Мессир Маноло все еще спал, Аркуэнон, устроив себе постель у окна, тоже лег.
«Хорошо, – подумал Каспар, поедая горячее. – Спокойно. Однако без часовых ночью никак нельзя».
58
Кучер нахлестывал шестерку черных как смоль лошадей, и они стремительно несли карету по улицам ночного города. Впереди мчались четверо рыцарей его высочества, позади кареты – еще шестнадцать верных всадников, все как один в черной одежде и плащах. Четверо из них являлись личными телохранителями принца, остальные должны были участвовать в деле.
Припозднившимся прохожим или бродягам приходилось прятаться в подворотнях, чтобы не получить удар бичом, солдаты принца не очень-то церемонились.
Встречный ветер посвистывал в гривах лошадей и раздувал фонари кареты, они ярко вспыхивали, рассыпая шлейфы красноватых искр.
Его высочество выглянул из-за черной бархатной занавески.
«Горшечная слобода, скоро будем на месте».
Принц откинулся на мягкую спинку и прикрыл глаза. Уже через час или меньше можно получить искомую силу и без промедления захватить трон. Он был готов предоставить королю выбор – яд, действие которого похоже на пищевое отравление, или «случайное» выпадение из окна.
Генерал графов принц давно расположил к себе неуемным желанием скорейшей войны с Ангулемским. Войны до победы, до присоединения земель к королевству и разделения их на отдельные графства.
Генералы были уверены, что сумеют с ходу опрокинуть Ангулемского, а вот Ордос Четвертый осторожничал, опасаясь, как бы, воспользовавшись отсутствием в королевстве главных сил, по нему не ударили северные кочевники – артаки. История королевства знала опустошительные набеги артаков, когда они вдруг прекращали заниматься рыбной ловлей и охотой на тюленей, сбивались в многочисленные орды и нападали на богатое королевство.
Теперь, король был в этом уверен, артаки снова находились в периоде тревожного брожения. Принц же, напротив, считал артаков безобидными дикарями, которых можно рассеять ударом корпуса конных гвардейцев. Гвистерн слабо представлял себе, что значит управлять королевством и держать в узде драчливых вассалов, сосредоточив все мысли на главной цели – захвате трона.
Карета наклонилась на последнем повороте перед торговой площадью, колеса скрипнули на посыпанной песком брусчатке, с приходом зимы здесь стало скользко.
– Тпр-р-ру-у-у-у! – Возница натянул вожжи, с трудом останавливая разбежавшихся лошадей.
Принц выглянул в окно, его любимчик Энгарт подъехал к карете и спешился.
– Мы готовы начать, ваше высочество…
– Потише.
Принц Гвистерн вышел из кареты и огляделся. Это была улица Королевских Бочкарей, которая шла параллельно улице Королевских Сапожников, где и находилась бывшая лавка Колумбуса.
Рядом оказались Ронвел, фон Корп и де Ланьер. Они были при оружии и в легкой пехотной броне, поскольку им предстояло действовать в помещении. На простую работу не настраивались, все понимали: если это тот самый Каспар Фрай, схватка будет жестокой, а убивать Фрая и его бойцов было нельзя, – рубить по ногам, калечить руки – пожалуйста, но не более. Его высочеству эти гости требовались только живыми.
Существовал, конечно, призрачный шанс, что Фрай согласится последовать за принцем добровольно, однако на это вряд ли приходилось рассчитывать, учитывая то, что рассказывали о наемнике герцога Ангулемского.
– Как ты думаешь действовать, мой верный Энгарт?
– Мы пойдем с двух сторон, ваше высочество, отвлечем их с главного входа, а ворвемся с черного, – двери куда тоньше.
– Что ж, удачи, я буду ждать вас с победой.
59
Разделившись на две группы, штурмовой отряд начал выдвигаться на исходные позиции. Энгарт и де Ланьер с шестью бойцами ждали за углом, пока Ронвел и фон Корп на другом конце улицы взобрались на крыши и по ним стали пробираться к внутреннему двору лавки, чтобы попасть к черному ходу.
Для вскрытия запертых дверей люди принца располагали специальными крюками, которыми можно было поддеть засов или сбросить дверь с петель целиком. Для ближнего боя они приготовили двухфутовые мечи, метательные дротики и крепившиеся у запястья небольшие арбалеты. Перезарядить такие во время драки не было возможности, зато одного попадания крохотной стрелы было достаточно, поскольку ее жало заправлялось ослабляющим ядом. Чтобы доспехи не звенели, их обтянули зачерненной льняной тканью.
Каждый боец штурмового отряда был обязан принцу жизнью и положением, поэтому на риск шли не задумываясь. Они были хорошо подготовлены и, если требовалось достать из охраняемого замка зарвавшегося вассала, полутора-двух десятков солдат из особой группы было достаточно.
Припав к каменной стене, Энгарт напряг зрение, стараясь рассмотреть на крыше силуэты. Вскоре он стал их различать – люди двигались тихо, ни одна черепица не сдвинулась под их ногами. Скоро силуэты исчезли – солдаты спустились во двор.
Через полминуты раздалось хриплое мяуканье, как будто ошалевший от любви кот искал себе кошку.
Это был знак, что все готово к штурму.
– Вперед, – скомандовал Энгарт, они с де Ланьером вышли из-за угла и, ни от кого не скрываясь, направились к дверям злополучной лавки. Тем временем солдаты, держа наготове мечи и крюки для взлома, пробирались под стеной.
– Эта дверь? – громко спросил Энгарт.
– Кажется, эта! Стучи! – так же громко ответил де Ланьер. Они изображали королевских курьеров.
Энгарт принялся колотить в дверь, выкрикивая:
– Именем короля, открывайте! Именем короля!
Дверь ходила ходуном от тяжелых ударов, а рядом, вжавшись в стены, затаились солдаты.
– Кто там стучит? – послышался из-за двери чей-то сонный голос.
– Именем короля, откройте, у нас срочное сообщение!
Возникла пауза, после которой загремел засов и дверь приоткрылась. Едва глянув в щель, Энгарт понял, что их ждали – сверкнул меч, Энгарт отбил удар и всем телом навалился на дверь, распахивая ее и давая возможность остальным ворваться в лавку.
Здесь уже горели настенные светильники, как будто хозяева намеренно позаботились о сносных условиях для драки. Энгарт скрестил клинки с каким-то человеком, который орудовал слишком длинным для таких стесненных условий мечом. Энгарт стал его теснить и даже собрался выстрелить отравленной стрелой из арбалета, когда неожиданно нарвался на другого, более опытного бойца. Его меч был покороче, а еще он ловко орудовал кинжалом со специальным клинком, которым несколько раз едва не прихватив клинок Энгарта.
Схватка завязалась на двух этажах. Де Ланьеру нелегко приходилось на лестнице, где его охаживал двуручным мечом какой-то великан, судя по описанию его высочества, – орк. Прежде чем Энгарт успел вспомнить об эльфе, тот ухитрился едва ли не в прыжке всадить одну за другой две стрелы в двух солдат. Первому стрела вошла точно под шлем, второму повезло больше, он был ранен в плечо и, перехватив меч в левую руку, продолжил бой.
