Времени, отпущенное на размышления, закончилось в тот момент, когда приятель шатена замер в трех шагах от него. Хотя Кеничи думал, что прежде, чем начинать, сиреневолосый удосужится вытащить из кармана левую ладонь, но, похоже, его противник имел на этот счет другое, отличное от логичного мнение. Взгляды перекрестились на секунду, а в следующее мгновение по уху едва успевшего отпрянуть парня скользнул правый кулак Такэды. "Попадет один раз, и я буду приходить в себя кабы не дольше того верзилы", - сразу понял Сирахама и принялся делать короткие, но многочисленные шаги назад, пытаясь оттянуть оппонента от скрытого за углом дверного проема. Вот только с каждым пройденным шагом ничего не менялось, и "однорукий" красавчик по-прежнему маячил между Кеничи и дорогой к лестнице. Еще через десяток секунд дело приняло совсем дурной оборот: вместо уклонения ему пришлось пару раз подставить под удары свои руки, играя роль самой настоящей боксерской груши. И удары, следует отметить, были не слабыми... "Прямо хоть из додзе не выходи, пока мастером не станешь! Ни дня без приключений".
- Икки, оставь его мне! - сбоку послышался хриплый голос, и Кеничи поневоле дернул головой в сторону приподнимающегося здоровяка, оценивая нового возможного противника или вернее состояние старого.
Увы, мастера Редзанпаку еще не успели внушить своему ученику некоторые прописные истины. И эта мимолетная потеря улыбчивой рожи из поля зрения дорого обошлась Сирахаме. Особенно сильно "возмущался" лоб, по которому пришелся удар. Он так настойчиво гудел и звонил в "колокола", что парень просто-таки был вынужден последовать совету и отключиться. Во время недолгого прощания с сознанием, у которого внезапно образовались срочные дела, парень успел подумать про то, что подобное завершение драк для него стало уже традицией, и неплохо было бы в следующий раз для разнообразия побыть тем, кто останется стоять на ногах. Контроль над мышцами неумолимо ослабевал, и тело начинало закручивать в вышеупомянутый бублик.
Пока шли безрезультатные переговоры по возвращению сознания в родные пенаты, во внешнем мире жизнь не останавливалась ни на секунду. "Слабак", - подытожил победитель, переступая через скрюченное тело. - "И пара эффектных уклонений не изменит моего мнения на этот счет". Добравшись до приятеля, он протянул руку, подарившую хозяину быструю победу, и помог Кодзо наконец-то встать.
- Доволен?
- Нет! Но сейчас буду, - пообещал Укита, сделав шаг по направлению к обидчику со вполне очевидными намерениями.
- Эй-эй! Это не спортивно! - парень придержал его за рукав. - Да и он как никак не бил тебя, когда ты решал вселенский вопрос "Дышать иль не дышать?"
Окинув взглядом наливающийся краснотой лоб бессознательного второкурсника, шатен рефлексивно провел пальцами по своей челюсти: пару лет назад он "познакомился" с Такэдой схожим образом.
- Убедил, - после непродолжительного молчания произнес бывший дзюдоист. - Сейчас я позову Кисару...
Красавчик слегка поморщился, глядя на то, как его приятель прижимает к уху телефон, но промолчал: он уже не раз за сегодня пытался донести до Укиты мысль, что их начальница останется равнодушна к его свершениям. И это в лучшем случае.
Школьная столовая. За некоторое время до этого.
Непринужденно сидящая за столиком зеленоглазая девушка воспользовалась первой переменой для утреннего перекуса: перед ней стояла чашка чая с несколькими бутербродами на тарелочке, а рядом лежала ее вчерашняя обнова - пара черных перчаток с вышитой на тыльной стороне ладони цифрой "8". Казалось бы, даже несмотря на специфическую внешность старшекурсницы (она щеголяла в джинсах с оторванной штаниной), это была ничем не примечательная картина - один из многих эпизодов школьной жизни, но витающая вокруг нее некая аура отчужденности намекала на то, что тут не все так просто, как кажется на первый взгляд. Шепотки и любопытные взгляды только подтверждали этот факт.
"Дернул меня черт пойти в столовую!" - ругнулась мысленно девушка, чувствуя себя не в своей тарелке: ей было не привыкать выделяться из толпы, но так на нее не глазели даже после того, как она малость отрихтовала наглую физиономию молодого практиканта, нелицеприятно отозвавшегося о ней самой и ее одежде в частности. - "Мало было одноклассников, теперь еще и половина школы пытается взглядами прожечь во мне пару дырок. Откуда вообще такое столпотворение в первую перемену? Словно половина школы забыла позавтракать... Такое ощущение будто нахожусь под прицелом пары снайперских винтовок или нескольких камер! Даже не знаю, что хуже".
Ей хотелось свалить отсюда куда подальше, вот только это означало проявить слабость, а выглядеть таковой "Валькирии" не нравилось еще больше. Поэтому она со спокойным видом продолжала завтракать, "не обращая" внимания на окружающую обстановку. Однако Кисара была девушкой импульсивной, и надолго ее хватить не могло, а если учесть, что ей начали вспоминаться сплетни, которыми столь любезно поделилась одна из одноклассниц... В общем, окружающим стоило бы побольше волноваться за себя.
Центральной темой "шушуканий" были споры о предмете, который она передала второкурснику (в половине версий Сирахама был не абы каким второкурсником, а "парнем той самой Кисары из 3-А"). Насколько нужно было быть слепым и тупым, чтобы не разглядеть в той штуке пластиковый корпус телефона, девушка не представляла. Как рассказывала "подруга", сначала слухи витали вокруг размера отступных, которыми, по мнению народа, Нандзе откупилась от новоявленного хулигана из 2-Е. Затем кто-то высказал идею, что это была коробочка с обручальным кольцом, которое она "бросила в лицо отвергнутому парню"... Нужно ли говорить, что подобные рассказы, кидающиеся из одной крайности в другую, вызывали негативную реакцию со стороны участницы тех приснопамятных событий?
"Если мне попадется тот, кто придумал про "жениха и невесту", я на его примере докажу, что человек вполне может жить и с двумя ребрами вместо... А, кстати, сколько их там всего? Впрочем, неважно - в любом случае это число больше двух..." Если бы Ниидзима, стоящий у истоков слухов и не только их, умел читать мысли, то он явно бы держался подальше от безучастно жующей предпоследний бутерброд девушки, а не сидел за соседним столиком, изучая что-то на экране лаптопа и нет-нет да поглядывая в сторону восьмого кулака Рагнарека. С другой стороны ни первый, ни вторая не умели читать мысли, и потому все оставалось без изменений ровно до той поры, пока у девушки не зазвонил телефон.
Когда это случилось, терпение Кисары как раз подходило к концу, и ей остро захотелось встать и сказать что-нибудь громкое и обязательно нецензурное. "А вот и повод убраться из этой чертовой столовой", - обрадовалась девушка, небрежным жестом вытаскивая из кармана пиликающий аппарат. - "Да и, пожалуй, на сегодня вообще стоит попрощаться со школой". На экране высвечивалось имя вызывающего абонента - Укита-кидала.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
