— Эй, милок. Ты чего это удумал, а?
— У меня приказ, — раздался из-под высокого воротника приглушенный, но все же вполне узнаваемый голос. — До дома вас провожу.
— С ума сойти! — восхитилась Ланка. — Нас теперь что, кровососы охранять будут?!
— Не ори, — осадил ее вампир. Как там его… Артис? — Вильгельм просил не привлекать внимания, а ты вопишь как резаная. Думаешь, здесь нет лишних ушей?
— Вообще-то нет, — вполголоса обронила я. — Я слежу.
— Все равно пусть мелкая умолкнет.
— Сам заткнись, клыкастый! — моментально рассвирепела ведьмачка.
— Ш-ш-ш! — поддержала ее сидящая у меня на руках Злюка.
Ник же просто смерил вскинувшегося вампира тяжелым взглядом, а потом коротко бросил:
— Спрячь зубы, придурок, пока их не вышибли. Мы и без твоей помощи распрекрасно доберемся.
Артис фыркнул и без единого слова растворился в темноте. Но я прекрасно видела, что его аура так и маячит поблизости, поэтому знаками показала ребятам, чтобы соблюдали осторожность. Затем перехватила раздраженный взгляд мага. Погрозила кулаком Ланке. Но до рассвета времени и впрямь оставалось немного, поэтому мы отряхнулись и споро двинулись в обратный путь.
Вампир, разумеется, все это время торчал поблизости, но ближе двадцати-тридцати шагов предпочитал не подходить. Его бледная аура мелькала то справа, то слева, порядком раздражая и меня, и чуткую Злюку. Тем не менее до особняка в Светлом квартале мы добрались без приключений. И лишь когда мы перелезли через забор и остановились под нужным окном, вампир наконец-то прекратил нас «пасти», а его аура окончательно растворилась вдали.
— Уф, — выдохнула Ланка, первой взобравшись на подоконник и придержав колыхающуюся на ветру штору, чтобы не мешалась. — Ну и прогулочка у нас сегодня вышла!
— Да уж, — пробурчал Ник, забираясь следом. — Кто бы мог подумать, что все так закончится.
Я разбежалась и, без труда запрыгнув на приличную высоту, уцепилась пальцами за подоконник, после чего без посторонней помощи забралась в комнату и огляделась.
Так. Все вроде в порядке: браслеты Ника на месте, следов пребывания посторонних тоже нигде не обнаружено. Похоже, наша отлучка осталась незамеченной?
— Ну ты даешь, Ниэль, — прошептала подруга, глядя, как я возвращаю на место щиты. — Ты теперь по стенам карабкаешься, как Злюка! А замки вскрываешь с такой скоростью, что мне прямо завидно!
— Мяу! — важно сказала кошка, спрыгивая на пол. Причем с таким гордым видом, словно лично учила меня лазать по деревьям, крутить хвостом и обучала другим кошачьим премудростям.
Я только рассмеялась, собираясь подхватить эту хитрюгу. Но Злюке, видимо, надоело кататься на руках, поэтому она фыркнула, шикнула и в два прыжка оказалась на кровати. Где облюбовала самую большую подушку и с чувством выполненного долга на ней разлеглась.
Ник по этому поводу явно хотел что-то съязвить, но тут Ланка очень вовремя вспомнила, что ванная-то у нас всего одна, и поспешила ее занять, благо та располагалась в смежной комнате. Линнель из принципа рванул с места на опережение. В дверях они, разумеется, столкнулись и, чуть не треснувшись лбами, одновременно зашипели. Но поскольку шуметь было нельзя, то дрались они за право умыться первыми аккуратно, тихо, стараясь не выломать несчастную дверь окончательно. А я в это время со смешком устроилась в кресле, прекрасно зная, кто в этом споре победит.
— Ха! — шепотом воскликнула Ланка, подлым приемом все-таки отвоевав у мага вожделенный санузел и оттолкнув парня в сторону. — На полчаса ванна моя!
— Вот зараза мелкая, — с досадой отступился маг и скривился, когда ведьмачка прямо перед его носом захлопнула дверь. — Может, ей горячую воду отключить, чтобы не зазнавалась?
— Она тебе этого точно не простит, — с новым смешком сообщила я, наблюдая за интенсивной работой мысли парня. — Даже в том случае, если ты встанешь на колени и будешь умолять о прощении.
Ник задумчивым взглядом окинул дверь, за которой зашумела вода, и тряхнул головой.
