шутишь? Макс! — растерянно выкрикнула она мне в спину…
До ямы мы добрались через десять минут. Я уложили тела наших «друзей» рядышком, покопался в их аурах, закрывая источник и доступ к дару, и, без особых изысков, занёс молоток над коленом Тору, тут же со всей силы опустив боёк точно в центр коленной чашечки бедняги.
Наверное, это больно. Да, думаю, очень больно, судя по отчаянному и дикому воплю, донёсшемуся из глотки несчастного, его бешенным глазам и слезам, непроизвольно брызнувшим наружу. Я прикрыл его рот ладонью и в характерном жесте приложи палец к своим губам.
— Тише, тише… — ласково успокоил я парня. — Не кричи, а то люди сбегутся, а нам оно нужно? Не нужно.
Забавно. Я оглядел посапывающую парочку и удивлённо покачал головой. Мика сработала на отлично — Рио и Шин даже не шелохнулись.
— С-с-сука! — выдохнул Тору, едва смог говорить. — Я тебя урою! Мой отец…
Что там с его отцом, я не дослушал. Резкий удар по второму колену заставил его прервать свой интересный рассказ о родственниках и огласить округу новой порцией глухих криков и стонов.
— Ты идиот? — поинтересовался я, едва парнишка немного успокоился, растерянно посмотрел на свои колени и от обиды закусил губы, зло сверля меня ненавидящим взглядом. — Ну вот зачем ты угрожаешь человеку с молотком? Ты думаешь, что я вот прямо сейчас испугаюсь, одумаюсь, мы разойдёмся и всё забудем? Не будет такого. И не шуми. Давай разбудим твоих товарищей, чтобы я дважды не повторял, сядем спокойно и поговорим…
Удар, вопль боли, скулёж, ещё удар… Удар, вопль боли, скулёж, ещё удар… Всё повторилось с точностью до последнего штриха, правда, Рио кричал чуточку меньше своих друзей, сцепив зубы и шипя на меня, словно дикий, голодный кот.
Я сделал дело, уселся на корточки перед членами школьного совета и оглядел их злые и самоуверенные лица. Они всё ещё до конца не верили, что с ними может что-то случиться. В таком возрасте, да ещё при таких родителях, они верили лишь в то, что все неприятности случаются с кем-то другим, но только не с ними. Ну хорошо, мы поработаем над этим…
— Ну как парни? Нравится? Ни бежать, ни использовать дар… Мы снова поменялись местами. Как видите, в эту игру можно играть и в ваши ворота.
— Юсупов, ты что задумал? — не выдержал Огава, решившись на прямой вопрос по делу и морщась от боли в сломанных коленях.
— Ничего. Просто зарою вас здесь. — кивнул я в сторону ямы. — Всё просто.
— Но ты чего-то хочешь. Иначе, зачем было затевать этот разговор.
— А ты догадливый. — похвалил я улыбнувшегося уголками губ Рио и подкинул молоток в ладони. — Хочу для начала переломать вам каждую косточку, каждый хрящик… Чтобы вы до конца поняли, как ощущали себя жертвы ваших развлечений.
— Возомнил себя мстителем? — хмыкнул Огава, усиленно работая мозгом в поиске выхода из этой ситуации. — Спасителем угнетённых, сирых и убогих?
— Не. Просто не люблю таких как вы. На сирых и убогих мне, по большому счёту, плевать. Да и мстить я не люблю. Просто устранить вас рациональнее, чем постоянно оглядываться и ждать очередного подвоха.
— Не выйдет! — покачал Рио головой. — Наши семьи всё равно всё узнают, и убийство так просто не спустят. Допросят всех, вывернут шкуры и мозги наизнанку, и рано или поздно выйдут на тебя или на неё. — Рио кивнул на стоящую позади меня Мику. — А если и не узнают, допустим есть такой мизерный шанс, то просто сделают вас крайними. На кого-то же нужно всё повесить, чтобы восстановить репутацию. Всё, заканчивай это представление. Покалечил и ладно — угомонись на этом и тихонько порадуйся. На членовредительство мы закроем глаза, так и быть. Подружку оставь и иди… — с позиции силы нагло заявил парень.
— Членовредительство… — задумчиво повторил я за ним, тяжело вздохнул, достал из кармана нож и повертел его перед собой, разглядывая лезвие. — Я думал об этом и склонен согласиться с тобой. Убивать наследников таких семей как Огава и Сакаи… Мне это не простят. А членовредительство — это хорошая мысль. Отрежу вам причиндалы, чтобы вы больше никого здесь не насиловали и не размножались. У нас это называется — выдать премию Дарвина.
— Сука. Не тронь меня! — не выдержал Шин. — Тебя отчислят, а твоей покровительнице за тебя ой как больно прилетит! Привезла с собой такое убожество!
— Да? Хочу тебя огорчить. Меня уже отчислили. Так что мне плевать. Теперь я могу делать с вами, что хочу. — я хищно улыбнулся Шину, с удовольствием наблюдая, как ещё сильнее бледнеет его лицо.
— Сука! Я тебя урою! — тихо прошептал парень.
— Интересно как? Завтра утром я уеду в Россию и с вашей конченной страной меня больше ничего не будет связывать.
— Бросишь всё? — поверив моим словам, осторожно поинтересовался Огава.
— Что всё? У меня здесь ничего нет, идиот.
Рио поиграл желваками, глянул на своих парней и тяжело вздохнул.
— Хорошо. Чего ты хочешь? Давай нормально скажи.
Во! Это уже хорошо — пошла стадия торга.
— Чего мы хотим Мик? — обернулся я к девчонке, всё это время не проронившей ни звука, словно мышка.
— Чтобы они сдохли! — тут же отозвалась кицунэ, будто только и ждала, когда спросят её мнение.
— Ну вот, ты слышал. — пожал я плечами, снова повернувшись к Рио. — Она ещё более безумная, чем я.
— Ладно. Давай нормально. Денег? Место в совете? Что! Тебе! Нужно⁈
Я искренне рассмеялся и перекинул нож из одной руки в другую, играясь с ним.
— Пусть проваливают из школы! Собирают манатки и проваливают! — прошипела Мика за моей спиной.
— Хорошо! — тут же отозвался Рио, ухватившись за её слова, как за спасительную соломинку. — Даю слово, утром мы подадим заявление на перевод. Ты победил. Доволен?
— Э, нет. Не так быстро! — покачал я головой. — Давай я возьму клятву с тебя и с твоих дружков.
— Клятву? — нахмурился Огава. — Какую клятву?
— Ты поклянёшься своей силой.
— Это невозможно. Вернее, это просто пустые слова. Я могу тебе поклясться, но это ничего не значит.
— О, мой юный друг! Как многого ты ещё не знаешь.
