— Даже Линейная выглядела не так уныло, — пробормотал Элиот и, отведя от окна взгляд, проверил ремень безопасности. — Долго ещё?
— Почти приехали, — ответил Дайомисс.
Из-за горизонта выплыла заправка с небольшим придорожным кафе.
— Может, остановимся? — предложил Лайн и демонстративно зевнул. — Мне нужен кофе, иначе я вырублюсь на этом твоём стрельбище.
— Кофе? — Дайомисс повернулся и едва не задел клювом пассажира. Тот, поморщившись, отпрянул. На штендере перед входом в заведение, мимо которого они проезжали, была нарисована тарелка жареного картофеля с курицей. — Там ещё картошка есть…
— Ну и…
Договорить Элиот не успел — они на полной скорости миновали поворот. Парень бросил на красморовца недовольный взгляд.
— Жареная картошка, конечно, хорошо, — задумчиво проговорил охотник, — но никто не готовит её лучше, чем моя жена.
— Не знал, — Элиот слегка удивился, — что ты женат.
— С чего ты взял, что я женат? — вслед удивился Дайомисс и прибавил громкость радио. Элиот, устало вздохнув, отвернулся к окну. — Скоро уже будем на месте.
В пригороде снега не было вовсе. Когда небо зардело рассветом, дорогу обступили сухие и голые деревья. Тишина стояла такая, что Элиот был готов поклясться, что слышал музыку с той самой заправки, мимо которой они проехали.
На обочине промелькнул указатель с названием населённого пункта: «Пялицус». Поворот к нему скрывали тени придорожных деревьев — даже навигатор не знал о его существовании. Дайомисс, проигнорировав разлиновку полос, пересёк двойную сплошную, и служебный «Грач» нырнул в лес. Качество дороги сразу ухудшилось. Выбоины перемежались порожками, а в салоне потемнело. Через пару минут темнота рассеялась, и в окна броневика заглянули улицы заброшенного города.
Масштабы его отличались от современной застройкой: много пустого пространства с большими расстояниями меж строениями. Где разбитый, а где сломанный асфальт. Здания уцелели только снаружи: внутри них такая тьма, какой ночью не бывает. На пятаке центральной площади стояли Дом культуры, основание демонтированного памятника и здание городской администрации. На крыше последнего высился лозунг: «Империализм — в будущее», но символы исказились ржавчиной, а от некоторых остался один лишь каркас.
— Что здесь произошло? — Элиот выбрался из броневика и зачарованно оглянулся.
Поездка вмиг стала интересней: всё, о чём парень теперь жалел, так это об отсутствии фотокамеры. Старая пережить Линейную не смогла, а палиск с отснятым материалом изъяли. Лайн пытался отвоевать его обратно — в конце концов, последние фотографии были сделаны при столкновении с андерами, а до этого а объектив попала лишь мирная жизнь. Ни доводы, ни даже сама проверка пограничников не убедили.
— Немок, — просто ответил Дайомисс и, схватив из салона мешок, запер «Грача». — Пойдём. Покажу кое-что.
Идти пришлось немного. Рядом с дорогой находился кратер, окружённый проржавевшими кранами. Ничего, кроме уходящей вглубь темноты, не было видно.
— Здесь было Восхождение, — заговорил Дайомисс, когда они с Элиот подошли к огороженному ветхим забором краю. — Город вымер где-то за месяц. Все болезни, пандемии-эпидемии начались именно здесь… и знаешь, что всё это время делал Немок? Ничего. Он просто стоял. Никто не знал, что ему нужно, потому как он ничего не просил. А тем времен каждый день, что он стоял рядом, на свет являлась новая болезнь: сегодня это мог быть новый штамм гриппа, а завтра — генетический порок, который назовут Федрой. И, как ты знаешь, большинство заболеваний невозможно отследить сразу — иной раз для их выявления должно прийти новое поколение. На то, чтобы установить, что именно олицетворяет Немок, ушли годы, а когда город взяли под контроль, он просто… ушёл.
— Я… Я даже не знал об этом, — стыдливо признался Лайн. Охотник мельком заглянул за ограждение и сказал:
— Теперь знаешь. Пошли.
