приблизиться к нему ближе чем на десять футов.
Но потом я поняла, что мне не нужно проверять ДНК Рэймонда. У меня есть следующая лучшая вещь – его дочь.
Конечно, я сомневаюсь, что Белла захочет плюнуть в трубочку для меня. Но если я смогу застать ее в уязвимый момент... Я уверена, что смогу что-нибудь придумать.
Затем есть еще один человек, которого я одновременно и надеюсь, и боюсь увидеть… Неро
Одна только мысль о нем заставляет мое сердце биться чаще.
Я хочу увидеть его снова. Мне нужно. Это глупо, и я ненавижу это признавать, но я ничего не могу поделать со своими чувствами.
Я звоню Патриции, чтобы узнать, устраивает ли Леви еще какие-нибудь вечеринки в ближайшем будущем.
– Насколько я знаю, нет, – говорит она. – Но сегодня вечером все собираются у костра на пляже.
– Ты пойдешь? – спрашиваю я.
– Да. Но не с Мейсоном. Я договорилась для него о собеседовании на отличную работу в ресторане моего двоюродного брата, и он сказал мне, что у него «что-то намечается». И я такая: ты издеваешься надо мной, чувак? Лучше бы это не было чем-то незаконным, потому что ты сказал мне, что покончил со всем этим дерьмом, и теперь ты вдруг слишком занят для работы официанта, которая приносит сто пятьдесят чаевых за ночь? Это не имеет смысла…
Я слушаю Патрицию, но мои уши навострились от первой части ее разглагольствования. Мейсон что-то задумал? Как и Неро, насколько я могу судить. Что-то в «Альянс Банке». Не нужно быть гением, чтобы догадаться, что это может быть.
– Кстати, он хотел получить твой номер, – говорит Патриция.
– Мейсон? – говорю я в замешательстве.
– Нет. Неро. Мейсон попросил его у меня, и я знаю, что это было для того, чтобы отдать его ему.
Неро попросил мой номер телефона?
Он не звонил. И сообщения тоже не отправлял.
Но, возможно, он хотел…
– Что-то случилось после гонки? – спрашивает меня Патриция.
– Нет! – говорю я слишком быстро.
– Ты уверена? – я слышу недоверие в ее голосе и дразнящий тон, означающий, что она ухмыляется на другом конце линии. – Он вытащил тебя оттуда, как пещерный человек... довольно горячо, не так ли?
– Он просто уберегал меня от ареста, – говорю я, радуясь, что Патриция не видит, как я краснею.
– Но все же почему? Он не похож на рыцаря…
– Не знаю. Думаю, мы друзья. В каком-то смысле.
– Друзья, у которых есть дети друг от друга…?
– Нет!
Патриция смеется, наслаждаясь тем, что может подразнить меня. Обычно она единственная, у кого драматичная романтическая жизнь. Возможно, это ее единственный шанс пристать ко мне.
– Боже мой, девочка, – говорит она, – если ты в конечном итоге трахнешься с ним, ты должна рассказать мне, на что это похоже.
Легкая дрожь пробегает у меня по спине.
– Я не буду этого делать, – тихо говорю я.
– Почему нет? Это как восхождение на Эверест или прыжок с парашютом. Моя подруга Джесс была с ним, и она рассказала…
– Не хочу об этом слышать! – резко говорю я. Мне невыносимо слышать о Джессике или любой другой девушке, с которой был Неро. Я сгораю от ревности, а он даже не принадлежит мне. Ни капельки.
Вот почему я никогда не смогла бы встречаться с ним, даже если бы захотела. Это съело бы меня заживо.
– Прости, – сдержанно говорит Патриция.
– Нет, ты меня прости, – говорю я. – Ты не сделала ничего плохого. Я просто взвинчена. Ты знаешь, у моего отца…
– Да, – мягко говорит Патриция. – Я видела его дело. Я очень сожалею об этом. Хочешь, я принесу ему ужин или что-то в этом роде? Я готовлю этот удивительный суп с курицей-гриль и морковью…
– Я думаю, он уже лег спать. Однако, спасибо. Это очень мило.
– Ох. Ну… приходи ко мне, и мы вместе подготовимся к вечеру у костра, – говорит Патриция. – Выпьем бокал вина, прежде чем пойдем, и немного расслабимся.
– Конечно, – говорю я. – Звучит хорошо.
– Ладно. Тогда жду в десять часов.
– Хорошо. Спасибо, Патриция, – говорю я.
– Конечно. Скоро увидимся.
Я подъезжаю к квартире Патриции на углу Уиллоу-стрит в 21:45. Я приехала пораньше, потому что не была точно уверен, сколько времени мне понадобится, чтобы добраться сюда.
Она живет на двенадцатом этаже красивого здания из белого кирпича. Я поднимаюсь на лифте, затем стучу в ее дверь. Она сразу же открывает, одетая в розовый халат и пушистые тапочки.
– Привет! – говорит она. – Я еще не одета.
– Все в порядке! Это я пришла рано.
Я следую за ней внутрь.Никогда не видела ее квартиру раньше – она чистая и светлая, и оформлена так, что некоторые люди, кажется, инстинктивно понимают, где все не совсем совпадает, но все сочетается, чтобы место выглядело стильно и уютно, как настоящий дом. У нее в гостиной большая книжная полка, где все книги расставлены по цвету обложек, так что они размещены по полкам, как радуга, от красного до фиолетового.
– Присаживайся! – весело говорит Патриция.
Она указывает на безупречно белый диван с голубыми ацтекскими подушками. Не знаю, должна ли я подвинуть подушки или сесть на них. Кроме того, я боюсь испачкать диван или пролить бокал вина, который Патриция протягивает мне.
– У тебя такая милая квартира, – говорю я ей. – Как давно ты здесь живешь?
– Около года.
– Иисус. Я живу в своем доме почти всю жизнь, и думаю, что у нас всего, может быть, одна картина.
Патриция смеется.
– Я всегда говорила себе, что у меня будет свое жилье, никаких соседей по комнате. С камином, хорошей коллекцией обуви и прекрасным видом.
Она раздвигает прозрачные шторы, чтобы я могла выглянуть в окно.
– Зацени, – с гордостью говорит она.
И конечно же, между различными зданиями открывается вид на Линкольн-парк.
– Абсолютно идеально, – говорю я.
Патриция делает глоток вина, с удовлетворением глядя на зеленые верхушки деревьев.
