а) ребенку предлагается: «Посчитай, сколько кружков на этой карточке». При этом он не должен пересчитывать их пальцем (только визуально). Допущенная ошибка свидетельствует, по мнению авторов, о недостаточной интегрированности зрительного анализатора;
б) ребенку предлагают закрыть глаза. Инструкция: «Я буду стучать по доске. Скажи: сколько раз я ударил?» Обследующий делает 13 ударов с неравными интервалами. Наличие ошибки в ответе ребенка, по мнению авторов, свидетельствует о недостаточности слухового анализатора;
в) обследующий дает ребенку карандаш с резинкой на тупом конце. Ему предлагается закрыть глаза и 15 раз постучать резинкой по руке обследующего. При наличии ошибок делается вывод о слабости кинестетического анализатора;
г) инструкция: «Я постучу тебя по спине. Скажи: сколько раз я постучал?» Обследующий делает 17 ударов с неравными интервалами. Ошибка подсчета свидетельствует о недостаточности тактильных ощущений ребенка;
д) инструкция: «Перечисли направления, которые указывают эти стрелки. Если стрелка указывает вправо, скажи „право“, если влево – „лево“, вниз – „вниз“, вверх – „вверх“. Объясняя, следует показать это на других стрелках (не тестовых). Если ребенок не владеет понятиями „право – лево“ – то можно заменить их словом „вбок“. Тест оценивает зрительно-моторные, речевые и пространственные способности. Если задание выполнено, то переходят к следующему. Если нет, то сразу к последнему (рис. 2.1);
е) инструкция: «Я хочу, чтобы ты вновь указал направление этих стрелок, но теперь сделай это молча. Показывай рукой направление, которое указывает стрелка». Перед выполнением продемонстрировать ребенку пример. Тест оценивает пространственную ориентировку и пространственный праксис;
Рис. 2.1. Тестовый материал к заданиям д-ж методики
ж) инструкция: «Вновь выполни то же задание, но теперь делай это в такт с моим постукиванием». Обследующий отстукивает ритм 1 удар в секунду. Тест оценивает способность к интеграции слухового и моторного анализаторов.
Все перечисленные тесты в основном определяют слабую модальность (анализатор) ребенка. Приведенный ниже тест из двух модальностей (зрительной и кинестетической) выявляет ведущую;
з) инструкция: «Возьми лист бумаги и карандаш. Когда я скажу „начинай“, положи лист себе на лоб и напиши на нем слово „КОТ“». Если слово оказывается написанным задом наперед, то кинестетический анализатор доминирует над зрительным. Если слово написано слева направо, то зрительный анализатор является ведущим.
Полученные данные используются при выборе метода коррекции. Например, если у ребенка с дисграфией страдает фонематическое восприятие, то целесообразно стимулировать в процессе письма опору на проговаривание, что позволяет компенсировать неполноценность слуховых фонематических образов за счет сохранности кинестетической дифференциации. Однако если в механизмах дисграфии участвует патологическая опора на проговаривание при дефектной кинестезии артикуляторных органов, то акцент следует переносить на слуховой анализ.
2. Индивидуализация темпов обучения. Как отмечалось ранее, несоответствие времени, отведенного учителем на освоение навыка, индивидуальным возможностям ребенка не только утяжеляет трудности, но и является причиной фрустрирующих переживаний. Выполнение данного условия возможно лишь при регулярном получении информации об усвоении навыка.
3. Систематический контроль автоматизации навыков. Необходим контроль не только общей успешности письма или чтения, но, что важнее, – степени автоматизированности отдельных операций, составляющих их, например контроль автоматизации звукобуквенных связей, слияния слогов разной сложности и т. п. В связи с этим целесообразно периодически тестировать соответствующие операции с помощью методик, приведенных в гл. 4.
4. Максимальное использование игровых методов обучения. Это необходимо в связи с тем, что у детей с дисграфией и особенно с дислексией поздно формируются познавательные интересы и долго сохраняется игровая мотивация. Наибольшей эффективностью обладают не дидактические, а ролевые игры с включением действий, необходимых для развития данного навыка. Например, игра в «Почту» включает акт чтения (или письма) в контекст осмысленной, знакомой ребенку практической деятельности. При этом чтение становится не самоцелью, а средством достижения игровой цели. В большинстве же дидактических игр развиваемый навык является самоцелью, несмотря на игровое оформление действий (Швайко Г. С, 1983; Максаков А. И., Тумакова Г. А., 1983 и др.).
