— Пустяки, товарищ полковник. Во всяком случаё, терпимо.
— А раз терпимо,— сказал Овчаренко,— то назначаю тебя командиром батальона вместо Сергея Кузьмича. Перевяжи рану и в путь. А ты, Степан Иванович,— повернулся он к начальнику штаба Кулешову,— будешь направляющим, поведешь нас вперед.
К середине дня, после двухчасового боя танковых подразделений на окраине города, командир роты лейтенант Ткаченко с начальником штаба бригады и мотострелками на борту танка ворвались в город Касторное и завязали бой. На одной из улиц от вражеской пули погиб майор Кулешов... Это трагическое событие в первую минуту чуть было не вывело из равновесия молодого командира. Но он тут же взял себя в руки и метким пушечным выстрелом разнес хилую хибару, в которой укрылся вражеский автоматчик.
Преодолев вражеские заслоны на подступах к городу, в него устремились другие танки батальона.
Напряженный бой шел одновременно и за железнодорожную станцию.
— Там несколько эшелонов,— доложил комбригу начальник разведки Парамонов.— Три из них готовы к отправке.
— Выяснил, с чем они? — спросил полковник.
— Один с танками Т-четвертыми и штурмовыми орудиями. Но все без экипажей. Второй с военно-техническим имуществом, третий с продовольствием. Между прочим, в продовольственном эшелоне есть несколько вагонов со взрывчаткой.
Со станции не должен выйти ни один эшелон! — распорядился комбриг.
Бойцы выполнили приказ своего полковника: все три железнодорожных состава даже не успели тронуться с места.
Подошедшие с севера стрелковые подразделения и части 13-й и 38-й общевойсковых армий закрепили успех танкистов. В Касторном бригада Овчаренко нанесла захватчикам немалый урон как в живой силе, так и технике. Только пленными взяли около тысячи солдат и офицеров[11].
...В бригаду приехали начальник штаба корпуса генерал Бахметьев и начальник политотдела полковник Плотников. Их визит особенно пришелся по душе автоматчикам. Еще бы! Начштаба распорядился передать им из других частей корпуса лошадей и автомашины. Теперь они будут настоящими мотострелками, Кончатся их поездки на бортах танков,— далеко ли на них уедешь!
Генерал провел совещание с командирами и политработниками бригады.
— С выходом танковых бригад в район Касторное,— сообщил он,— перехвачены почти все главные пути отхода гитлеровских войск. Однако сплошного фронта окружения пока нет. Остались пробелы в двадцать — двадцать пять километров в районах между Просторное, Быково и Горшечное—Старый Оскол. Сюда и повернули уцелевшие войска противника воронежско-касторненской группировки. А их ни много ни мало — около десяти дивизий!
Перед бригадой была поставлена новая задача: не допустить выхода противника из окружения и уничтожить его, для чего двинуться из освобожденного Касторного в направлении на Ястребовку.
5.
Конец января в этих местах выдался метельный. Ледяной ветер яростно обрушивался с низкого мутного неба на землю, неистово задувал по открытым полям, вдоль дорог. Холод забирался под полушубки, проникал, казалось, до самых костей. Трудно идти тем, кто без транспорта. Порывы ветра затрудняют дыхание, острые снежные иглы обжигают лица. Но бойцы продвигаются упрямо, согнув голову, раздвигая грудью плотную метельную круговерть. Более того, на их лицах и возбуждение, и радость. Слышатся шутки, веселые реплики.
Что им сегодняшняя непогода! Главное — они идут вперед, идут на запад, и каждый шаг — это пядь освобожденной родной земли. Дорога наступления, несмотря ни на что, — самая вдохновляющая и самая желанная из военных дорог, даже если она иной раз приводит к необходимости вести кратковременные оборонительные бои, чтобы, создав необходимые условия, вновь ринуться на врага.
Именно такие бои вели в эти дни наши стрелковые части. Они обороняли от выходящей из окружения вражеской группировки Горшечное и прилегающие к нему селения, в том числе Березовку.
...Командир 149-го танкового батальона Григорьян ставил в Горшечном своего заместителя старшего лейтенанта Дианова, наказав ему завершить ремонт двух семидесятое заправить их горючим и потом догнать батальон, а сам с ротами поехал в Ястребовку.
Сделав что надо, Дианов приказал трогаться. Проехали около полутора километра. Стали сгущаться сумерки.
Товарищ старший лейтенант, к нам навстречу бегут люди,— доложил с первой машины лейтенант Виноградов. Подъехали ближе, остановились. К танкам подбежал запыхавшийся незнакомый лейтенант. С ним были два бойца.
