вместе с Доком, отправился к лазарету.
— Я так понимаю, мы нашли червоточину, — с сарказмом в голосе сказал Ник.
— Извините, что не разбудили. Все произошло так быстро. Мы даже не думали, что эта штука тут вообще может оказаться, а в следующую секунду, хоп, и мы ее увидели. — Я почувствовал себя глупо, но он был прав, стоило разбудить его.
Уложили Мэй на койку и Ник принялся ее осматривать. Не успел приподнять ей веко и посветить небольшим фонариком, осматривая глаз, как Мэй заметалась, да так, что заехала в Ника ногой.
— Мэй! Все хорошо! Это доктор Ник, — воскликнул я, пытаясь ее успокоить. Она перестала дергаться, а я встал на колени, держа ее за руку.
— Вся кровь, из вот этой маленькой ранки на черепе, — сказал доктор. — Выглядит хуже, чем на самом деле. Мне придется ее зашить, будете как новенькая, но вот с другими травмами придется осмотреть ее на предмет сотрясения мозга.
Я оценил его манеру держаться у постели больного, особенно после того, как пациент чуть было не зашиб его ударом ноги.
— Я буду на мостике. Мэй, позволь Доку сделать свою работу. Ты нужна нам здоровой, — сказал я. Она слабо кивнула и сжала мою ладонь, прежде чем выпустить ее.
Выйдя в коридор, я на минуту остановился, закрыл глаза и попытался определить свои собственные травмы. Некоторая боль в колене, надеюсь, обычный ушиб, когда упал. Левое плечо немного побаливает, опять же, скорее всего от падения. Вроде как ничего слишком серьезного или вовсе сломанного.
Забежал на кухню и отправился на мостик с охапкой бутылок с водой для всех.
Слейт стоял на своем месте, выглядел ничуть не хуже, чем до перехода. Клэр отсутствовала, разговаривала с Мэри через консольный динамик.
— Что сейчас? — спросил ее голос. Обзорный экран замерцал, отключился, а потом включился, демонстрируя нам вид космоса.
Черное небо, далекие звезды. Почти то же самое, на что мы смотрели раньше, только теперь я знаю, что небо здесь совсем другое. Никто с Земли не бывал так далеко. Когда Мэри вывела на экран карту, она увеличилась от крошечных пятнышек до больших мигающих значков. Мы снова сели на хвост беглецам.
Их значок успел сменить траекторию полета с тех пор, как мы видели его последний раз. Для моего непространственного, линейного ума на трехмерной карте они направлялись куда-то глубоко на юг. Судя по скорости, снова пользуются сверхсветовым двигателем.
— Включим сверхсветовой двигатель через двадцать минут, — как будто прочитав мои мысли, сказала Мэри. — Он пока заряжается.
Я плюхнулся в кресло у консоли слева от Мэри, уставившись в черное пространство на обзорном экране, точка нашей цели с каждым ударом сердца становилась все дальше.
Интересно, сколько времени займет это наше путешествие.
* * *
За две недели полета мы успели привыкнуть к рутине. Я стал скорее планировщиком, чем кем-либо еще, заменяя на мостике всех остальных. По очереди спали и ели.
У Слейта появилась отличная идея для тренировок, что позволила нам не только набрать форму, но и позволила изучить тонкости каждого вида оружия на борту.
Я зашел в складской отсек, успевший превратиться в импровизированный тренажерный зал. Посреди отсека квадратом выложены маты, Мэри и Клэр отжимались, что есть сил, а Слейт вел счет.
— А теперь рукопашный бой, — ухмыльнувшись в мою сторону, сказал он.
Вот что-что, а рукопашный бой Слейт любил. Он каждый раз зажигался, когда дело доходило до этого, уверен, жалел, что на корабле не оказалось никого его габаритов, чтобы провести нечто вроде соревнования. От его приемчиков у меня не сходили синяки, но он многому меня научил и я был за это ему благодарен. Сейчас же маленькая Клэр встала в боевую стойку, готовясь сражаться с более подготовленной Мэри.
Наблюдать, как Мэри готовится надрать кому-нибудь задницу, было возбуждающе. Интересно, откуда это у меня взялась такая первобытная эмоция?
Клэр худая, очки лежат в стороне. Утверждала, что будучи инженером, не тратила много времени на занятия легкой атлетикой, хотя Слейт утверждает, что она прирожденная спортсменка. Мэри не была большой поклонницей оптимистичной ботанички, как она называла Клэр, но готова была признать, что она весьма полезное дополнение к команде, особенно после того, как сумела преобразовать некоторые инопланетные технологии на борту для лучшего соответствия человеческим потребностям.
Женщины надели перчатки, Слейт убедился, что боксерские шлемы сидят надежно. Мэри поправила волосы, затянутые в конский хвост, расставила ноги. Клэр сделала нерешительный выпад, после этого атаковала слева. Удар пришелся Мэри в бок, та хрюкнула и нанесла удар правой, попав Клэр в голову.
Маленькая женщина упала, а Мэри набросилась на нее, успев нанести два удара прежде, чем вмешался Слейт, оттаскивая ее.
— Она упала, — сердито сказал он. Клэр лежала на матах, мотала головой, Мэри же подняла руки вверх и попятилась.
— Извини, чуток переборщила. — Она протянула руку, Клэр, тяжело дыша, воспользовалась помощью, поднялась на ноги.
— Не парься. Достану тебя в следующий раз, — сказала Клэр и отхлебнула воды из бутылки.
Слейт посмотрел в мою сторону, поднял бровь, как бы говоря, что впечатлен вежливостью. Честно говоря, я тоже.
Мэри схватила полотенце и отправилась в душ. Все еще не верится, что люди умудрились встроить на корабле Краски вполне земной душ и туалет.
— Все в порядке? — спросил я, когда мы оказались вне пределом слышимости остальных.
— В смысле? — не поняла Мэри.
— Ну, ты только что чуть не оторвала голову нашему инженеру.
— Немного увлеклась. И, раз уж спросил, скажу честно, я начинаю немного расстраиваться. Я пилот, но обычно покидаю самолет, а не живу в нем неделями, преследуя нечисть через неизвестную вселенную. И потом, я уже устала от того, что Клэр хихикает над каждой твоей шуткой и хлопает ресницами под очками в стиле Бадди Холла.
Вот и всплыла правда.
— Насчет корабля я понял. Нам всем тут не спокойно.
Она вздохнула, закрыла дверь между нами и начала раздеваться. Поскольку мне не хотелось быть самонадеянным, я попятился назад, решив, что неправильно понимаю ситуацию.
Она вошла в душ, оттуда уже вырывался горячий пар, вытянула руку и пальчиком поманила меня.
— Тебе не нужно просить меня дважды, — сказал я, в рекордные сроки сбрасывая форму.
Мы все еще могли на что-то надеяться, чтобы сбросить напряжение, а на маленьком корабле с почти полным отсутствием уединения это нелегко. Мы тщательно выбирали время. А на этот раз Мэри, похоже, было все равно. Она брала то, что
