все равно оставалась на первом месте – ни на что не похожая, определяющая для нее все любовь. Но Алиса не хотела, чтобы все так заканчивалось! Она напряженно смотрела на дверь, ожидая, когда та наконец рухнет…
Однако дверь все-таки победила, отстояла всех, кто скрывался за ней. Со стороны двора послышался вой сирен – на этот раз очень многих, явно не одной машины. Секундой позже удары прекратились, послышались торопливые шаги.
Те люди, кем бы они ни были, отступили. Лишь убедившись в этом, Алиса позволила себе расплакаться.
Дальше Руслан все взял на себя. Рядом мелькали какие-то люди, говорили с ними, чего-то хотели, чему-то возмущались. Отвечал в основном он, Алиса реагировала, только если это было совсем уж необходимо, и не спускала с рук уснувшую Соню.
Она немного оживилась, лишь когда рядом оказались близнецы, мрачные, не как туча даже, а как грозовой фронт.
– Непонятно, чего они сейчас активизировались, – рассуждал Руслан. – Я внимательно следил за Алисой все эти дни, рядом никого не было. С чего бы им действовать вот так нагло? Это стоило кучу денег! Никто не действует так безрассудно без причины.
– Думаю, причина в нас, – неохотно признал Ян.
– Мы тут на досуге попинали осиное гнездо, – добавила Александра. – Но мы думали, что жалом по рылу прилетит нам, а не Алисе!
– Вы нормальные вообще?!
– Так мы и не были…
– Это я уже понял, – вздохнул Руслан. Он снова повернулся к Алисе: – Собери самое необходимое для себя и Сони, все, что нельзя купить в любом гипере. Что можно – купим. Пока весь этот бардак не закончится, ты будешь жить у меня.
Глава 9
Ян до сих пор не до конца понимал, как Андрей уговорил его на эту поездку – причем быстро и без особых усилий. Вроде, когда речь о такой вылазке зашла впервые, Ян сразу отказался – а теперь вот сидит за рулем и смотрит на очерченную сугробами дорогу.
По идее, близнецам сейчас не следовало отвлекаться на такое, ситуация становилась опасной. Но в прошлый раз, когда они попытались сделать что-то серьезное, чуть не пострадала Алиса. На такое они никак не рассчитывали, Яну и Александре казалось, что если уж кто и придет, то только за ними. Однако люди, связанные с убийством Жильцова, определенно решили, что это Алиса дала им наводку, что она – все-таки свидетельница, которую они напрасно оставили без внимания.
Теперь они взяли паузу. Александра собиралась собрать побольше информации о Робе ДиМиро, его благотворительной деятельности и бизнесе, чтобы определить, как юная модель превратилась для всего этого в угрозу, достойную устранения. Ян сначала хотел ей помочь, но тут нарисовался Андрей со своим предложением.
Между прочим, Ян даже пытался честно предупредить сестру о том, что они собираются делать. Но та, услышав имя Андрея, лишь неопределенно пожала плечами:
– Он опять лезет не в свое дело? Ну и пожалуйста, мне все равно.
Вряд ли ей действительно было все равно. Вряд ли ее отношение к происходящему было даже отдаленно похоже на «все равно». Но то, что эти двое поссорились, стало для Яна дополнительной причиной согласиться.
При этом сам Андрей казался спокойным. В прошлый раз, когда они расстались, по нему было заметно: он выглядел потерянным и ни в чем не уверенным. Теперь же он сидел рядом с Яном на пассажирском кресле и невозмутимо разглядывал заснеженные леса.
– Тебя вообще не тревожит, что Сашка выставила тебя вон? – не выдержал Ян.
– Она не выставляла меня вон, я сам на время переехал к себе. Не думаю, что Александра этого ожидала, но она слишком упряма, чтобы спросить о причинах. Наша мелкая ссора такой реакции не стоила.
– Так ты что, наказываешь ее?
Андрей наконец отвернулся от окна и бросил на него удивленный взгляд:
– Я тебе кто, шестнадцатилетний подросток с комплексом неполноценности?
– Тогда зачем все это?
– Сейчас Александре лучше не видеть, чем я занимаюсь, она это неправильно воспримет.
– Это как-то связано с нашей сегодняшней поездкой?
– Безусловно.
Догадаться было не так уж сложно: они ехали в пансионат, где жил теперь патриарх семейства Эйлеров. На Александру это и правда могло подействовать, как красная тряпка на быка: все, что связано с отцом, она воспринимала как предательство. Она милостиво допускала то, что с ним по-прежнему связаны остальные члены семьи, потому что у них вроде как не было выбора. Андрей был лишен такого оправдания, он теперь прекрасно знал, какую роль Михаил Эйлер сыграл в судьбе своей дочери. Бонусом к такому знанию шла обязательная унаследованная неприязнь к старику.
И тем больше было удивление Яна, когда Андрей попросил его организовать их встречу с Эйлером-старшим. Любопытство в итоге победило лень и нежелание связываться с этим. Он понимал, что без него Андрей на территорию пансионата не попадет: это всегда было сложно, а уж во времена карантина – вдвойне.
Карантин в пансионате, который по сути своей был домом престарелых, начался давно – чуть ли не одним из первых в стране. Но когда стало ясно, что с новой болезнью быстро не разберутся, руководство пансионата смягчило ограничительные меры. Теперь близким родственникам все-таки дозволялось встречаться с постояльцами. Многие из обитателей пансионата жили в собственных коттеджах, в том числе и Михаил Эйлер, что делало визиты к ним безопасными для остальных стариков.
Ян опасался, что с утра парковка будет погребена где-то под снежным одеялом, но в пансионате все-таки не забывали, какие деньги они сдирают со своих клиентов, и потрудились очистить площадку. Так что оставить машину у ворот, миновать охрану и администрацию было несложно. Проблемы начались, когда они добрались до коттеджа.
Андрею непременно хотелось остаться с Михаилом наедине – присутствие Яна было допустимо, а вот от сиделки требовалось избавиться хотя бы на время. Сиделка же не вовремя вообразила себя великим хранителем и отходить от пациента отказывалась.
Беда в том, что сиделка была новой. Раньше с ним нянчилась крупная молодая девица, вечно сонная и не слишком упрямая. Но она то ли заболела, то ли ушла в отпуск, то ли сообразила, что семейство Эйлеров адекватно лишь отчасти, и больше не хотела иметь с ними дело. Теперь ее на сторожевом посту сменила крепкая пожилая женщина с глазами-сканером, мгновенно находившими в каждом госте все семь смертных грехов, да еще и добавляющими парочку бонусом.
Ее угнетало уже то, что к «беззащитному старику» пустили «два инкубатора заразы». Уходить из коттеджа она и вовсе отказывалась, подозревая Яна в коварных планах, на которые намекало уже то, что он привез с собой незнакомца.
Сторожевая старушка взбесила Яна минут за десять. Он был уверен, что без привлечения руководства пансионата тут не обойдется, когда в дело вмешался Андрей. Он по-прежнему говорил спокойно, благожелательно и
