не были в курсе того, что я Эмиссар Владыки Смерти. И хотя Энкиду и удивлялась тому, почему она не может влезть в мое сознания, я оправдался тем, что являюсь сильным магом и способен блокировать мысленную атаку. Вроде такая отговорка ее убедила, но мне все равно не стоило расслабляется. Конечно же я не видел никакой угрозы в том, чтобы признаться этим двоим о своем титуле…, но факт того, что они могут быть знакомы с Эмиссаром Владыки Смерти этого временного отрезка слегка меня настораживала. Лучше всего оставить все как есть.
— Так тебе не чем заняться? — весело спросила девушка. Хорошо, что она не спросила меня откуда у меня магические способности и как мне удалось призвать людей из плоти и крови.
— Можно сказать так.
— Ну, тогда…, - Гильгамеш громко рыгнул после пятой допитой кружки, — тогда тебе нужна хорошая встряска! — парень ударил кулаком об стол и чуть не разломал его пополам: — Может поборемся?!
— Нет, лучше возьмем его на наше дело, — встряла Энкиду и Гильгамеш тут же радостно закивал.
— Что за дело? — я сдвинул брови вниз изображая заинтересованность. Хотя на самом деле, я не предполагал услышать что-либо важное.
Энкиду улыбнулась и ударила Гильгамеша в бок, как уже стало ясно, своего парня и возлюбленного. Тот отложил в сторону кружку и заметно посерьезнел.
— Тут неподалеку от города находится небольшое поселение с…эм…башней. Сельчане жалуются, что каждой ночью…где-то в середине ночи, какое-то зло пробуждается в этой башне и нападает на их коров, овец и коз. Нас попросили помочь, конечно же, за щедрую плату, — объяснила Энкиду.
В моей голове тут же нарисовалась картина деревни «Узкий Проход», где, убив всех селян, мне удалось призвать Суртула. Призванная сущность в последствии стала большой проблемой.
Отпив из кружки, я любезно предложил остаток Гильгамешу и тот не отказался допить содержимое. Проведя указательным и средним пальцем по правой брови, я откинулся назад и спросил о самой сущности и серьезности угрозы. Как оказалось, стража Вавилона уже была уведомлена о происшествии и туда выслали небольшой отряд. Судьба отряда все еще остается неизвестной. Теперь же народ воззвал к своим героям. Да, стоит упомянуть, что как и в оригинальном эпосе, эти двое были настоящими героями. Приходили на помощь нуждавшимся и сражались со злом. Правда в эпосе не упоминалось ни о каких намеренно требуемых вознаграждениях, но мифы на то и мифы.
— Если это зло настолько могущественно, то я с вами, — мой ответ вызвал бурю радости у моих товарищей. Правда, я смутно представлял себе намеренья этих двоих. Ведь согласно моим знаниям, цель Эмиссаров заключалось в том, чтобы призвать своих владык и уничтожить нашу вселенную. Видимо в эту эпоху Эмиссары представляли из себя нечто иное. С другой стороны, эти два героя могли быть олицетворением моего представления о мире, соответственно они так же сражались с владыками и мешали осуществлению их планов. Спрашивать об этом я не стал, так же, как и они не спрашивали о природе моих сил и способностей.
— Да! Надеюсь, будет хорошее сражение! — прикрикнул Гильгамеш и заказал себе очередную кружку вина. Мне до жути захотелось познакомить его с Риконом. Уверен эти двое поладили бы на отлично.
— Подождем немного и выдвинемся в путь, когда солнце станет опускать свой взор к закату, — предупредила меня Энкиду и то же закала себе выпить. Расположив ногу на ногу, я уселся по удобнее и замечтался о том, чтобы против нас выступило мощнейшее зло, и чтобы я смог заполучить кристалл души.
Как и предупреждала Энкиду, стоило солнцу двинуться к закату, мы покинули таверну и устремились к городским воротам. Там, стражники любезно одолжили нам лошадей, и наша троица выступила в поход.
Поселение, в котором творилось черти знают что, находилось в нескольких десятков километрах от самогогорода. Добрались мы туда как раз в тот момент, когда последние лучи солнца скрылись за горизонтом. По мере того, как таяли сумерки, над головой появлялись первые звезды. Наступила ночь и как бы отвечая на сигналы звезд в ответ замигали факела поселения, послужившие нам маятником в этой темноте. Мы проскакали вдоль большого оврага и наконец вступили в само поселение. К моему удивлению, нас встретил лишь один человек. Он был главным в поселении и единственным, кто отважился покинуть свой дом после заката солнца.
Завидев нас из далека, мужчина помахал нам факелом и указал нам место, куда можно было запрячь лошадей. После этого он молча проводил нас к своему дому и лишь стоило войти, как он набросился на Гильгамеша с благодарностями.
— Вы пришли…о боги…вы пришли…, - начал он, упав на колени и зарываясь головой в наголенники Гильгамеша.
— Ха-ха! Не стоит так радоваться! Мы лишь делаем свое дело, — ответил громила и одной хваткой поставил мужчину на ноги.
— И так? Где же зло? — заиграв волосами Энкиду прошла к столу и уселась в позе воителя.
— Я не знаю…оно появляется лишь к середине ночи, а его вой…его вой всегда доносится со стороны башни, — ответил хозяин дома.
— А что за башня? — вопрос был мой.
— Я не знаю господин. Много лет назад там поселился какой-то жрец и проводил все свое время за молитвами. Иногда он выходил к нам на базар и скупал продовольствия на неделю, а иногда на месяц. Но, мы не видели его уже несколько месяцев и я боюсь, что это зло убило его так же, как оно убивает наших коз и коров.
— Ну, вот и решили! Значит идем в башню, — с этими словами Гильгамеш круто развернулся и попытался выйти наружу, но Энкиду остановила его: — А что, если это не так?
— Как не так? Ты же слышала, что он сказал, — Гильгамеш бросил на меня взгляд, словно указывая на невнимательность Энкиду, хотя даже понятия не имел, насколько эта девушка была умна и бдительна.
Энкиду закатила глаза и поделилась своим планом. Он был довольно прост, но в то же время эффективен. Мы должны были разделиться. Одному стоило остаться в поселении, в то время как остальные могли изучить башню. И если кто-либо из нас столкнется со злом, то злу не поздоровится, ведь каждый из нас был отличным воином. Последняя часть плана очень сильно понравилось Гильгамешу и тот сразу же согласился.
— Дункан? Ты согласен с планом? — спросила Энкиду.
— Конечно, я даже не буду спрашивать о деталях, — я кивнул, на что девушка тут же ответила: — А, я не буду спрашивать, что ели твои родители, когда решили назвать
