— Не хочу кривить! — Он встал рядом с таблицей, которую перед этим разглядывал. — Пытался. Конечно, в мыслях у меня ничего такого не было… Но просто так я уйти не мог.
— Вы видели, как Артур зашел за камеру хранения?
— Видел.
— И пошли за ним?
Задай Денисов эти вопросы раньше — вряд ли он узнал бы истину. Для этого понадобилась большая часть ночи и утро.
— Нет. Я повернул в медкомнату. В конце концов, я подумал: каждому своя судьба.
— Судьба? Значит, вы кого-то заметили?!
Дрога, уже не скрываясь, смотрел на «монтажника».
— Я догадывался, что это одна шайка, но уверен не был… Около камеры хранения Артур побежал. Вдруг из толпы вынырнул Алексей…
Он замолчал. Слышно было, как часы отсчитывали секунды. Денисову не пришлось задавать следующий вопрос.
— Мы ехали все вместе, правильно, — в квадратной рамке прямых волос «монтажника» произошло движение. — Я побежал к камере хранения. Дрога мог меня видеть. Деньги у меня… — Он надел перчатки, потом снял, швырнул на подоконник. — Но Артура я не трогал! Я вообще отказывался от этой поездки! Юрий Николаевич, отказывался? Говорил, что «завязал»?
Юрий Николаевич качнулся на стуле.
— Вы с Артуром сто раз «завязывали».
— …А вы ловили момент, приходили! Пишите: Артур на спине лежал, когда я подбежал, а Юрий Николаевич лазил у него по карманам. При любом следователе подтвержу!
— Хочешь сказать, я Артура зашиб?! — крикнул Юрий Николаевич фальцетом.
— Не знаю.
— Я?! Который Артуру и тебе — как отец?! Бог мой!..
— Точно пауки в банке! — заметил Дрога злорадно.
— Что он здесь говорил?! — Юрий Николаевич сжал виски. — Зашел за угол здоровый молодой человек, подбегаю через минуту — повержен ниц, рот открыт — страшно смотреть! И уже никого, сбоку в заборе дыра…
— Дальше, — сказал Денисов.
— Я посмотрел портфель, карманы — все цело. Взять ничего не успели, тут Алеша прибежал…
— Ценности при вас?
— Да. Все здесь. Портфель Алексей сдал в камеру хранения.
— Значит, это вы звонили в справочную? Как я сразу не догадался!
— А кто же?! Бог мой! Из-за этого не уехали с вокзала…
«Новый аспект…» — Денисов не заметил, сколько минут они просидели молча.
— Вас не должны были встречать? Это точно?
Юрий Николаевич потянулся к зажигалке.
— Разве что воздушная милиция?!
Ночь прошла. В сущности, Денисов так ни на йоту и не приблизился к ответу на вопрос: что же произошло с Артуром? Все, что ему удалось за ночь, было разоблачение двух отпетых мошенников.
— Пройдите к дежурному, — сказал Денисов Дроге. — Там можно написать заявление.
— Разрешите вопрос к уходящему? — Юрий Николаевич поспешно щелкнул зажигалкой. — Дрога, вас еще не вызывали в ОБХСС?
— Подумайте лучше о своих неприятностях! — огрызнулся тот.
— Мой вам совет: забудьте о проигрыше. ОБХСС обязательно соотнесет его сумму с вашим ежемесячным жалованьем…
— Приберегите ваши советы для себя.
Было совсем светло. В готовом к отправлению составе на восьмом пути осмотрщики постукивали длинными металлическими молоточками.
— Кто из вас последний разговаривал с Артуром? — спросил Денисов, когда Дрога вышел. — Я не имею в виду интермедий насчет бластом и водомерок…
— Я. — «Монтажник» убрал волосы с лица. — Когда поезд подходил к перрону, я спросил Артура: «Кому прикрывать тебя сзади?»
— Что он?
— Артур? — «Монтажник» посмотрел на Юрия Николаевича, как бы предоставляя ему, а не инспектору уголовного розыска, первому докопаться до смысла сказанных Артуром слов. — Он махнул рукой. «Пока это только зыбь», — сказал. Тут подошел Дрога со своим чемоданом…
Артура явно преследовала навязчивая аллегория: фраза, сказанная Алексею в поезде, была логически связана с другой, которую через минуту он повторил на перроне Дроге: «Надвигается шторм».
— «Зыбь»? — переспросил Юрий Николаевич. — Так и сказал?
Казалось, он тоже был озадачен.
— Именно — «зыбь».
Фрамуги в дежурке были открыты — утром здесь становилось проветренно и чисто, как в кабинете фтизиатра. Помощник Сабодаша сидел за телетайпом. Увидев Денисова, он поднял голову:
— Звонили: из Шереметьева выехала опергруппа. Сам начальник уголовного розыска…
— А что Дрога?
— Отказался писать заявление, сказал — прощает.
— Где он работает? — спросил Денисов.
— Я так и не узнал.
Телетайп неожиданно застучал, помощник крикнул, стараясь заглушить шум:
— Что-то связанное с отарами овец… В горах!
В помещении для дежурного наряда, сидя в кресле, дремала Тоня. Денисов не стал ее будить, налил в кружку чая. В коридоре раздались гулкие шаги. Денисов узнал Антона.
— Слышал новость?! — увидев спящую, Сабодаш перешел на шепот. — Артур, оказывается, поручил травму еще в поезде, вечером.
Денисов отставил кружку.
— Лопнул в голове какой-то мелкий сосуд, у меня он записан. Понимаешь? Кровь все время скапливалась во внутренней полости, пока не парализовало сознание… Наверное, это полкой, в купе…
— Пожалуй…
Денисов вспомнил пассажира на платформе между камерой хранения и стоянкой такси. Из последних сил он, должно быть, забежал тогда за стоящее на отшибе здание камеры хранения и рухнул, раздирая одежду о какой-то торчащий из стены острый предмет… Характер травмы объяснял и представление о надвигающемся шторме: по мере того, как сумеречное состояние сгущалось, захватывая новые участки мозга, и попытку бриться обратной стороной электробритвы.
— Вот так… — Сабодаш вздохнул.
Денисов налил еще чая. Он пил холодный чай и думал: просто и замысловато соединены нити событий — конец одной легко принять за начало новой…
Жиль ПЕРРО
САХАРА ГОРИТ
Рисунки В. КОЛТУНОВА
На счету французского писателя Жиля Перро больше десятка книг, сюжеты которых взяты из современной жизни. Как правило, он пишет вначале документальное повествование, а затем, «войдя в материал», создает на той же основе художественное произведение, сохраняя в обоих случаях верность приключенческому жанру. Так появились хроники Жиля Перро о второй мировой войне («Тайна дня «Д» печаталась в еженедельнике «За рубежом»), а вслед за ними — повести (одна из них — «По следам Бесследного», о группе движения Сопротивления, была опубликована на страницах «Вокруг света»). После сборника репортажей о поисках нефти в Сахаре вышла повесть, сокращенный вариант которой мы предлагаем вниманию читателей.
