбу с чудовищем — с истинным демоном, ещё в раннем детстве уничтожившим в Адольфе Гитлере все человеческое… И вот, когда вы это осознаете и сделаете выводы, вам объявят тот приговор, который вынес по вашему делу наш обожаемый командир — но только в том случае, если ваши выводы будут верными. В противном случае ваша судьба будет печальной, ведь вы не только жертва величайшего злодея в истории цивилизованного мира, но и соучастница его преступлений — вольная или невольная. Если вы хотите что-нибудь уточнить, задавайте вопросы, я с удовольствием отвечу.
Я молчала несколько минут, потрясенная всем сказанным. Теперь уже мне не казалось, что я сумасшедшая. Наоборот, я мыслила ясно, как никогда. Все стало вставать на свои места… И одно я поняла с очевидной ясностью: меня не бросили, обо мне позаботились. Меня доставили сюда, чтобы спасти… Спасти в первую очередь от самой себя, от той Евы Браун, которая буквально упивалась мазохистским наслаждением от противоестественной связи с чудовищем в человеческом обличии. Иначе что ждало бы меня там? Я была всего лишь приложением к Адольфу, и совершенно ничего не значила ни для Германии, ни для её народа… Я стала там лишней. Да и всегда таковой была. И только близость к фюреру придавала мне значимость в собственных глазах, но как только его не стало, меня стала бы кусать каждая собака…
— Вы сказали, что он был… демоном? — нерешительно спросила я.
— Именно так, — кивнула фройляйн де Мезьер. — Если в других людей демоны подселяются на правах незваных квартирантов и становятся непрошенными советчиками, то в Адольфе Гитлере внутри не было ничего, кроме демонического начала. И детей он не мог иметь именно по этой причине, потому что демоны таким образом не размножаются. А теперь я вас оставлю. Если вам что-то нужно, поесть, например, просто скажите своё желание вслух, и вам все доставят. Думайте, размышляйте… Когда успокоительные заклинания ослабнут, ваша душа будет болеть, вам захочется поплакать, возможно, вы будете ощущать злость, опустошение, разочарование, пустоту. Это нормально. Вам следует не гнать, не заглушать, а хорошенько осознать эти чувства и понять, откуда они пришли. Тогда вы узнаете о себе много интересного, и с этой поры начнётся ваш путь к возрождению вашей души. Я желаю вам успеха. Мы с вами ещё непременно увидимся…
25 марта 1976 года. местное время 11:55. Соединенные Штаты Америки, Федеральный округ Колумбия, Вашингтон, Белый дом, Овальный кабинет
Позор из попытки обстрелять зенитными ракетами пролетающий над Германией галактический линкор получился невероятный. Сначала немцы, голландцы, бельгийцы люксембуржцы и немного французы наблюдали групповую атаку зенитными ракетами и росчерки сбивающих их лазерных лучей, потом километрах в двух под космическим кораблем сверкнула вспышка ядерного взрыва с образованием огненной сферы диаметром шестьсот метров. На несколько мгновение ночь над Западной Германией превратилась в яростный полдень. Однако ни разрушений под местом взрыва, ни жертв, в связи с чрезвычайно большой высотой гипоцентра не последовало, и лишь нескольких тысяч европейцев, которым вздумалось в ночи полюбоваться на бесплатное огненное шоу, временно ослепли.
Но самое интересное (и страшное) началось тогда, когда ярость свечения огненной сферы почти угасла. Тёмная тень пролетающего над Германией космического корабля вдруг разразилась яростным пересверком великого множества лазерных лучей, и от их попадания то тут, то там на воздух стали взлетать склады топлива и боеприпасов, а также другие стартовые позиции зенитных ракет, для которых линкор находился за пределами досягаемости. Досталось и ракетным установкам быстрого реагирования «Першинг 1–А», выведенным на исходные рубежи для нанесения внезапного первого удара. Уцелели только те установки, что на тот момент находились в подземных бункерах, а все остальное оказалось необратимо повреждено.
Впрочем, если бы линкор ударил по наземным целям не пакетными лазерами дальней самообороны, а главным калибром, предназначенным для уничтожения хорошо защищенных (по меркам цивилизации пятого уровня) крупногабаритных целей, то американских ракетчиков от превращения в плазму не спасли бы никакие бункеры. И вообще в таком случае в радиусе десятка километров от атакованных американских объектов не выжил бы ни один человек. Но и это ещё далеко не все. Находясь в Пуцком заливе, линкор своими лазерами дальней самообороны (на этот раз верхней полусферы) с легкостью способен сбивать на вершине траектории американские ракеты малой и средней дальности, запущенные с территории Западной Германии, чем полностью аннулировал потенциал американского первого удара.
Письмо с изложением всех этих фактов и предупреждением о возможных карательных мерах президент нашел у себя утром на рабочем столе в то самое время, когда телеэфир был уже полон панических репортажей из Западной Германии. Это вам не исчезновение Третьего флота, когда вонь из-под спуда просачивалась в окружающую среду дозированно, а грандиозное чрезвычайное происшествие, случившееся, можно сказать, на глазах у всей Европы и перепугавшее почтеннейшую публику до икоты. А некоторые каналы даже успели вставить в свои репортажи черно-белые кадры из программ «ВРЕМЯ» и «НОВОСТИ» о прибытии в Пуцкий залив дружественного СССР ударного линейного корабля Четвертого Галактического Союза. Мрачная громада, ранним утром опускающаяся в серые воды Балтики на кого угодно была способна произвести неизгладимое впечатление своей потусторонней жутью. Через несколько часов, когда на западном побережье тоже настанет утро, этот сюжет, давясь утренней яичницей с грудинкой, будет смотреть кинорежиссер Джордж Лукас.
Прочитав означенное письмо и, самое главное, посмотрев новостные репортажи из Европы, президент Форд пришёл в состояние глубокого очешуения. Ни прямых, ни косвенных распоряжений проверять на боеготовность линкор мистера Сергия он не отдавал. И, более того, если бы его кто-нибудь поставил в известность о сути планируемой акции, то он запретил бы эту авантюру категорически. Чтобы узнать, насколько опасна дисковая пила, не обязательно совать под неё руку, достаточно деревяшки. И ведь ответ на провокацию последовал более чем сдержанный. Материальные потери оказались значительными, склады ГСМ по всей Германии тушат до сих пор, ибо все они, без разделения на военную и гражданскую принадлежность, оказались в списке приоритетных целей. Теперь на запах разлившегося дерьма не набежит только ленивый, а Сеймур Херш к таковым не