— Нет уж. Для таких экспериментов я еще не созрел. Проще гостевую ванную оккупировать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— А тут такая есть? — заинтересованно повернулась я.
— Ага. На первом этаже. Пойду схожу, не то моя очередь мыться подойдет только к утру.
Я не стала его останавливать, хотя, конечно, не собиралась сегодня плескаться дольше необходимого. Поэтому, как только Ланка освободила ванную, торопливо сполоснулась под душем. А когда вышла, с мокрой головой и переодетая в ночную пижаму, то обнаружила, что кровать уже разобрана, а Ник и Ланка лежат на разных ее концах и сердито сопят, демонстративно повернувшись друг к другу спиной.
Ну вот что с ними делать, а?
— Ниэль, он тебя не любит! — вдруг наябедничала Ланка. Затем приподнялась и ткнула пальцем в старательно притворяющегося спящим мага. — И вообще, этот гад собрался тебе изменить! Вот!
— Ч-что? — закашлялась я.
— Поклеп! — возмущенно вскинулся Линнель. — Я ее люблю! Жить без нее не могу!
— Врун! Ты сам сказал, что присматривался к целительницам! И даже успел с кем-то из них поцеловаться!
— Это было до того, как мы с Ниэль объединили души!
— Да?! А что ж ты тогда сейчас про них вспомнил?! И еще заявил, что они хорошенькие?! Ниэль! — требовательно уставилась на меня ведьмачка. — Не верь этому белобрысому гаду! Он точно тебе изменяет!
Я закашлялась сильнее, а у Ника заалели скулы.
— Мелкая… ты что вообще несешь?!
— Ты сказал, что тебе понравилось с ней целоваться, — недобро уставилась на него Ланка. — И еще ты сказал, что был бы не прочь повторить! Сколько у тебя было баб?! А ну, признавайся!
— Это тебя не касается.
— А вот касается! Ниэль — моя подруга, между прочим! А ты… ты… собрался променять ее на какую-то малахольную целительницу!
Линнель со стоном прикрыл лицо ладонью.
— Богини, да что ж ты ненормальная-то такая… Я всего лишь сказал, что сегодня в этой кровати особенно холодно и одиноко, потому что в ней не хватает влюбленной в меня женщины. Не изменял я Ниэль. Не изменял, поняла?
— Поклянись! — потребовала от него ведьмачка. — Поклянись именем наших богинь, не то будет хуже!
У подруги вдруг нехорошо загорелись глаза, губы поджались. И вообще, она как-то вся изменилась, напряглась, словно и впрямь готовилась ударить, если маг надумает юлить. А я неожиданно вспомнила, что подробностями слияния душ мы с Ланкой еще не делились. И она до сих пор не знает, что суженая Линнеля не я, а… ну, может, та самая целительница, о которой он сейчас вспоминал?
— Лан, да мы вообще-то…
— Клянись живо! — грозно рявкнула Ланка, и Линнель обреченно вздохнул.
— Богини… ладно. Ладно! Ниэль мне очень дорога! И я клянусь, что никогда и ни за что не стану изменять той, кого люблю всей душой! Довольна?!
Причем он с таким чувством это произнес, что я немедленно ему поверила. Да что там — кажется, весь мир вздрогнул, когда в воздухе повисли слова этой странной клятвы.
Ланка какое-то время посидела, буравя нашего мага потемневшими глазами, а потом уже спокойно сказала:
— Так-то лучше. Но имей в виду — если ты хоть раз обидишь Ниэль, я тебя уничтожу.
— Как страшно… — буркнул нахохлившийся Ник. А подруга просто отвернулась и улеглась к нему спиной, словно выяснила для себя все, что хотела.
Я вопросительно уставилась на мага, но тот только состроил гримасу в стиле «понятия не имею, что сейчас произошло». Мне после этого ничего не оставалось, как забраться на постель и лечь между ним и ведьмачкой. Но не успела я это сделать, как пол у меня под ногами вздрогнул во второй раз. Причем намного явственнее, чем несколько секунд назад, так что на случайность или разыгравшееся воображение это уже совсем не походило.
Я недоуменно замерла. Ник, перевернувшись на спину, тоже навострил уши. И даже Ланка приподнялась на локте, будучи не в силах понять, что это такое.
Наконец пол подо мной ощутимо подпрыгнул в третий раз. Хотя, наверное, не столько пол… весь дом вдруг затрясся мелкой дрожью. Пол, потолок, стены, кровать. Да так, что я поспешила отпрыгнуть к стене и принялась лихорадочно вспоминать, когда в этой части империи случались землетрясения.