5. Соблюдение принципа последовательности и этапности в освоении материала. Начинать коррекционные занятия следует с того уровня знаний и навыков, которыми ребенок владеет достаточно прочно. Это создает положительный эмоциональный настрой в начале занятий и повышает мотивацию сотрудничества. Продвигаясь вперед, необходимо учитывать функциональную и иерархическую взаимосвязь отдельных навыков и операций. Следует принимать во внимание и психологическую совместимость навыков при одновременном их освоении. Например, для многих детей с дислексией трудно одновременно усваивать слогослияние и аналитическое письмо. Особенно отчетливо это проявляется на начальном этапе обучения. Для овладения слогослиянием ребенок должен научиться читать согласный звук так, как он звучит в паре с гласным, т. е. изолированное его произнесение заменить на позиционное, зависящее от стоящего за ним гласного звука, образующего слог. При освоении аналитического, побуквенного письма (синтетическим дети овладевают позже) требуется обратная операция: «очищение» согласного звука от призвука стоящего за ним гласного. В этом случае требуется переход от позиционного звучания к изолированному, так как только в этом случае ребенок может правильно идентифицировать фонему и подобрать соответствующую ей графему. Здоровые дети без проблем осваивают оба навыка и быстро переходят к слоговому письму и слоговому чтению. При дислексии же происходит своеобразная интерференция: оба навыка взаимотормозят друг друга. Поэтому было бы оправдано осваивать их не одновременно, а последовательно (Mattis S., 1981).
6. Усвоению каждого навыка должно предшествовать создание функционального базиса для него. Необходимо развивать психологические предпосылки, на которых строятся навыки. Это сохраняет актуальность даже в тех случаях, когда возраст, в котором они обычно развиваются, уже остался позади. Например, некоторые сукцессивные функции остаются незрелыми даже в средних и старших классах и создают препятствия при овладении письмом и чтением.
7. Успешное выполнение вышеприведенных требований возможно тогда, когда учитель обладает рядом необходимых качеств:
а) имеет профессиональную подготовку по методам диагностики и коррекции;
б) достаточно терпим и заранее готов к трудностям не только учебного, но и поведенческого характера со стороны детей;
в) умеет владеть собой и гибко управлять процессом общения с ребенком на основе заинтересованности, а не принуждения;
г) с уважением относится к внутреннему миру и интересам ребенка.
Логопедические методы коррекции дисграфии и в меньшей степени дислексии подробно описаны в соответствующих руководствах (Левина Р. Е., 1968; Садовникова И. Н., 1983; Лалаева Р. И., 1983 и др.). Это дает нам возможность подробно на них не останавливаться, и основное внимание уделить новым приемам и методам коррекции дислексии и дисграфии.
Формирование функционального базиса навыков чтения и письма
1. Развитие речевых навыков и функций, необходимых для овладения грамотой. Объем работы, соответствующий данному разделу, существенно зависит от того, какой вариант дислексии или дисграфии обнаружен у ребенка: «дисфазический» или «дисгнозический». В первом случае обычно используется весь комплекс приемов по развитию навыков устной речи: звукопроизношения, грамматических навыков, диалогической и монологической речи и т. п. При «дисгнозической» дислексии или дисграфии достаточно ограничиться формированием лишь основных речевых предпосылок письма и чтения (фонематического слуха, фонематического анализа и т. п.):
а) стимуляция осознания звуковой стороны речи. С помощью игровых и дидактических упражнений ребенка подводят к самостоятельному осознанию того факта, что непрерывный речевой поток можно членить не только на смысловые фрагменты, но и на отдельные звуковые комплексы: слова, слоги и звуки. Могут быть использованы игры: «Кто придумает конец…» (Фомичева М. Ф., 1981), «Какое слово потерялось?» (Максаков А. И., Тумакова Г. А., 1983), «Какой звук потерялся?» (там же), «Подскажи Петрушке звук». Подбирая картинки к словам-паронимам («дом – том», «коза – коса» и др.), дети усваивают смыслоразличительную роль отдельных звуков;
