пережила.
Глава 13
Дальше были поздравления. Вместо цветов здесь дарили камни. Драгоценные. Главный расходный материал для создания артефактов. И самая полезная вещь в Асмасе.
Свадебный пир тоже был необычный. Гости отдельно, а для молодых была приготовлена беседка «Уединения сердец».
На одной из вершин горной гряды, еще в давние времена, возвели каменное сооружение по форме напоминающее корону. Сквозь окна-щели открывался потрясающий вид на долину, дворец, озеро и город. Внутри – чаша бассейна с горячей водой, в окружении гигантских лож-диванов с россыпью сотен подушек разного размера и цвета. Стол с едой. Стол с напитками. Стол с фруктами и еще маленький – со сладостями.
Под потолком в облаках пара летали, сталкиваясь друг с другом и наплевав на законы гравитации, водяные пузыри. Подлетая к стенам, они стекали вниз горячим журчащим водопадом, чтобы потом, по углублениям в полу, выплеснуться в бассейн.
Смотреть на горы можно бесконечно долго. Любоваться игрой закатных красок, ловить «синий час», очаровываться подкравшимся пушистым облаком, восхищаться высотой, просторами и мощью гигантов, а еще нежиться в объятиях любимого человека.
С наступлением сумерек стали разгораться розовым световики в форме сердечек – они и дали название беседки. Водяные пузыри под потолком смущенно розовели, вода стала цвета вина, да и сама беседка на глазах приобретала девчачий гламур.
– Ты чего испугалась на свадьбе? – спросил Фильярг, поглаживая по спине. Юля пребывала в той самой стадии блаженства, когда все тело – сплошная нега. После жаркой любви мыслей в голове не осталось – умеют же некоторые доводить до состояния нестояния, да и сама свадьба, а уж про птичник она вообще молчит, казались событием прошлого столетия.
Вздохнула. Говорить о своих страхах не хотелось, но честность, она вроде как правильнее.
– Все так быстро…
Фактически ультиматумом. Беременность? Пинком под венец, точнее под лики Девятиликого. А быстро случившееся не дает времени осознать, принять и согласиться. Сомнения, они хуже тараканов. Ты их травишь разумными доводами, давишь железной логикой, а они все равно вылезают.
– Да и без родных…
Такие моменты особенно сильно хочется разделить с близкими людьми.
– Понятно.
Фильярг обнял, уложил к себе на грудь.
– Скучаешь? Тогда как насчет портальнуться к ним? Хоть завтра. Мне тоже неловко, что я фактически похитил дочь и даже разрешения не спросил. Не знаю теперь, как буду расплачиваться…
– Расплачиваться? – переспросила Юля.
Четвертый смутился. Пожал плечами.
– Кузен рассказывал, что у вас принято выкупать невесту. Только не пойму, зачем твоим родителям столько баранов?
Юля расхохоталась, поставив себе в план показать мужу «Кавказскую пленницу».
– И зачем я его вообще слушаю? – раздосадовано проворчал Фильярг.
Потому что очарование Кайлеса пора заносить в оружие, – усмехнулась про себя Юля.
– Не нужны бараны. И подарки у нас принято дарить молодым, а не наоборот, но твой «выкуп» им будет приятен, – она не сдержала улыбки, представив Четвертого, загоняющего отару баранов к ним в подъезд, и лица соседей… Нет, замысел Кайлеса в чем-то гениален. Даже жаль портить.
– Купим им подарки вместе, – предложила, и Фильярг ласково поцеловал в плечо, спросил:
– Так завтра?
– Без Совенка не хочу.
Аль, конечно, поймет, но она будет чувствовать себя предателем. Для него любая поездка на Землю – праздник.
– Тогда скажи, как будешь готова, а я подкоплю денег для выкупа, – с серьезным видом подытожил высочество. И Юля подумала, что Кайлеса надо бы прибить за шуточки, а с другой стороны… Бараны были бы великолепны. В центре Питере, ага. Как и считающий монеты Четвертый: это на шубу теще, это на автомобиль тестю, это на компьютер шурину.
И настроение стало подобно водным пузырям под потолком – щекочуще-радостным. А вокруг растекалась горная звездная сказка – созвездия сияли совсем рядом. Потом сверху полилась негромкая музыка, стены беседки замерцали, по воде побежали разноцветные всполохи в такт звучащей мелодии. Для молодых устроили настоящую светозвуковую сказку. И было так здорово любить друг друга в творящемся вокруг волшебстве. Чувство счастья настолько переполняло, что Юле казалось еще немного – и сердце не выдержит эмоции. Выдержало. И не один раз.
Утром был традиционный завтрак с новой семьей. Четвертая мать не стала хранить верность его величеству и вышла замуж, а вот детей ей огонь больше не дал.
– Я понимаю, ассарство это важно, но, надеюсь, вы найдете время пожить и у нас. Тем более что тебе, сын, сейчас принимать тэорат, а Юле нужен присмотр.
Выразительный взгляд свекрови намекал, что выращивание будущего властелина Асмаса требуется начать как можно быстрее. Желательно в утробе. Желательно под ее личным руководством.
Юля вздохнула. Погоняла по тарелке кусочек овоща. От одной мысли, что скажет свекровь о двойне, кусок в горло не лез. Однозначно, никакой открытости до родов. А там… сюрприз будет. Для всех.
– Мама, мы постараемся что-нибудь придумать, но процесс ассарства слишком важен, чтобы его игнорировать, – Четвертый мягко осадил мать.
В глазах свекрови читалось, где она видела заботу о Шестом, когда речь идет о собственном внуке, но правила есть правила. По закону Альгар и ее сын, так что напрямую вредить ему она не может, как и требовать лишить заботы ассары.
Недовольно поморщилась. Кивнула. Ласково улыбнулась животу Юли и предложила:
– Тогда, если ты не против, мы бы навестили вас в Четвертом тэорате. Наль мог бы помочь тебе с управлением.
Муж Четвертой, который до этого момента в беседе участия не принимал, да и вообще чувствовал себя неловко, кивнул.
Что же… ответный визит, – вздохнула Юля, – эта та вежливость, которую трудно игнорировать.
– Конечно, мы будем рады видеть вас, леди.
– Зови меня по имени, – продолжала улыбаться Тайла, – мы теперь одна семья.
Фраза «Мы теперь одна семья» крутилась в голове у Юли весь обратный путь до академии, а фантазия с ехидным смехом подкидывала сцены знакомства родителей мужа и жены.
– Юль, какая к черту королевская семья? Твой прапрадед, между прочим, эксплуататоров в семнадцатом году по улицам Петрограда гонял.
– Доча, ну зачем нам дармоеды? Мы же из простых. Для них – ни рожей, ни кожей.
Мотнула головой, прогоняя гневно стучащего по столу отца, закатывающего рукава брата и горестно вздыхающую мать. Трусливая мысль: «Может, не стоит