— Товарищи танкисты! — выпалил лейтенант.— В Березовке пехота противника!
Дианов озабоченно нахмурился. "Значит, просочились все-таки..." Спросил лейтенанта:
— Много их?
— В каждой избе по десять — пятнадцать душ!
— А вы откуда?
— Тут недалеко наша рота залегла,— сказал лейтенант.— Увидели вас — и за помощью.
Все ясно, — проговорил Дианов. — Значит так: двигаем танки в деревню, а вы — вслед за нами.
Когда машины лейтенантов Виноградова и Зоненко, ведя огонь на ходу, ворвались на улицу, она моментально наполнилась выбежавшими из изб вражескими пехотинцами. Их начали косить следовавшие за танками автоматчики. Не многим из гитлеровцев удалось спастись[12].
Батальоны Григорьяна и Феоктистова, выбив фашистов из Ястребовки, заняли оборону на ее северной и южной окраинах. Были организованы танковые засады в районе деревни Ржавец и на тракте Старый Оскол — Тим. Три экипажа под командованием лейтенанта Красноцветова выехали на разведку в направлении Среднедорожного. Они своевременно предупредили командование бригады о том, что на Ястребовку движутся вражеские колонны, одна из них — длиною с километр. Правда, вылазка стоила разведчикам дорого... Их танки были встречены внезапным артиллерийским огнем противника. Две машины сразу же оказались подбитыми. Получил повреждение танк Крзсноцветова. Погиб опытный механик-водитель Жариков: (Через два дня стало известно, что Петр Зотович Жариков за бои под Сталинградом Указом Президиума Верховного Совета СССР награжден орденом Ленина.) Погибли радист- пулеметчик И. К. Чернов, лейтенант П. Р. Нагорный. При эвакуации танка вражеской пулей был сражен старший техник-лейтенант П. И. Тихонов.
Колонны гитлеровцев, о которых доложила разведка, остановились в километре от села рассредоточились. Белоснежное поле словно застелили черным покрывалом. Идти на штурм села немцы остерегались, потому что, как потом стало известно, имели мало боеприпасов. К этому моменту в бригаду прибыл командир корпуса генерал Кравченко. Оценив обстановку, он решил послать к гитлеровцам парламентера с ультиматумом о сдаче их в плен. Миссия была поручена помощнику начальника оперативного отдела корпуса капитану Вощинскому.
Через два часа фашисты дали ответ: "Мы достаточно сильны, чтобы смять вашу часть и пройти на соединение к своим".
— Вот видишь, Кузьма Иванович, — сказал на это генерал, обращаясь к полковнику Овчаренко,— противник не только не собирается идти в плен, а даже нам угрожает.
А потом над почерневшим полем появились три транспортных самолета. От них отделились какие-то тюки.
— Грузы сбрасывают,— понял генерал.— Наверняка с боеприпасами и продовольствием. Что это значит, Кузьма Иванович?
— Значит это то, товарищ генерал, — ответил Овчаренко,— что надо ждать мощной атаки.
— Сколько у тебя танков и как мыслишь распорядиться ими?
— Исправных — восемь тридцатьчетверок и семь семидесяток. Создал из них три группки. Одной буду командовать сам. На прямой наводке стоят четыре противотанковых орудия Тимонина да зенитная батарея.
— Как с горючим и боеприпасами? — поинтересовался генерал.
— И то и другое — на исходе,— вздохнул комбриг.— Боеприпасов осталось пять—восемь снарядов на танк и по нескольку магазинов с патронами. На семидесятках и колесных машинах топливные баки пусты.
— Справитесь с немцами? — поставил генерал вопрос напрямую.
— Должны справиться... Помогите только с боеприпасами и горючим.
— А если не смогу помочь?..
— Пойдем врукопашную.
— Ладно, комбриг, поможем чем можем,— сказал на прощание командир корпуса и уехал.
В течение дня транспортные самолеты появлялись еще два раза, так что гитлеровцы в достаточном количестве запаслись боеприпасами и продовольствием. Кроме того, они успели подтянуть отставшие два десятка орудий. И в наступившую темную морозную полночь начали наступление на Ястребовку.
Наши бойцы были начеку. Орудия, пулеметы и автоматы дружно открыли огонь. Жаль, танки без горючего не могли маневрировать. Но пулеметы с них сняли и установили на сошках. Кроме того, создали круговую оборону, задействовав старшин, кладовщиков, писарей, поваров...