Выбранное Дайомиссом стрельбище оказалось двором заброшенного Дома культуры «Латгола». Двухэтажные здания, бывшие когда-то жилыми, находились в километре — из-за лесных массивов проступала водонапорная башня.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Вереницей вдоль заросшей беговой дорожки тянулись полутораметровые столбы. Дайомисс спустил с плеча мешок и на шесть верхушек выставил по пустой банке «Бустидюпа». Внутрь мужчина закинул немного гальки. Оставив мешок у столбов, агент вернулся к Элиоту и достал планшет. Прошло не меньше минуты, прежде чем охотник снова подал голос:
— Чего ждёшь? Начинай.
— Я… Я думал, что ты будешь меня учить.
— Сначала я хочу увидеть, на что ты способен. Про «Город Будущего» я уже слышал, но ясности это не вносит.
— Но ты даже не смотришь!
Элиот достал револьвер и демонстративно навёл на белоклювого.
— Мне не нужно на тебя смотреть, чтобы сказать, что ты [тупой]. — Дайомисс остался невозмутимым. — Хватит паясничать.
Парень тоскливо вздохнул. Повернулся к банкам и, чуть прищурившись, выстрелил. Мимо. Отдача чуть не выбила револьвер из руки.
— Не хватает техники, — резюмировал красморовец. — Давай ещё.
Занятие продолжилось. Практическая часть почти не прерывалась на теоретическую. Дайомисс вмешивался редко и неохотно. Замечания у него были такие:
— Возьми револьвер нормально, двумя руками. Встань прямо, ноги по ширине плеч… Не торопись! И не наводи ствол на меня!
Элиот честно пытался следовать всем советам, но то остроты зрения не хватало для прицела, то руки дрожали… Да из-за метки обеими держать оружие было неудобно. Даже при незначительном нажатии складки начинали болеть. Найти положение, в котором было бы удобно держать рукоять, оказалось непросто. Если прежде весь дискомфорт глушил адреналин, то сейчас это стало одной из основных проблем — бинт не спасал.
Итоги занятия были неутешительны: прогресса не вышло. Разве что перезаряжать теперь получалось лучше. Не так быстро, как в фильмах, но в последние разы патроны больше не выскальзывали.
— Хватит, — после восьмой перезарядки охотник остановил Элиота, и тот осторожно опустил Opus-UT. — Сколько раз попал? Девять?
— Семь… или шесть, — стушевался парень. — Пару раз… мне помог ветер.
— На экзамене тебе ветер не поможет, — строго сообщил красморовец, — мишени там закреплены.
— П-послушай, — взволнованно начал Лайн, — я вообще не уверен, что мне это надо.
— Хорошо, если можешь позволить себе так жить.
Элиот хотел ещё что-то сказать, но вдали внезапно заревели двигатели. Поднялся волнующий ветер. Задрожали шапки ближайших деревьев.
— Похоже… на «Драконов»?
— Нет, — уверенно возразил Дайомисс, — это «Виверны».
— Слишком громко для них, не?
Через несколько секунд расслышать друг друга балтийцы больше не могли. Усилившийся ветер подхватил с земли мусор и грязь — Элиот приложил ладонь козырьком к глазам и прищурился.
Из-за горизонта выпорхнули российские «Виверны» — разведывательно-ударные винтокрылы с крупными поперечными винтами. Оснастили аппараты противодемиургическим атомным комплексом и парой боковых крупнокалиберных пулемётов класса «Низверг» с модификацией UT. Воздухозаборники, формой напоминающие двигатели гарпийских ранцев, расположили на крыше фюзеляжа. Носовая часть была угловатой, вытянутой.
Коптящий небо двадцатитонный угольный монстр, занявший позицию улетевших «Снегирей».
— Я же говорил, — невозмутимо произнёс Дайомисс и повернул к Элиоту экран с высвеченной фотографией винтокрыла, — «Виверна». Откуда здесь взяться «Драконам»? Они только в Чжунго водятся.
Эту ремарку Элиот не услышал. Эфир забил шум рвущих воздух лопастей. «Виверны» пронеслись над стрельбищем и скрылись за макушками хвойного леса.
— Какого [лира]? — спросил Лайн, когда тишина вернулась на покинутые человеком земли. — Что они здесь делают?
— Летят, — сказал охотник и кивнул на руины завода. — В километрах пяти отсюда база.
— Да это понятно, — соврал парень, — куда летят-то?
— В Карпею. Куда ж ещё? — Дайомисс убрал планшет. — Там прогнозируют Восхождение — воскресение Раге.
