масонством, посредством которого это могущественное лицо обеспечивает себе господство над миром непосвященных. Второй стереотип — оккультизм: капитулы, ареопаги, консистории являются местом сборища поклонников сатаны, некромантов или, в лучшем случае, фанатичных ревнителей традиций средневекового рыцарства. Когда в прошлом веке Лео Таксиль решил использовать, как подчеркивает Меллор, невероятную доверчивость общественности, опубликовав свои «Разоблачения масонских таинств», то он прежде всего начал с обвинений против одного из крупнейших представителей шотландского обряда, американца Альберта Пайка, который якобы является верховным жрецом «люциферова масонства», совершающего «палладианские оргии». О Пайке говорилось как о масоне, обладающем особой привилегией лично встречаться с самим дьяволом по пятницам в три часа пополудни. В апреле 1897 г. Таксиль публично заявил, что все написанное им было озорным розыгрышем, который он устроил из желания подзаработать. Но «таксилизм» пережил своего основателя, и до сего времени встречаются люди, которые убеждены, что масонство опасно для общества и душевного здоровья и что именно шотландский обряд — темное дно масонского ордена. Все домыслы такого рода в случае, если они не создаются преднамеренно, коренятся в культурно-психологической атмосфере непонимания смысла шотландского обряда. Его ритуальная сторона, несомненно, расцвечена разноцветными символами и пышно звучащими титулами, о «невинности» и психологической значимости которых нами было сказано несколько слов в первой главе. Однако фактическая сторона состоит в том, что, согласно масонскому праву, некто, обладающий 33-й степенью шотландского обряда, не имеет большей власти по сравнению с любым другим Мастером. Согласно тому же обряду, он не обладает никакими директивными полномочиями в самом ордене. Что касается социального статуса обладателей высших шотландских степеней, то следует иметь в виду, что 33-я степень присваивалась и главам государств, и никому неведомым ремесленникам, и прославленным революционерам, которые выступали с оружием в руках против тех же глав государств. Так же и в своем шотландском течении масонство с социологической точки зрения неопределимо[236]. Да и могло ли быть иначе, коль скоро иерархия шотландского обряда не строится в соответствии с социальной иерархией непосвященного мира, а существует в виде шкалы постепенного приобщения к знаниям, сравнимой, если допустимо подобное сопоставление, с тем, как присуждаются ученые степени в системе высшего образования.
Домыслы о том, что шотландский обряд освящает практику оккультизма, надо полагать, происходят из-за непонимания разницы между оккультизмом и эзотеризмом. Поясним, что оккультизм основан обычно на мистификации, якобы подтверждающей возможность активизировать паранормальные силы и даже управлять ими путем произнесения или начертания определенных ритуальных заклятий. При этом оккультизм претендует на так называемое «благоприятное расположение светил» и вмешательство на своей стороне душ покойных предков. Подчеркнем в этой связи, что такие известнейшие исследователи гносиса, как Пико делла Мирандола и Рене Генон, в разное время разоблачали глупость и опасность астрологии и спиритизма. Эзотеризм же является методом познания внутренней сущности вещей. Греческое слово «esoteros» означает понятие «внутреннее и личностное». Эзотерическое познание возможно благодаря научному поиску и индивидуализации тех связей, которые образуют целостность при всем многообразии проявлений сущего и мыслящего субъекта. При этом речь идет также об установлении тождества, как ритуального, так и психологического, между собственно самостью и «ценностями». Так, Князь Розенкрейцер — это гносис. Рыцарь Кадош — справедливость. Кроме того, эзотеризм предполагает сравнительное изучение великих духовных и философских учений. Наконец, по средством индивидуализации научного поиска или, говоря иначе, определения места и «атмосферы», способных поддерживать эмоционально упорядоченную духовную аскезу, происходит своеобразная интенсификация мыслительных способностей человека. По эзотерической традиции, глубокий мыслительный процесс вообще не возможен без глубоких эмоциональных переживаний, создаваемых разыгрываем ой в храме ритуальной психодрамой и ее ритуальной эстетикой. Шотландский обряд — своеобразная антология эзотеризма, а отнюдь не сценическая площадка оккультизма. Впрочем, это подтверждают все мало-мальски серьезные исследования символического и ритуального багажа масонства.
Как и когда появился Древний шотландский обряд? Каково его духовное содержание?
Разумеется, шотландские степени не были придуманы кем-то за один раз. Процесс оформления этих степеней продолжался не один год. Палу[237], например, выдвигает предположение, правда недостаточно обоснованное, что шотландский обряд в домасонскую эпоху был обрядом корпорации лесорубов. В этой связи французский автор напоминает о существовании Шотландского замка в районе От-Марш и таких заповедных мест, как Шотландские рощи во французских кантонах Крессанже и Лере.
Более вероятной нам представляется гипотеза, согласно которой шотландский обряд возник в XVIII в. под влиянием довольно пестрого и разнородного движения, центральной фигурой которого был полулегендарный Андре Мишель Рамсей. Но о нем мы поговорим в дальнейшем.
Прежде следовало бы обратить внимание на хронологию. Историк масонства Р. Гульд сообщает об одной ложе «шотландских мастеров», собравшейся в Лондоне в 1733 г. Приблизительно в то же время под началом Великого капитула, заседавшего в Эдинбурге, состоялись первые посвящения масонов в высшие шотландские сте пени. Во Франции в 1743 г. лионские масоны под влиянием Рамсея совершали посвящения в степень Малого избранника, которая со временем исчезла, уступив место степени Рыцаря-избранника Девяти и Рыцаря Кадош[238]. В 1762 и 1786 гг. с введением так называемых лозаннских Уставов и Уставов Фридриха II создание общей схемы шотландского обряда было практически завершено.
С организационной точки зрения становление обряда продвигалось медленно. Первые два Верховных совета (высшие органы власти на определенной территории) были учреждены в Чарлстоне (Южная Каролина, США) в 1801 г. и в Париже в 1804 г.
В Италии первый Верховный совет был учрежден в Милане в 1805 г. В период между 1814 и 1859 гг., когда военно-политические события привели к разобщению организационной структуры масонства, инициации совершались на индивидуальной основе представителями высшей масонской иерархии шотландского обряда, обеспечившего, таким образом, непрерывность масонской работы в Италии. Это объясняет, отчего в объединенной Италии вплоть до первых десятилетий нашего столетия шотландский обряд пользовался такой широкой известностью, которая во много крат превосходила реальное влияние ордена на ход событий в этой стране. Воспользовавшись такой обстановкой, представители шотландского обряда в Италии включили в свой состав первые три «голубые» степени масонского ордена, чем превысили свои полномочия. Только в 1922 г. Великий Восток Италии «нормализовал» свои отношения с шотландским обрядом, предоставив ордену полную независимость от обряда. Обстановка в среде итальянского масонства в то время была осложнена еще и тем, что представители Итальянского символического обряда вели борьбу с шотландским обрядом за влияние на орден. В результате шотландский обряд лишился права посылать своих представителей в Совет ордена и в Исполнительный комитет Великого Востока.
Учредительное собрание 1949 г. окончательно подтвердило правомочность этой реформы итальянского масонства. Таким образом, организационная структура итальянского масонства впервые была приведена в соответствие с нормативами Всемирной общины[239].
История шотландского обряда заслуживает, однако, специального исследования. Мы же остановимся на фигуре
