Вот уж точно, послал Ведущий Крыла «ангелочка»…
Когда я впервые попала в Снежный дворец, мне показалось, что он вымер целиком и полностью, – так мало народу встречалось мне по пути. Точнее, не встречалось совсем никого. Но сегодняшним вечером я наконец-то увидела его обитателей. Величественные жрицы в длинных белых платьях, с обилием драгоценностей в сложных прическах неторопливо и с достоинством проходили по коридорам дворца, айраниты в ярких одеждах то и дело появлялись в дверях переходов. Казалось, будто дворец очнулся от долгого сна.
– И часто у вас здесь такое столпотворение? – вполголоса поинтересовалась я у Мицарель, ловя на себе очередной неодобрительный взгляд.
– Не часто, но случается, – как-то рассеянно ответила она, смотря куда-то в сторону и думая о чем-то своем.
Мы с Ревилиэль переглянулись, но вслух ничего не сказали. Может, Мицарель тоже нервничает…
– Синяя Птица, мы пришли, – возвестил аватар, приставленный к нам в качестве няньки заботливым донельзя Данте.
Вот только при встрече я обязательно спрошу у него, зачем приставлять к нам охрану в относительно мирном государстве, к тому же во дворце. Можно подумать, мы с Вильей не в состоянии защитить себя самостоятельно. Уж кто-кто, а Данте должен знать, что…
– Ев, не стой столбом, входи!
Чувствительный тычок в спину тяжелой длани подруги вернул меня с небес на грешную землю, и я машинально шагнула в гостеприимно распахнутые двери.
И очутилась в тронном зале, заполненном айранитами.
Первым порывом было послать все ко всем чертям и смыться от греха подальше, но гулко захлопнувшиеся за спиной массивные двери, изукрашенные резьбой, отрезали путь к отступлению. Я затравленно оглядела изумительно красивый тронный зал, разодетых айранитов и пришла к выводу, что идея прийти сюда в человеческой ипостаси была далеко не самой лучшей.
Хотя бы по той причине, что на звук захлопнувшейся двери обернулись все находящиеся в зале и я, честно говоря, почувствовала себя служанкой, по недоразумению ввалившейся в пиршественную светлицу с ведром, полным помоев. По крайней мере, девушки-айраниты рассматривали меня с изумлением и чуть снисходительным презрением.
– Похоже, знаменитая Синяя Птица все-таки соизволила посетить наш скромный праздник, – раздался за моей спиной спокойный голос с легкими нотками ехидства.
Я резко обернулась и уткнулась взглядом в айранита, подпиравшего плечом высоченную белую колонну. Как его там зовут? Шайджен, что ли?
– А что, кого-то что-то не устраивает? – фыркнула Вилья, глядя на спокойного, как горный тролль, нечеловека, который лениво скользнул взглядом по ее кольчуге и пожал плечами.
– Ну, если высокочтимая Синяя Птица считает, что появиться на празднике в человеческой ипостаси – норма, то, безусловно, все в порядке…
По его тону и еле заметной ироничной усмешке я поняла, что в очередной раз нарушила все мыслимые и немыслимые правила этикета. Причем так, что дальше, кажется, уже некуда. Та же самая мысль, только в разных вариантах, проступила на лицах присутствовавших. Вилья тронула меня за рукав и, кивая на безрадостные лица жителей Андариона, тихонько сказала:
– Ев, теперь насчет замужества точно можешь не беспокоиться.
– Спасибо, утешила, – сквозь зубы процедила я, отвечая на презрительный жест в мой адрес какой-то жрицы Храма зеленоватыми искрами, заплясавшими в зрачках.
И что теперь делать, спрашивается? Гордо развернуться и уйти? В принципе все равно мне тут не жить, да и Вилье абсолютно наплевать, как на нее смотрят, – чай, привыкла за время жизни в княжеском тереме, – но вот Мицарель было жалко. Девушка-айранит раскраснелась, а хорошенькое личико исказилось настолько трагичной гримасой, что мне стало как-то не по себе. Похоже, моя дальняя родственница всерьез восприняла просьбу принца опекать меня как только возможно и теперь, кажется, очень переживала, что не справилась.
Внезапно в толпе айранитов пробежал легкий шепоток, и тотчас она раскололась надвое, образуя проход, в противоположном конце которого нарисовался зеленый с серебром трон и стоящий рядом с ним Азраэл. Принц Андариона приветливо улыбнулся мне и, неторопливо сойдя с высоких мраморных ступеней, направился к нам, на ходу чуть поводя широкими багряными крыльями. Ну что ж, похоже, не только я оценила старания принца, чье положение обязывало его на подобных мероприятиях выглядеть если не блестяще, то, по меньшей мере, величественно. Собственно, у него это замечательно получалось – золотисто-русые, чуть вьющиеся волосы ниспадали на плечи Азраэла шелковистым пологом, а яркая магическая подсветка под потолком тронного зала обращала отдельные пряди в нити чистого золота.
Каюсь, я даже залюбовалась им. Свободная темно-коричневая туника с золотым шитьем только подчеркивала статную фигуру, гармонируя с крыльями цвета пролитой крови и создавая иллюзию, что в карих глазах принца мерцают золотистые искорки. Краем глаза я заметила, что половина крылатых девушек смотрит на Азраэла примерно с таким же выражением крайнего восхищения и гордости за своего правителя.
Временного правителя.
Я нахмурилась и присмотрелась к принцу уже несколько иначе. Не как девушка, с трепетом созерцающая мужскую красоту, а как ведунья, которую учили заглядывать в суть вещей. Романтически-возвышенное настроение как ветром сдуло, когда я взглянула на Азраэла более холодно, собранно и сосредоточенно.
И увидела.
Походка мягкая, нарочито расслабленная, но каждое движение идеально выверено, причем так, чтобы можно было нанести удар или же отбить нападение в любой момент. Когти на руках недлинные, почти незаметные, но почему-то мне казалось, что они острее Вилькиного метательного кинжала. Идеальный воин, которого распознаешь далеко не сразу. Данте рассказывал, что мальчиков из королевской семьи какое-то время обучают вместе с аватарами в Темном Крове, вылепляя из королевских отпрысков идеально оружие для ведения боя, неважно, в крылатой или в человеческой ипостаси. Я слушала его тогда вполуха, не воспринимая слова аватара абсолютно всерьез, но сейчас, глядя на принца, поверила им сразу и безоговорочно.
Азраэл подошел к нам с Вильей и, остановившись буквально в двух шагах, чуть склонил голову в знак приветствия. Блеснула широкая острозубая улыбка, на которую я никак не среагировала, все еще разглядывая принца так, словно он был, как минимум, противником, с которым мне с минуты на минуту предстояло скрестить клинки в поединке. Вилька в очередной раз довольно-таки чувствительно пихнула меня локтем под ребра, выводя из ступора. Я охнула и наградила подругу таким выразительным взглядом, что, вложи я в него толику магии, от младшей княжны Росской осталась бы кучка пепла.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
