— Значит, да?
— Нет, Вика. Я думала, что влюблена, но всё слишком сложно.
— А любовь бывает лёгкой? — Вика сжала одеяло в кулак, а после разжала, с ужасом понимая, что представила один конкретный образ.
— Хотелось бы верить. Любовь должна дарить приятное чувство лёгкости, а не быть очередной проблемой, которая мешает спокойно жить. Вспомни наших родителей, когда они были вместе, всё вокруг них менялось, сам мир под них мог прогнуться. Я пока не встретила такого человека. А ты? Влюбилась, потому спрашиваешь?
Диана улыбалась, по голосу Вике сразу стало ясно. Вот только младшей Цветаевой стало не до улыбок.
— Я не знаю, что такое любовь, Диана. Смотрю на своих одноклассников, и, кажется, что я чокнутая. Может, мы с тобой неспособны любить?
— А может кто-то слишком серьёзно смотрит на эти вещи? Неужели тебе совсем не нравится тот парень, что дарит в школе постоянно шоколадки?
Никита. Его курчавые волосы девушка вспомнила сразу. Вот бы кто примчался сразу же в больницу, только узнай, что она здесь. Заботливый и добрый, несмотря на странное поведение девушки.
— Не нравится. Он несерьёзный и постоянно болтает.
— Серьёзность утомляет, Вика. Возможно, есть на то причина, чтобы вести себя как ребёнок.
Диана не договорила, стала зевать, и после Вика поняла, что больше не может задерживать сестру. Они попрощались, и вскоре девушка легла спать.
Наутро Вику перевели в платную палату, где была всего одна кровать, а на прикроватной тумбе стояла ваза с небольшим букетом белых цветов.
— Кто меня перевёл?
— Зав отделения, — сразу же ответили Вике.
— А кто его или её попросил?
— А это мы уже не знаем, — пожали плечами молодые медсестры и оставили вскоре девушку одну.
Вика вновь легла в кровать под одеяло, потому что подняться заставили её слишком рано.
«Даже здесь отоспаться не дают…»
Накинув на голову одеяло, она закрыла глаза и стала проваливаться в приятную дремоту.
Но не прошло и десяти минут, как на девушку упало что-то тяжёлое и стало придавливать к кровати сильнее.
— Ты что, еще спишь?!
Услышав голос Виктора, девушка сильнее закуталась в одеяло, и как бы сильно парень его не вырывал, она его не выпускала.
— Это же ты?
— Что я?
— Перевёл меня в эту палату.
— Нет, — вполне уверенно ответил он и продолжил душить девушку, вырывая одеяло.
Сорвав его с себя, она поднялась и уставилась в тёмные глаза парня, которые оказались слишком близко. Волосы девушки наэлектризовались и торчали в разные стороны, а щёки пылали.
— Кому еще нужно переводить меня в платную палату?
Губы парня растянулись в улыбке, а тёплые ладони стали приглаживать пряди девушки, тем самым наводя на её голове хоть какой-то порядок.
— Например, твоей двоюродной сестре, или еще кому-то из родственников. По чём мне знать?
Вика ударила слегка по мужскому запястью, чтобы к ней больше не прикасались.
— Послушаем музыку?
Парень достал из кармана куртки две пары наушников и телефон. И пока Вика в лёгком оцепенении смотрела на репетитора, что как наваждении появился в палате, мужские пальцы отодвинули прядь волос от уха и аккуратно вставили в одно из них наушник. Вика всё еще смотрела в тёмные глаза, на слегка растрёпанные волосы, которые не были собраны в пучок, и всё еще ждала, когда в ушах заиграет песня.
Она закрыла глаза, не веря, что это всё взаправду. Воздуха стало не хватать, в груди жечь. Вика вновь распахнула глаза, а после скинула с себя одеяло, которое накинула на себя некоторое время назад.
Подскочив с кровати, живот вновь стал болеть. И глубоко дыша и держась за бок, она стала приходить в себя под взглядом тёмных глаз.
— Доброе утро.
Глядя на того, кто явился к ней из сна, Вика опять накинула на себя одеяло.
— Доброе… — раздалось из-под него, пока парень стал искать, куда бы ему присесть.
Не найдя стул, он примостился на край кровати и стал наблюдать, как девушка медленно стягивает с себя «панцирь».
