Читаем без скачивания ЗАКОН СНАЙПЕРА - Дмитрий Силлов

Циклопу приходилось немного легче, чем мне. В своем стандартном «свободовском» комбезе М2, не обремененном заумными системами фильтрации воздуха и кондиционирования, он со своим огромным «рюкзаком» за плечами мчался словно воздушный шар, о котором писал какой-то древний автор из папки «Литература» в КПК, роман которого я так и не смог дочитать.

Я видел боковым зрением, что Циклоп вырвался вперед на полметра… и вдруг застыл на месте, так и не опустив на землю левую ногу. В следующую секунду и я понял, что и сам застреваю в воздухе, словно в густом киселе. Рванувшись назад… я не продвинулся ни на миллиметр, так же как и бывший «свободовец» намертво застыв на месте.

— Аномалия… «Тормоз», — прохрипел Циклоп, с усилием ворочая нижней челюстью. — Теперь… точно хана… если не отпустит…

Я заметил, что вместе со мной замер и весь остальной видимый мир. Перестали шевелить ветками тревожимые ветром кривые деревья на склоне, на небе замерли вечные черные тучи Зоны, на дороге, ведущей к мосту словно нарисованная застыла тень пролетающей птицы, напоминающая черный крест, намалеванный рядом с чьей-то пожелтевшей от времени костью…

Как-то сразу я понял, что мир, так невовремя замерший для нас, вовсе не впал в ступор для настигающих нас псов. И рванулся что было сил, надеясь неизвестно на что.

И чуть не упал.

Мир сместился — и замер снова. Я заметил, как тень птицы накрыла лежащую на дороге кость — рассматривать остальной окружающий пейзаж не было времени. Значит, не все потеряно!

Новый рывок! Еще! И еще!

Вязкая плоть аномалии нехотя поддавалась моим рывкам, словно сейчас мои судорожные движения управляли тем, что происходило вокруг. Картинка, схватываемая глазом, также смещалась рывками — но смещалась!

Еще немного!…

Аномалия неохотно отпустила меня и я буквально вывалился из нее на дорогу. И сразу услышал глухое многоголосое рычание за спиной.

Оборачиваться времени не было — я лишь быстро мотнул головой, ловя краем глаза приближающуюся биомассу мутантов.

До них оставались считанные метры.

Как и до моста впереди…

Впоследствии я не мог вспомнить, как добежал до спасительного укрытия и, съехав вероятно на спине по невысокому обрыву, сумел втиснуться под дощатый настил. Первое, что я осознал, оказавшись в нише под мостом, был вырванный пулей пучок слипшихся от крови волос, шлепнувшийся в бронестекло моего шлема.

Циклоп уже сидел в импровизированном укрытии и палил из своей «Гюрзы» в псевдоволков, скатывающихся с обрыва прямо в ленивый кисель радиоактивного болотца. И хотя основная масса стаи грохотала когтями по деревянному настилу над нашими головами, не поместившиеся на мосту твари сыпались по обе стороны от нас в изрядном количестве.

Не видя смысла в трате боезапаса по принципу «Долга» — видишь мутанта, стреляй — я выхватил из специального чехла штатный нож для выживания, прилагающийся к костюму СПП-99М и, схватив за кожу под челюстью первую тварь, сунувшую свою оскаленную пасть под мост с моей стороны, одним движением почти полностью снес ей голову, после чего пинком отбросил от себя. Над кровоточащим трупом сразу же образовалась куча из псевдоволчьих тел — твари спешили урвать свой кусок неожиданной добычи.

«Тоже сталкеры, — промелькнула мысль у меня в голове. — Их тоже позвала и изменила Зона. И им тоже надо есть и выживать. И практически неважно что есть и как выживать».

Следующим аналогичным движением я отправил добавку в шевелящуюся кучу.

А потом я услышал витиеватые матюги, значение которых тоже приводилось в «Энциклопедии». Однако комбинация которую проорал за моей спиной Циклоп на мой взгляд вообще не поддавалась смысловой расшифровке.

Обернувшись, я увидел, что на руке сталкера висит псевдоволк средних размеров. Понятно. Пока Циклоп менял магазин автомата, тварь в него и вцепилась.

Рыбкой метнувшись вперед, я ухитрился воткнуть нож в глаз псевдоволка и, просунув клинок как можно глубже в череп, повернуть и рвануть его назад под углом. Конечно, будь в моей руке «Бритва», череп мутанта просто распался бы надвое. Сейчас же мне удалось лишь повредить мозг твари. К счастью, ту его часть, что отвечала за хватательный рефлекс.

Циклоп стряхнул мутанта с руки и, выдернув неповрежденной правой «Форт» из кобуры на поясе, тремя выстрелами окончательно разнес псевдоволку остатки башки.

— Спасибо, — бросил он через плечо. — Сочтемся.

