Ну, уж и не знаю, что сказать. Получается, будто абсолютно все булатные изделия, известные на сегодняшний день, являются фальсификатом. И если узор никак не связан со структурой металла, значит, его можно повторить на любой железке. Но это не так! Да, существовала традиция выполнять по заказу клиента дамаскировку клинков, когда тот хотел пускать пыль в глаза окружающим, однако не нужно обладать богатым опытом, чтобы при ближайшем рассмотрении обман вылез во всей неприглядности. И повторить травление вновь отполированного клинка можно, хотя в большинстве случаев в точности такого же узора не достичь. Но он обязательно проступит, и будет вполне характерным, то есть – булат останется булатом, а сварочный Дамаск – Дамаском.
Дамасские и даже булатные клинки ножей, кинжалов и разнообразного «длинномера» попадают на реставрацию довольно часто, и ровным счетом ничего сверхъестественного в них нет. Так, пресловутые кавказские «волчки»[26] в XIX веке изготавливались на Северном Кавказе в массовом порядке из импортных немецких полос, для чего в Пассау и Золингене работало серийное производство, запущенное именно в расчете на сей бездонный рынок. Соответственно, шашечных клинков прекрасного сварочного Дамаска до сих пор обретается множество. Например, я лично реставрировал такую шашку, принадлежавшую известному атаману Каледину. Это было немудрящее, чисто боевое оружие, с достаточно длинным (800 мм) и легким (660 г) клинком, без украшений и прочих излишеств, с простой черной роговой рукояткой.
И пару слов о легендах. Самая распространенная гласит, будто настоящей «гурдой», не говоря уже о булате, можно перерубить водопроводную трубу в полдюйма или что-то подобное. Это чушь! Безумец, который попытается проделать дурацкий опыт, погубит клинок! Таких глупостей история никогда не знала. Рубануть гвоздь или пруток диаметром 10 мм – пожалуйста (хотя и это чревато), только ни к чему. Пожалейте раритет!
Поскольку традиции выделки дамасских клинков сохранялись на Кавказе вплоть до середины XX столетия, логично проиллюстрировать тему сварочного Дамаска именно кавказским оружием, конкретно – классическими кинжалами «кама». В былые времена их было столько, сколько представителей мужского пола населяло романтические и суровые горные районы и обширные прилегающие территории. И плюс еще столько же, так как настоящий джигит редко обходился одним клинком, да плюс «коллекции» на коврах и в сундуках…
Разумеется, далеко не все они были дамасскими, так как последние стоили дорого, но мне посчастливилось держать в руках то, что представлено на этой станице, и я предлагаю вам насладиться созерцанием превосходных экземпляров, каких не постыдился бы и князь (рис. 142).
Рис. 142
Далее – увеличенные фрагменты этих же клинков, демонстрирующие нюансы Дамаска, различные для каждого изделия. Что примечательно – перед нами отнюдь не декоративный, а реальный боевой металл (рис. 143).
Рис. 143
Мы видим сварочный Дамаск различного рисунка и крупности узора как следствие различных исходных материалов, приемов ковки, замысла мастера и т. д. В принципе, чем рисунок плотнее и мельче, тем качественнее должен быть клинок, хотя бывают исключения. Внизу – расслоение Дамаска из-за непровара: слои не соединились друг с другом (рис. 144).
Рис. 144
То, почему категорически не рекомендуется шлифовать булат и Дамаск, хорошо иллюстрирует великолепный грузинский палаш XIX века, дамасский клинок которого, украшенный травлением с арабскими (странно!) письменами был когда-то кем-то почти «убит», то есть рисунок стал едва заметен из-под множества грубых царапин, нанесенных зернами абразива (рис. 145, 146).
Рис. 145
Кстати, сам клинок более чем любопытен – он не прямой, а имеет легкий ятаганный изгиб, сводящий к минимуму потенциал рубящего удара и во столько же раз повышающий силу и удобство укола.
Рис. 146
Как видите, картина плачевная. Между прочим, чтобы иметь возможность любоваться нюансами стальной и прочих поверхностей в деталях, а также выносить об увиденном верное суждение, никак не обойтись без оптики, будь вы хоть сам Соколиный глаз с орлиными перьями в каждом ухе. Лучше всего пользоваться бинокулярной лупой (так называемым щитком), обеспечивающим трехмерную картинку, но достаточно и самой простой линзы.
