Во фраке он степенно раскланивался с местным бомондом сохраняя важность и загадочность. В руках он держал небольшой саквояж, тоже на всякий случай. Я знал, что в нём лежит литровая бутылочка первоклассного первачка.
Мы поднялись к Горцу на самый верх. Почти на верхушке отеля существовал балкон не особо заметный снизу. На нём и разместилась администрация стаба, мы вперёд не лезли и наблюдали за ночным городом из-за их спин. С высоты пирамиды можно было окинуть взглядом почти весь стаб. Если посмотреть налево, то вдали можно разглядеть прибрежную линию и множество вилл, расположенных вдоль моря. Справа виднелась стена между Вавилоном и Старым городом. Где-то там вдали находилось КПП, через который мы попали в стаб. А перед нами сверкали огнями все десять линий Пикадилли и множества народа на площади перед «Пирамидой Хеопса». О чём говорил Горец я не вслушивался и больше любовался открывающимися с балкона красотами. Рядом с Горцем стояла Лора в красном платье с большим декольте. В волосах почти всех девушек мерцали тонкие нити разных цветов. Как мне объяснил Изя, это новый писк сезона из Елисейских полей. Их нашли там в прошлую перезагрузку и сейчас в полутьме они мистически мерцали в причёсках девушек. Смотрелось красиво.
Я не заметил, как раздался звон колокола и в ночное небо ударили фейерверки. Далеко на западе послышались несколько глухих взрывов, но на них никто не обратил внимание. Честно говоря, я ждал чего-то плохого. Ну не могла же Иштар пропустить такой праздник, особенно если её не позвали. Все нимфы отличаются громадным самолюбием и резко реагируют на подобные праздники. Пробило полночь, но все остались на своих местах, никто не превратился в тыкву, что особенно меня порадовало. Расслабившись, я последовал за Горцем в ресторан уровнем ниже. Он также обладал раздвижными окнами-стенами и теперь нам казалось, что мы сидим на обрыве, а под нами веселится большой ночной город.
По золотым, местами истертым ступеням поднимались трое. Высокий молодой шатен с волосами до плеч и голубыми глазами. Его держали под руки две молодых дамы. Одна ярко-рыжая в зелёном платье с блёстками и восхитительной фигурой и вторая, чёрненькая в красном платье с не менее великолепной фигурой. Два швейцара на входе о чём-то поговорили с посетителями и тут же потеряли к ним интерес пропустив их в холл отеля. Рыженькая задала пару вопросов девушке за стойкой, и та что-то охотно объяснила. После чего троица зашла в лифт и посыльный, вставив ключ разблокировал самый последний этаж. Они поднялись в пентхаус откуда недавно выступал Горец. Осталось не совсем понятно, как их пустили в пентхаус самого правителя стаба, но так оно и произошло. Сам номер на данный момент пустовал, его хозяева ужинали этажом ниже.
— Неплохо устроился, говнюк, — Иштар прошлась по периметру номера. Высоко над головой верхушка пирамиды оканчивалась мощными стропилами и стеклянной крышей. Причём с внешней стороны это было зеркало, а с внутренней стекло. Сейчас за людьми наблюдали две луны, уже достаточно отдалившиеся друг от друга, не то, что, когда они слились вместе при первом знакомстве с Иштар.
— Он здесь с женой живёт, — сказал Красавчик, держа рамку с фотографией.
— Очень хорошо, тогда я изменю свой план, — Иштар стояла на балконе и держалась за поручень. — Не могу же я быть второй женой?
— О, нет, госпожа. Это моветон, — согласилась с ней Жизель. — Первой и единственной. А вы что же решили связать свою жизнь с Горцем?
— А с кем? С Фельдшером? — звонко засмеялась Иштар. — Мне надоело сидеть в Пекле! Пора что-то менять. Такой роскоши я ещё не видела в Улье. У него здесь почти всё из золота!
— Они его не знают куда девать, госпожа, — пролил свет Красавчик, — они его из Старого города каждую перезагрузку тоннами вывозят.
— Отлично. Опять же море. Тёплое? — Иштар устремила свой взор в сторону залитого огнями побережья.
— Да. Замечательное место, — кивнула Жизель.
— Как раз для меня. Или я не заслужила? — Иштар подняла бровь и взглянула на Жизель.
— Вы больше всех заслужили, госпожа, — всполошилась девушка.
— И я так думаю. Решено. Красавчик, сейчас будет твой выход. Мальчик! — она подозвала посыльного так и стоявшего молча около лифта.
— Да, мэм?
— Чудной какой, ладно, — похлопала его ладошкой в перчатке по щеке. — Слушай сюда, щекастик. Сейчас вот отвезёшь этого дяденьку на этаж ниже. Затем тихо подойдёшь к жене Горца…
— К Лоре?
— Она? — Красавчик показал ему фото в рамке, посыльный энергично закивал.
— Подойдёшь к ней и тихо скажешь, что для есть важной новости и человек принёсший её ждёт в фойе. Он не хочет себя афишировать, и она тут же поймёт почему, когда выйдет в фойе. Понял? Тихо, аккуратно, и чтобы никто не подслушал. После того как они поговорят, ты поднимешь их сюда. Топай, — Иштар пощёлкала у него перед глазами пальцами. Посыльный направился к лифту, за ним распрямив плечи и нацепив улыбку поспешил Красавчик. Зайдя в лифт, он повернул перстень камнем вниз.
— Никакой революции и массового свержения существующего строя, госпожа? — спросила Жизель плюхнувшись в кресло перед погасшим камином.
— А зачем? Крики, выстрелы, ненужная ругань. Ты мне лучше скажи, Жизель. У тебя что-то серьёзное с Красавчиком? — Иштар уселась напротив в точно такое же кресло. Над стеклянным куполом за ними наблюдала большая луна с красноватым отливом.
— Ты серьёзно, госпожа? — рассмеялась Жизель. — Я думала этого хочешь ты. Он мне не нужен, пусть проваливает.
— Мне тоже, но пока пусть ещё побудет с нами. Мало ли что, вдруг пригодится. Для дела. Ты же сможешь выбрать себе любого. Захочешь, будешь менять их хоть каждую ночь, — пообещала девушке нимфа. У Жизель хищно блеснули глаза.
— Спасибо, госпожа. Я ваша и без всех этих чар, — Жизель преданно посмотрела ей в глаза.
— Я знаю. Значит, если Красавчик сейчас трахнет эту матрону, ты будешь не против?
— Нет, пусть хоть весь отель поимеет. Наплевать на него.
— Я должна была тебя спросить, как бы смешно это не звучало. Это будет намного интереснее… — ухмыльнулась Иштар. — Мужчины уже по-другому смотрят на своих изнасилованных подруг. Это им как ножом по сердцу, незаживающая рана. А вот если тебя имели сотни мужчин, но перед ним