— Ты чего? Наркоз еще не прошёл?
— А я что-то делала ужасное после наркоза? — испуганно прошептала она.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Не совсем, но и прежней Викой тебя назвать было сложно. Как чувствуешь себя?
«Сон. Какой дурацкий всё же сон…»
Взявшись за стакан воды, девушка сразу же его осушила и села удобней, подперев спину подушкой.
— Хорошо, спасибо. Хочу уже уйти домой, но, кажется, отпустят меня не скоро.
— Ты слишком быстро идёшь на поправку. Тебе только сегодня вставать положено, а ты уже, я слышал, по палате спокойно бегаешь.
— Ты пришёл, чтобы со мной позаниматься? Или просто…
— Занятия отложим пока на неделю, отдохни. Я хотел убедиться, что ты не скучаешь.
Вид у парня был изнеможённым, словно у него была вчера операция, причём он выступала как в роли пациента, так и хирурга одновременно, судя по синякам под глазами.
— О нет, мне весело. Мой мозг умеет меня развлекать, — сорвалась девушка и мельком взглянула на репетитора, что с интересом её изучал. Тёмные глаза неотрывно на неё смотрели, прямо как во сне, только…
— Тогда я пойду, — как-то резко озвучил он и встал.
«И никакой музыки…»
А Вике этого хотелось. Она даже чуть сама это не предложила, пока смотрела на спину уходящего парня. Но дверь Виктор так и не открыл, резко остановился, развернулся и вновь подошёл к кровати девушки. А через секунду её подборок был обхвачен пальцами, такими же тёплыми, как во сне, а губы оказались во власти того, кто переплюнул любой сон.
Поцелуй оказался тёплым и чувственным, словно, в него вложили все свои переживания.
Чувствуя мягкие губы, вдыхая запах свежести от лосьона для бритья, Вика слегка и неумело ответила на поцелуй, разомкнув от удивления губы. Вторая рука парня мгновенно оказалась на шее девушки, скользя на затылок, чтобы пропустить сквозь пальцы пряди тёмных каштановых волос.
— Выздоравливай, — прошептал парень в губы Цветаевой после того как прекратил целовать, а после мигом вышел из палаты.
Всё внутри девушки пылало, щёки жгло, а губы приятно саднило. И только когда взгляд упал на руки, девушка заметила, что до побеления в костяшках сжимала одеяло.
Глава 26
Вика проскочила на ватных ногах в квартиру, стараясь лишний раз не шуметь. Она знала, что не совсем красиво поступила с Эллой, не сказав, куда пропала на неделю, а сбрасывания её звонков в больнице тоже ничего хорошего не сулило.
В квартире было довольно тихо: тётя готовила обед, дяди и вовсе дома не было. В коридоре Вика случайно столкнулась только с двоюродной сестрой, которая что-то смотрела в телефоне и одновременно ела сладкий батончик.
Девушки переглянулись и сухо поздоровались.
— Постой, — тихо произнесла Вика, словно боялась, что её услышит даже сама Алина.
Но она услышала и обернулась, даже спрятала телефон в карман и стала внимательно смотреть на обладательницу таких же карие глаз.
— Спасибо. Я знаю, что в больнице…
— В долгах как в шелках, цветочек, — усмехнулась девушка и закрыла за собой дверь своей комнаты.
В больнице Вика случайно от медсестёр узнала, благодаря кому попала в платную палату, и этим человеком оказался не тот, кто поцеловал, а после ни разу больше о себе не напомнил.
Поздоровавшись и с тётей, Вика пошла в свою комнату и стала раскладывать некоторые вещи. За неделею, что она провела в больнице, она многое сумела спокойно обдумать, а так же найти кое-какую информацию. Только не обошлось и без информации про Виктора: прошлое, школ, университет, слава…
Но больше всего ей не хватало живого общения, пусть она и не хотела говорить кому-то из знакомых, что в больнице произошло.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
И когда она пообедала и перекинулась несколькими словами с теми, кто считался ей родным по крови, она решила всё же навестить подругу.
— Ну не злись, Элла. Я правда очень скучала, а ты скучала?
Вика старалась заглянуть в лицо женщине, которая постоянно отъезжала от девушки и не давала взглянуть в своё лицо.
