– Теряюсь в догадках, – улыбаюсь, предоставляя девушке насладиться собственной интригой.
– В Нью-Йорке, Вашингтоне, Майями и Лос-Анджелесе, – с наслаждением перечисляет Кери названия городов, пробуждающие одну интересную мысль.
– Города, где произошли последние кражи крупных драгоценностей? – насмешливо приподнимаю бровь, сложив руки на груди. – Какое интересное совпадение, однако.
– Именно.
Забавно получается. Все это лишь подтверждает причастность Итона к моему миру, но кое-что не дает покоя.
Не тороплюсь делать выводы, пустым взглядом смотрю в сторону, в то время как мозг анализирует услышанное. Врожденная интуиция не дает покоя, не позволяет согласиться с такой идеально слаженной картиной, что рисуется со слов девушки.
– Коп или вор? – наконец задаю интересующий вопрос, и получаю лишь подтверждение собственных догадок. Итон не прост.
– Вот это меня и завораживает, – в голосе Кер отчетливо проскальзывают восхищенные нотки хищницы, нашедшей достойную жертву. Это порождает предвкушающую улыбку. – Он не из наших, и мои друзья из органов так же понятия о нем не имеют.
Горящий азартом взгляд Кер не оставляет сомнений, она не на шутку заинтересовалась странной личностью парня, что мне на руку. Ее гончий инстинкт, от которого невозможно скрыться несчастному, своей неосторожностью привлекшему столь ненужное внимание, дает о себе знать. Мрачное предвкушение, сокрытое невинным взглядом, выдает далеко идущие планы. Ни секунды сомнения, Кери определилась с жертвой, включилась в игру, забыв предупредить Итона об одной из ведущих ролей в ней. Готова в очередной раз вытянуть на поверхность все тайны, самые глубокие, сокровенные мысли, подпитывая собственное любопытство, и после, насытившись вдоволь, уничтожив эмоциональный фон, оставив на его месте пустую оболочку, равнодушно уйти, не обернувшись на прощание.
Темное торжество от этого осознания наполняет все внутри, приносит эмоциональный кайф, сравнимый с тем, что испытываю, держа в руках очередной камень.
Разжигаю азарт, словно невзначай брошенными фразами, дополняю ее информацию тонкими нюансами. Проколами парня, которые тот так обдуманно совершил.
– Он знает, кто я, – говорю, когда мы покидаем ресторан, возвращаемся домой, чтоб, наконец, избавиться от давящего костюма.
Кери заинтересованно смотрит, молча ожидает продолжения.
– Заявил, что у меня слишком яркая визитная карточка, – ухмыляюсь оплошности, сыгравшей против него. – Проверь, не сливает ли ему кто из наших инфу.
– Проверю, – растягивает гласные, словно пробуя слово на вкус, Кери.
Следует за мной в комнату, скользит взглядом по телу. Настроение на подъеме, душа пляшет что-то дикое, необузданное, темная часть меня просится на свободу. Молит о ночи правления, жаждет чего-то запретного.
С невозмутимым лицом, которое выдает усмешка в глазах, стягиваю пиджак, следом рубашку, позволяю Кер оценить фактуру собственного тела. Не спешу одевать боксерку, освобождаясь от брюк. Ее горящий взгляд питает непомерное тщеславие.
– Ты меня дразнишь, Эйди? – мурлычет девушка, приблизившись вплотную.
Проводит ноготком от шеи вдоль груди, пресса, спускается ниже. Ни на мгновение не отводит глаз, словно война выдержки, дуэль взглядов, в которой не останется победителя.
Наклоняюсь к чуть приоткрытым губам, обхватывая рукой ее шею, заставляю выше поднять голову.
– Забудь, – выдыхаю ей в губы, наслаждаюсь ноткой разочарования, промелькнувшей во взгляде. – Я уже занят.
Кери усмехается мне в губы, отступает на шаг, признает собственное поражение.
– Передай ей мои соболезнования, – искренность голоса не оставляет сомнений в правдивости слов.
Ее проницательность порой бесит. Готов спорить, она понятия не имеет, кем заняты мои мысли и все же так точно передала пожелание.
'Ей сочувствуют даже посторонние, те, кто знает тебя лучше других', – насмехается внутренний голос всю дорогу до клуба. Не желает заткнуться, предлагает оставить Тею в покое и предаться привычной жизни без рамок. Вот только я не согласен с подобным раскладом, а потому посылаю свое Я в такие дали, что оно все же затыкается.
Привычная атмосфера хаоса в ночном заведении, куда даже в спортивном виде попадаю без каких либо проблем, что вызывает возмущение толпы, томящейся в очереди, жаждущей оказаться внутри, не мешает сосредоточиться. Громкая музыка, зовущая танцевать, сейчас обиженно проходит мимо.
– Ты поднял шумиху на улице, – усмехается Рик, знакомый бармен, без подсказки наливая двойной виски, стоит мне оказаться у барной стойки.
– Переживут. Кай здесь?
– На нижнем, – кивает парень.
– Ну бывай тогда, – поднимаю бокал словно в тосте и, усмехнувшись, покидаю первый этаж клуба.
Пришедшая днем смс-ка о том, что у нас возможны проблемы, заставляет обвести взглядом куда более интересную публику цокольного этажа в поисках друга. Нахожу его довольно быстро и целенаправленно спускаюсь, у самого основания лестницы сталкиваясь с кем-то.
– С-сука, – выдыхаю от ощутимого, словно тот был намеренным, толчка.
– Ну что ж ты так грубо со старым другом, – усмехается знакомый голос, вызывая на лице какую-то демоническую улыбку.
Кажется, не так давно жаждал выплеснуть эмоции? Тело мгновенно наполняется смесью адреналина и возбуждения. Кулаки колит от желания встречи с посторонним телом.
– Итон, – с какой-то безрассудной радостью произношу имя того, кого так хотел встретить вне стен школы. – Какая оплошность с моей стороны, что ж я такой невежливый.
Кажется, он хочет что-то ответить, да только мне не интересно. Хоровод желаний, терзающих своей недоступностью с нашей первой встречи, вырывается на свободу, почувствовав привкус скорой расправы. Наношу удар сразу в солнышко, вкладываю в него столько эмоций, скольких не удостаивались даже самые способные любовницы, выкладывающиеся на полную на моей кровати.
– Вставай, – усмехаюсь, разминая шею.
Тело само принимает верную стойку. Словно вместе со мной дерутся все мои демоны, решившие разрядиться подобным развлечением. Не вижу себя со стороны, но чувствую, в глазах пожар из смешанных эмоций.
Парень приходит в себя за считанные секунды, не спешит бросаться в ответный удар, выжидает, что более чем громко заявляет о его подготовке. Так куда интересней. Люблю достойных противников. Словно кобры кружим вокруг, не спуская взгляда друг с друга, в его глазах горит то же предвкушение, что у меня. Мир вокруг не существует. Люди не мешают, расступаются, дарят пространство для маневров. Оглушающая агрессивная музыка придает изюминки, как ничто гармонично вписывается в летающие волны взаимной антипатии.