И застонал. Из прокушенной и полуоторванной мышцы между большим и указательным пальцем его левой руки хлестала кровь.

Я взглянул назад. «Мои» мутанты, грызясь между собой, скатились вниз по обрыву и, закончив битву над останками бывших товарищей по стае, вдруг словно по команде вытянули морды в ту сторону, куда направлялись мы.

К Радару.

Я ощутил неприятное покалывание в висках и легкое головокружение.

— Выжигатель недалеко, — прохрипел Циклоп, пытаясь одновременно прижать к ране отвалившийся кусок мяса и не выпустить из руки пистолет.

Однако это было уже лишнее. «Его» псевдоволки тоже услышали Зов Радара и, войдя в затхлую воду болотца, довольно шустро поплыли к противоположному берегу.

Я не стал смотреть, сколько из них доплывет, а сколько утонет в отравленной воде. Нужно было действовать, пока Циклоп не истек кровью. А значит, нужно было перестать думать. Я уже изучил свой организм на предмет действия в экстремальной ситуации. Выброси из головы мысли — и он сделает все за тебя сам.

Так случилось и на этот раз.

— Где? — выдохнул я.

Циклоп понял меня без слов.

— Правый крайний.

Откинуть клапан правого рюкзака, выдернуть аптечку, упакованную в красный контейнер, перехватить жгутом бицепс раненого сталкера, расстегнув специально предназначенный для таких случаев клапан на комбинезоне, вкатить ему в плечо содержимое трех шприц-тюбиков с противостолбнячной сывороткой, мощным антибиотиком и анастетиком заняло меньше минуты. Еще столько же ушло на обработку раны и еще один укол местного обезболивающего.

— Готов? — спросил я, надрывая пакетик с шовным материалом.

— Штопай, — криво усмехнулся бледным лицом Циклоп. В свободной руке он все еще сжимал пистолет. Крепко, до побелевших ногтей. Нормальная реакция опытного бойца — если ранена одна рука, отключи боль меньшей болью в здоровой руке. — Сноровка у тебя, Снайпер, прям как у Болотного Доктора. Сам пристрелю, сам залатаю.

Я ничего не ответил. Свободный от мыслей мозг был занят другим. Сноровисто — будто всю жизнь только полевой хирургией и занимался — я соединил края раны и наложил шесть швов. После чего забинтовал кисть.

И разрешил себе думать.

— Лихо, — с удивлением в голосе сказал Циклоп, рассматривая свежеперебинтованную руку и пытаясь осторожно шевелить пальцами. — Жаль, научной аптечки у того мертвого ботаника не было. В ней помимо всего прочего регенерон имеется, из морских звезд его добывают. За день сквозные раны заживают, не то что эта. А знаешь, когда волчара мне кисть разлохматил, было совсем небольно. Только будто током по руке шарахнуло.

— Это он нерв порвал. Когда ножом по руке полоснут — то же самое, — неожиданно для себя сказал я. И не удивился сказанному. За время, проведенное в Зоне, ножом по рукам меня не резали. Значит, снова прорыв сквозь барьеры в мозгу. Что ж, я уже успел привыкнуть к знаниям, появляющимся из ниоткуда. И даже, похоже, научился ими пользоваться по мере необходимости. Только бы вот знать наверняка, что я знаю, а что нет.

— Круто у тебя в башке напихано всего, что касаемо войны, — эхом моих мыслей отозвался Циклоп. — Думаю, с таким багажом мы точно до Монолита дотопаем.

Я промолчал. «Энциклопеия Зоны», написанная кровью многих сталкеров, категорически не советовала строить проекции в будущее. Суеверия в Зоне приобретали особое значение. Наверно потому, что всегда исполнялись. Поэтому я лишь снял жгут с руки Циклопа, бросил аптечку обратно в его рюкзак, стараясь не касаться основного «рюкзака» и, перехватив поудобнее «Вал», вылез из-под моста.

Вокруг было тихо. Только мост, болотце и кровь. На мосту, под мостом и на воде — там, где форсировали болото раненые нами и собратьями псевдоволки. Нормальный пейзаж для Зоны.

— А знаешь, говорят, что богатые в «Тормоз» не попадают, — вдруг сказал Циклоп. — Просто не попадают — и все. Такая вот шкурная аномалия.

Я рассеянно кивнул. «Тормоз» остался позади и вряд ли стоило сейчас разговаривать о том, что было уже в прошлом. Ведь там, за мостом нас ждало неизвестное будущее. Воплощенное в большом и когда-то желтом знаке радиационной опасности, торчащим сбоку от дороги сразу за мостом. Со знака кто-то небрежно соскоблил краску и намалевал черным:

«Территория группировки «Монолит». Проход воспрещен! Предупреждение для нарушителей — ведется огонь на поражение!»