то надо делать определенные шаги на пути к ней. Связываясь с Ято, ты делаешь шаг назад. Контракт со мной — шаг вперёд. Выбор за тобой.
— Я уже сказал своё слово. Я не буду предавать Ято, при условии, что он не будет делать какой-то херни. Других вариантов для расторжения контракта с ним я не вижу. Может быть, он тупой бык, но в нём живет дух настоящего бойца. Я это уважаю.
— Эрни, я тоже боец. Я, как и Ято, бог войны.
— Ты хитрая. Если ты и боец, то тот, который действует ядом.
По лицу Бишамон было видно, что она разозлилась. Богиня подошла ещё ближе, чуть ли не прижимаясь своими сиськами к моему лицу. Смотрела она на меня сверху вниз.
— Не говори, как я сражаюсь, если не видел меня в бою. Я бог войны. Мы любим честные и красивые сражения. Мы те, кто по праву заслужили место в Вальгалле. Но я не отрицаю, что обладаю умом и, как следствие, хитростью. Это часть другой грани моей личности — я люблю власть. Позорное поражение и последующее заточение клятвой режет меня изнутри. Я желаю смерти богу Ято, как никому другому.
— Тогда значит ты желаешь смерти и мне. Я уже в курсе, что если не будет Накадзима, то ты освободишься от клятвы.
— Я не желаю тебе смерти, Эрни, — Бишамон чуть наклонилась и посмотрела в глаза. Наши лица были на очень близком расстоянии друг к другу. — Я наоборот хочу контракта с тобой. Найти сильного главу сложно. Ты мне подходишь. Надеюсь, смерть заберёт Ято на самых ранних этапах твоего правления. Мне хочется двигаться вперёд именно вместе с тобой.
— Разве боги могут умереть? Они же вроде воскресают в случае своей смерти.
— Это только в том случае, если бог не вмешивался в мир людей. То бишь, если он не сражался с людьми некоторое время. Если Ято вступит в бой с человеком, и его убьют, то он сначала переродится в другом мире, а уже после вернётся в этот или в какой-то другой мир, но уже в статусе бога. Чтобы вернуть статус бога после смерти, надо прожить одну смертную жизнь. Если бог слабый, то ему ещё и надо основать свой храм при смертной жизни. Иначе забвение. Но Ято не слаб. Его забвение не ждёт.
— Интересная система…
— Подумай над моим предложением, Эрни.
Богиня войны положила руку мне на пах.
— Бишамон, убери руку, — сказал я жёстко. Богиня послушала и чуть отошла. — Ты что, решила меня соблазнить? Как понимаю, ещё одна твоя грань — это женственность. И ты очень неплохо управляешься этим оружием.
— Настолько неплохо, что у тебя встал.
— Я же, бл. ть, не импотент!
— Подумай над моим предложением, Эрни. Я дам тебе отличный гримуар.
— Это выглядит, как сделка с дьяволом. Собственно у тебя как раз и имеются способности архидемона.
— Способностей архидемона у меня уже давно нет.
— Пускай так, но мне не очень нравится прошлое, в котором ты открывала порталы к демонам для обретения власти. Я знал много людей, для которых нашествие демонов стало самой страшнейшей трагедией в жизни. Мою семью это в целом обошло, если не считать старшего брата, который потерял руку.
— Любой мир наполнен жестокостью, Эрни. Но при этом любой мир имеет прекрасное.
— Может и так. А я считаю, что мир просто полон эгоистов, что, ПОДЧЁРКИВАЮ, совершенно нормально. Ведь эгоизм — это поведение, определяемое мыслью о собственной выгоде. Это постановка своих интересов выше интересов других. Естественно, что это в итоге выливается в жестокость.
— Эрни, а ты эгоист?
— Разумеется. Но у моего эгоизма есть определенные пределы.
— У моего эгоизма тоже есть пределы. Я не Зло во плоти, как тебе возможно рассказали, — богиня послала мне воздушный поцелуй. — Если нужна будет помощь, я тебе всегда помогу.
Бишамон исчезла. Это была не телепортация через портал, а что-то другое. Куда выше уровнем. Ято тоже такое уже показывал.
А в богине войны, надо признать, есть определенное обаяние! Таких женщин я ещё не встречал… Выбрал бы я эту богиню, не будь Ято? Может быть. Но тут, как говорится, пожалуйста, огласите весь список! Та-ак. Это бездушная старая сука и способности не очень. Не подходит! У этой хорошие силы и зачётные сиськи, но плохое портфолио в плане предыстории. Подумаем! А у этой…
Ладно. Что-то я разошелся в своих раздумьях… Чуть ли не сам с собой разговариваю посреди храмового сада.
Залез в книгу заклинаний и посмотрел запас маны. Можно идти снова практиковаться. Меня не обманули, сказав, что надо выпить всего маленький ковшик воды.
Когда зашёл внутрь храма, услышал негромкие шаги. Подумал, что это прислужница — уж больно мягкая походка — но это оказалась Хина. Девчонке похоже не спалось…
— Эрни, можно с тобой поговорить?
Я кивнул. Разговор обещал быть не из приятных. Не знаю, польются ли слёзы, но в любом случае вряд ли это изменит мою позицию. Слишком много крови, смертей и долбанных слёз я видел за время миссий охотника. Меня сложно разжалобить.
Мы прошли в комнату Хины, и девушка упала передо мной в земной поклон.
— Эрни, я знаю ситуацию, но всё равно прошу сделать всё возможное, чтобы спасти Азуми от клана Яманака. У сестры немного плохой характер, но я её очень сильно люблю…
Хина заплакала. Ладно, беру свои слова назад, что меня тяжело разжалобить. У Хины это получилось чертовски быстро… Не скажу, что окончательно пробило, но сердце немного сжалось. Не из камня я же в конце концов сделан.
Правда, на мою позицию это всё равно не повлияло.
— Hina, give me your phone, — «Хина, дай мне свой телефон».
Девушка поднялась и полезла к спальнику. Телефон лежал под подушкой. Из вещей в комнате не было ничего, кроме спальника и закрытого чемодана в дальнем углу.
— Хина, я обещаю сделать всё возможное, но есть предел того, на что я готов пойти. Я как врач во время сложной операции. Могу пообещать выложиться по полной, но не факт, что пациента получится спасти. Грубо говоря, я не отдам клан вместо Азуми. И готовься к тому, что ситуация не разрешится быстро. Азуми взяли не только для шантажа. Она также важная фигура в игре Кенджи против Чоу. Это на самом деле хорошо. Уменьшает шансы, что Азуми убьют, когда шантаж на меня не подействует. Я не смогу уничтожить Яманака мгновенно. Но рано или поздно я их одолею.
Я вернул девушке телефон и пошёл к