По-хорошему, то, что вы видите на фото, следует нормально отшлифовать нежнейшим бруском, а затем протравить для выявления узора. Только что при этом станет с орнаментами и прочим декором?
На этой печальной ноте рассказ о Дамаске и булате можно закончить. Хочется думать, что тот, кто внимательно прочел материал, сможет при случае отличить одно от другого и уж никак не станет ломать старинную саблю на куски в тщетных попытках сделать себе пару ножей.
Подлинник или подделка?
Изготовление контрафактной продукции, подделка и копирование изделий известных марок и мастеров придуманы лукавыми человеками вовсе не в наши дни. Наряду с известной профессиональной деятельностью фальсификация является одним из древнейших и любимых наших развлечений по самой простой причине: она гарантированно приносит добрую прибыль. Трудно сказать, увлекались ли римские аристократы собиранием старины так, как это понимается сегодня, и были ли, например, тогда мастера, выколачивавшие медные греческие доспехи, чтобы затем, быстренько состарив их, продавать под видом афинских, трехвековой давности, но на излете Средневековья практика новодельного антиквариата уже оформилась и вполне процветала.
Давайте для интереса почитаем, что писал о подделках и подделыциках уже не раз цитировавшийся и упоминавшийся нами многоуважаемый В. Бехайм на страницах своей знаменитой «Энциклопедии оружия», изданной, заметим, в конце XIX века. Что примечательно – за сотню с лишним лет ничегошеньки не изменилось, разве что армия любителей старины увеличилась многократно, и во столько же раз упала их эрудиция.
«Определение подлинности оружия – одна из самых сложных задач для коллекционера. Это требует, наряду с хорошим знанием истории, изучения колоссального количества форм, свободной ориентации в бесчисленных вариантах стилей и знания старинных способов производства. При этом у эксперта должен быть «верный глаз» – достоинство, которым может похвастаться не каждый. Несомненно, длительным практическим упражнением можно развить в себе способность точной и верной оценки, но многие так никогда и не достигают полной безошибочности – им недостает природных способностей. Собиратель чаще имеет культурно-историческое, чем профессиональное образование, что, хотя и служит подспорьем, «верного глаза» не дает, а торговец, зачастую совсем необразованный и руководствующийся чутьем, умеет приобрести этот «верный глаз» при многолетней продаже старинных произведений искусства. Оба часто бывают обмануты, но у собирателя, как правило, подделка остается лежать как бесполезный хлам, в то время как торговец умеет ловко от нее отделаться. Каждый год за дешевые фальшивки платят немыслимые суммы, и притом люди, считающие себя тонкими знатоками. Верного критерия определения цены в нашем деле не существует. Еще и сегодня опытный собиратель может приобрести драгоценнейшую вещь за несколько монет, а за многие предметы весьма посредственной ценности запрашивают и, увы, дают неимоверные деньги.
В пользу класса людей, занимающихся ремеслом фальсификатора, надо сказать, что многих из них на безнравственный путь толкает сама публика. Подавляющее большинство покупателей берет лучшие, самые красивые имитации старых произведений искусства, только если их выдают за старинные. Что же остается делать изготовителю? На этот малопривлекательный подход автору жаловались многие талантливые ремесленники. Надежным средством не обмануться, когда тебя уверяют в подлинности предмета, всегда остается вопрос: не возражает ли продавец против того, чтобы письменно удостоверить его подлинность. Надо привести основные принципы, на основании которых, зная предмет, можно научиться распознавать подделки, оценивать конкретные вещи и преодолевать нынешнюю неопределенность в назначении цен.
Начав с оценки подлинности предмета как первого условия для определения цены, прежде всего признаем: если затраты на изготовление данной вещи современными средствами не соответствуют запрашиваемой цене, то вещь может быть подлинной. Таким образом, совершенно ясно: человек, берущийся за ремесло фальсификатора, хочет заработать гораздо больше, чем было бы возможно честным путем. Будь это недостижимо, работать честно было бы выгоднее, чем обманывать. Если цена выше стоимости работы, вы имеете право использовать все меры предосторожности. Чтобы обнаружить приемы фальсификаторов, нужно принять во внимание бесчисленные обстоятельства; мы здесь приведем самые примечательные.
