равно ненастоящий, так что какая разница.
Он бросил мальчика в руки Сяо Линя, и тот невольно поймал его. Маленький принц всем телом прильнул к нему и дрожал от страха, не смея взглянуть на своего обидчика.
— Это твоё семя, сделай это сам, — жестко проговорил Тан Тай Цзинь.
Сяо Линь смотрел на малыша в своих объятиях и даже понимая, что он всего лишь иллюзия, был не способен причинить вреда ребенку.
— Не могу! — с отчаянием выговорил он.
Малыш заходился от рыданий.
Су Су схватилась за голову.
— Есть ли другой способ?
Тан Тай Цзинь снисходительно наблюдал, за ними.
— Только этот. Что, не можешь?
Однако, увидев, что ни Су Су, ни Сяо Линь не двигаются, он пробормотал:
— Бабьи сопли… — Даже будучи на грани гибели, эти двое готовы пожертвовать своей жизнью ради несуществующего ребенка.
Тан Тай Цзинь схватил малыша за шею и крепко сжал. Тело ребенка беспомощно повисло в его руках, но он казался совершенно равнодушным.
Сяо Линь едва сдерживал свои чувства. Он прекрасно понимал, что этот малыш — всего лишь видение, но сердце его разрывалось от сочувствия и горя.
Тан Тай сделал последнее усилие, и ребёнок с посиневшим лицом, превратившись в чёрную струйку дыма, рассеялся в воздухе.
Су Су смотрела на «Цзы Чуня» и силилась разглядеть на его лице хоть тень сочувствия, но он оставался совершенно спокойным.
После «убийства» маленького принца, все трое направились во дворец Е Бин Шан. Сяо Линь молча шел впереди «смерть» воображаемого сына потрясла его.
Су Су подошла к Тан Тай Цзиню, но не успела и рта раскрыть, как он заговорил первым:
— Что? Будешь обвинять меня в том, что я жестокий и безжалостный?
Су Су удивлённо посмотрела на него и тихо проговорила:
— Нет! Я хочу поблагодарить тебя.
Если бы не он — ни Су Су, ни Сяо Линь не смогли бы разрушить наваждение.
Тан Тай Цзинь оживился:
— Тогда отдай мне противоядие. И я вытащу вас отсюда.
Су Су, немного поколебавшись, достала из кармана бутылочку и отдала её Тан Тай Цзиню. Тот и не думал, что она вот так легко уступит. Какая все-таки она глупая!
Однако, вытряхнув снадобье из склянки в рот, он почувствовал, что что-то не так.
Красные сахарные конфетки растали во рту.*
Улыбаясь, Су Су поинтересовалась:
— Сладко?
— Ты обманула меня!
На его бледном лице окрасившиеся от конфет губы выглядели неестественно красными. Он выглядел сердитым и обиженным. Су Су не выдержала и рассмеялась.
— Я и не говорила, что это противоядие. Но есть и хорошая новость: как только ты выберешься из сна, яд в твоём теле тут же растворится. Так что, если не болит и не чешется, просто потерпи.
Глядя на раздосадованного Тан Тай Цзиня, хрустевшего сахаром на зубах с таким остервенением, как будто он хотел кого-то загрызть, Су Су, подавив улыбку, предупредила его:
— Только не плюй. Это неприлично.
Тан Тай Цзинь с досадой швырнул бутылочку, но Су Су успела её поймать и, смеясь, предложила шестому принцу:
— Ваше высочество, не хотите конфетку? Вкусненьким надо делиться.
Сяо Линь прекрасно слышал их разговор и потешался от души. Что там у них было раньше, он не знал, но их диалог показался ему чрезвычайно забавным. Почему он всегда считал третью дочь семьи Е нахальной и неприятной? Она оказалась очаровательной девушкой.
Уныние, вызванное «смертью» ребёнка, испарилось.
— Нет, спасибо, третья госпожа — улыбаясь ответил он.
Когда до входа во дворец Бин Шань осталось несколько шагов, Тан Тай Цзинь достал из кармана пустой бланк императорского приказа и протянув его Сяо Линю:
— Напиши указ о низложении императрицы.
Его высочество внимательно рассмотрел протянутый листок и убедился, что на нём действительно стоит императорская печать. Оказалось, что Тан Тай Цзинь уже и сам планировал найти Бин Шан и заставить ее проснуться.
Сяо Линь задумался: принц-заложник умён, расчетлив и изобретателен. Он решителен в своих действиях и для достижения своих целей не останавливается даже перед убийством. Если однажды он вернётся в Чжоу Го, то станет грозным врагом государства Великой Ся.
Сяо Линь опустил глаза и написал указ.
* * *
В это время Е Бин Шан в своей опочивальне шила рубашку маленькому принцу. Посмотрев на цветущую бегонию за окном, она впала в задумчивость.
Дворцовая служанка, суетившаяся поблизости, посетовала:
— Нян-нян, этой ночью император снова ночевал у своей новой наложницы. Вы — главная во дворце, а он относится к вам всё хуже. Рабыня видит это, и сердце её болит за вас.
Игла проткнула палец Бин Шан, и она сунула его в рот, опустив глаза.
— Нян-нян! — испугалась служанка.
— Ничего. — Бин Шан вяло улыбнулась. — И впредь, не говори так об императоре. Честь императора безупречна, и гроза, и дождь — всё его милость.**
Кровь из ее пальца капнула на шёлк и растеклась некрасивой кляксой. Служанка бросилась обрабатывать ранку, причитая:
— Нян-нян, вы слишком добры, вам не достаёт решительности.
Бин Шан смотрела на кровь и молчала. Она никому не рассказала о покушении прошлой ночью, жетон с печатью императора всё ещё лежал в её кошельке.
Сдержанно улыбнувшись, она вернулась к шитью. Служанка подобрела и принялась утешать ее:
— Когда ваш сын подрастёт, он поймёт ваши чувства и усилия, и станет для вас опорой.
Тут в покои влетела нянька.
— Ваше величество, несчастье! Принца убили!!!
Бин Шан выронила шитьё из рук и переспросила дрогнувшим голосом:
— Что ты сказала?
— Я видела это сама, в императорском саду…
Е Бин Шан подобрала юбки и бросилась прочь, но на выходе столкнулась с Тан Тай Цзинем и остальными.
Нянька пролепетала, дрожа всем телом:
— Это сделали они!
Тан Тай Цзинь холодно глядя на Бин Шан, протянул указ евнуху:
— Читай.
Тот огласил приказ императора.
Бин Шан смертельно побледнела, ноги ее подкосились. Сяо Линь держался изо всех сил, чтобы не кинутся ей на помощь.
Её супруг предал ее, сына убили… это ли не кошмарный сон для любой женщины?
Е Бин Шан закрыла глаза. Её ресницы подрагивали. Су Су не спускала с неё глаз, боясь, не подумывает ли она о смерти, но старшая сестра оказалась сильнее, чем она предполагала.
«Императрица» взяла указ и запинаясь, со слезами в голосе произнесла:
— Снова наложница… по высочайшему приказу…
Су Су была сбита с толку. В своей жизни, в будущем, она пережила смерть Фу Я и собратьев по секте, тогда она страстно желала лишь одного — сопротивляться злу и отомстить за дорогих ее сердцу людей.
Бин Шан, получив страшный удар,
