— Не очень.
— Да не расстраивайся ты. Тут уж ничего не поделать, если кто-то решил свести счеты с жизнью. Может, оно и к лучшему, иначе на суде столько бы всплыло.
— Это не самоубийство.
— Что?! — К девочке повернулись все разом.
— Это не самоубийство. Это убийство, обставленное как самоубийство.
— Э-э-э… — немного растерянно протянул Вестарий.
— Вы можете это доказать? — поинтересовался Орленд.
— Знаете, мой отец говорил, что любой практикант должен уметь отличить самоубийство при повешении от убийства. И еще добавлял, что выгонит из отдела любого, кто допустит такую ошибку. Доказательства? Пожалуйста.
Наташа подошла к телу и поправила веревку, петлю уже сняли с шеи. Подтянула ее и снова привязала к ножке шкафа, убедившись, что ее чернильная метка расположена там, где нужно. Взяла второй стул и поставила его под петлей, оглядела мужчин.
— Господин Арет, вы чуть выше Ривара, не поможете?
— Что надо делать?
— Встаньте на стул. Вот так. А теперь попробуйте надеть петлю на шею.
Тот озадаченно глянул сверху вниз на девочку, но просьбы выполнил. Точнее, попытался.
— Что, не получается? А ведь вы, как я говорила, выше Ривара. Я сразу заметила, что тело висит слишком высоко. Ноги, конечно, были ниже стула, но слишком мало. Чтобы надеть петлю на шею, ее надо растянуть, а значит, она поднимется выше. Купцу подпрыгивать нужно было, чтобы попасть головой в петлю. А теперь слезьте со стула и посмотрите на него. Обшивка не бархат, но на ней видны следы от обуви. Посмотрите на сапоги купца. Он их, похоже, не снимал со вчерашнего дня, пока убегал. А теперь вот стул, с которого он якобы прыгал, а вот стул, на котором стоял господин Арет.
— Да уж, — протянул гвардеец и уважительно посмотрел на девочку. — Одним словом, Призванная.
Наташа поморщилась и подошла к телу.
— Ну, и последнее. Обратите внимание на следы на шее. Видите два рубца? Один ведет от подбородка вверх — это следы от веревки, на которой он висел. Тут все нормально. А под этим следом видите второй, но он идет уже не вверх, а поперек шеи? Вот это и есть причина смерти. Его сначала задушили, а потом уже повесили. Может быть, еще и живого.
Девочка огляделась и заметила завязку для шторы.
— И скорее всего, задушили вот этим. Смотрите. — Она подошла сзади к Орленду и накинула ему на шею шнурок (тот даже вздрогнул), чуть натянула. — Видите, как веревка идет? Я ниже господина Орленда, а потому у меня веревка идет чуть вниз, но если душит человек одного роста или чуть выше или чуть ниже, то она пойдет поперек шеи. — Она убрала шнурок и швырнула его на кровать. — И в свете всего этого стоит несколько скептически отнестись к письму. Кстати, в нем так и не была объяснена загадка третьего коня. И пока не получен ответ на нее, ничего еще не понятно. А сейчас пусть врач осмотрит тело и определит хотя бы приблизительное время смерти.
У двери девочка остановилась и обернулась:
— А убийца вовсе не спущен в море. У Ривара кишка тонка кого-либо убить — я ведь с ним разговаривала. Нанять для убийства может, а вот самолично убить — нет. Уже одно это должно вызвать недоверие.
— Но про бывшего посла империи, скорее всего, правда! — воскликнул Мэкалль. — У нас были подозрения относительно него, но улик не было. А это письмо многое объясняет.
— Я и не говорила, что тут все ложь. Убийца ведь не идиот и полностью врать не будет. Я даже уверена, что большей частью тут написана правда. Но тут же добавлена ложь. Как только мы поймем, что именно в этом письмо ложь, — мы приблизимся к настоящему убийце. Кстати, помните, что в письме говорится про подельника бывшего посла? Вот это, скорее всего, правда. Убийца не мог обойти этот момент. Я вижу это примерно так. Вчера поздно вечером убийца нашел купца или тот сам дал знать о себе каким-либо образом. Возможно, у них была налажена система связи. Думаю, он и предложил вариант с самоубийством, только, по мнению купца, это должно было быть поддельным самоубийством. Они оба понимали, что Альхерта Ривара будут искать долго и упорно, вот и составили это письмо. А в оторванном куске было, скорее всего, добавлено что-то, что не укладывалось в теорию повешения, потому его убрали. Других причин так делать я не вижу. Думаю, там было что-то типа: «Я расстаюсь с этим миром и брошусь в море». Не знаю уж, на что рассчитывал Ривар, но убийца понимал, что, пока не найдут тело, никто в самоубийство не поверит. Вот и организовал все.
— Не очень умело, — заметил Дрим Орленд, глядя в окно.
— Убийца — человек решительный, но вынужденный действовать при постоянной нехватке времени, отсюда и все его ошибки. Ну и как убийца он не очень опытен. Скорее всего, он солдат или бывший солдат. Он не боится запачкать руки в крови, но прятать преступление не умеет и не знает, как это делать. Действует в меру своего разумения. Если человек висит, есть его предсмертная записка, а рядом с телом лежит перевернутый стул — значит, это самоубийство. С его точки зрения, железная логика… Простите, господа, что-то мне не очень хорошо, выйду на улицу.
— Я помогу, госпожа, — поддержал ее Дарк.
На улице Наташа прислонилась к стене и прикрыла глаза, ее мутило, но свежий воздух помог справиться с дурнотой и собраться. Она присела у стены на корточки и стала терпеливо ждать. Дарк Вром замер рядом.
Остальные спустились минут через десять. Мат Свер Мэкалль остановился перед девочкой. Она подняла голову и вопросительно посмотрела на него. Председатель, поняв, что Призванная вставать не собирается, покачал головой:
— Врач закончил осмотр. Он говорит, что Ривар умер вчера часов в десять или одиннадцать. Это что-нибудь даст?
— Если бы у нас был подозреваемый, надо было бы выяснить, где он вчера находился в это время.
— У нас есть подозреваемый?
Наташа отрицательно покачала головой.
— Тогда кого проверять? — спросил подошедший Вестарий.
Заинтересовавшийся Орленд вскинул голову и прислушался.
Девочка с кряхтеньем поднялась.
— Старость — не радость, — пробормотала она, чем вызвала смешки спутников. — А некого проверять. Сколько там у вас в посольстве сотрудников? Семнадцать? Вот их и надо проверять… ах да, еще слуги есть. Кстати, на них тоже стоит обратить внимание, вы напрасно морщитесь, господин Орленд. Они имеют доступ ко всем комнатам посольства, и на них никто не обращает внимания.
— Кроме секретных.
— А к секретным имел доступ посол.
— Логично, — подумав, согласился казначей.
Наташа же задумчиво изучала Вестария.
— Скажите, — обратилась она к нему, — а могу я поговорить с людьми в посольстве? Мне бы хотелось задать им несколько вопросов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
