Дуал Зул, придя в себя, с удивлением посмотрел на свою покалеченную руку, что совсем недавно сжимала один из лучей света, великую реликвию, передающуюся гениями храма от поколения к поколению. Сейчас рука превратилась в кровавое нечто, на которое даже смотреть ему было больно, а реликвия возвратилась в карман души, перестав отвечать ему. Сжав зубы, Дуал Зул перевёл взгляд на своего противника, что, сейчас совершенно преобразившись, стоял в неподвижности в нескольких метрах от него. Его фигура была объята концепциями времени и пламени, а за спиной развивались самые настоящие духовные крылья.
Дуал Зул криво усмехнулся, уже прекрасно понимая, что, скорее всего, проиграл. Но сдаваться совершенно точно было не в его привычках. Он сжал в руке оставшийся клинок, вбирая от него силу и вдохнув направился к своему оппоненту. Он не знал, по какой причине этот загадочный мастер не закончил всё минутой раньше, давая ему шанс прийти в себя, но не воспользоваться этим было бы огромной ошибкой. Как ни больно это сознавать, но мечи-реплики противника оказались не так просты. В этой ситуации единственным кого Дуал считал виноватым — это себя. Его недостаточное мастерство не позволило в должной мере раскрыться храмовым реликвиям, из-за чего от какой-то паршивой реплики пострадал один из клинков. Позор, который ему, наследнику парных мечей придётся нести всю свою жизнь. Но это позже, а сейчас…
Дуал Зул бросился вперёд, разрезая гудящий воздух на части, целя в голову замершего мастера. Он даже не понял, что же такого произошло. Просто мир вдруг перевернулся. Перестал существовать для него, в один миг, поглощённый тьмой, где даже свет истинного меча, оказался неспособен разогнать темноту. Дул Зул начал задыхаться, упав на колени. Тьма, сотканная из миллиардов нитей, сомкнулась над ним, начав неумолимо сжиматься. В отчаянии он даже использовал то последнее средство, что ему всегда запрещали применять, соединившись с клинком. И этой силы оказалось недостаточно. Застывший напротив Сонг, даже не шевельнулся, но в один миг нитей стало ещё больше, разрывая мир на части, они обрушились на Зула, погребая его под собой. Мгновенье и посреди площадки всё очистилось. Пыль опала, неистовый духовный ураган разлетелся в стороны, а нити, что тёмным куполом накрывали всю арену, вдруг истончились и лопнули, словно их никогда и не было.
Миг и вот уже перед Дуал Зуал из появившегося разрыва пространство шагнул сам Патриарх, облачённый в алые одежды. Закрыв раненого юниора от объятого тьмой Сонга, мужчина с интересом посмотрел на безмолвно замершего перед ним молодого человека. Спустя пару мгновений, кивнув самому себе, он повернулся к Зулу, и, улыбнувшись, заметил:
— Думаю, для тебя этот поединок окончен, — после мужчина вновь повернулся к застывшему Сонгу, уже обращаясь к нему. — Пора просыпаться, претендент.
В тот же миг тьма, что покрывала Сонга, стала стремительно истончаться, крылья пропали, будто их и не было, а корона, горящая над головой, осыпалась прахом, словно её и не было. Парень, что всё это время находился без сознания из-за образов, заполнивших его сознание наконец сумел прийти в себя. И с удивлением посмотрел на стоящего напротив Патриарха.
«Я могу поклясться, что секунду назад сражался с тем надменным практиком…» — подумал он, но тут же оборвал себя, отчётливо почувствовав внутри себя надломленную печать, которая каким-то чудом ещё не разрушилась.
Тем временем Патриарху надоело молча наблюдать за ним и он, всё так же улыбаясь обратился к Сонгу:
— Немного нечестно по отношению к обычным молодым юниорам использовать законы кармы такого высокого уровня. Особенно с такой необычной линией крови. Ты так не считаешь? Дай угадаю — это же «абсолютная вечная жизнь», я ведь прав?
Глава 31
— Линия крови «абсолютной вечной жизни»? — повторил Сонг за Патриархом, словно пытаясь понять, слышал ли он об этом раньше, но без особого результата.
— Да, я могу с уверенностью утверждать, что это именно она, — мужчина кивнул. — После сегодняшнего дня я бы хотел поговорить с тобой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Как пожелает Патриарх, — Сонгу ничего не оставалось, как почтительно поклонится правителю этого места.
— Вот и замечательно, — кивнул тот и через миг исчез, оставив после себя лишь отзвук духовной силы, отозвавшейся в голове молодого человека мыслеречью. — Мои люди проведут тебя к изначальному дворцу.
Сонг посмотрел, как Дуал Зул, гордый гений одного из величайших храмов этого странного мира, потерянно бредёт в сторону выхода с арены. Похоже, это поражение подломило его веру в себя и в клинки-реликвии храма. Парень плёлся, вперёд даже не обращая внимания на свои многочисленные раны и не сразу несколько практиков, судя по форме выходцев из его храма, что пытались ему сейчас помочь.
«Проклятье, я опять потерял контроль», — Сонг мысленно выругался, когда шум в голове чуть прошёл, как и первоначальное удивление от появления Патриарха.
Он направился к своему месту среди ровных рядов оставшихся претендентов, ощущая на себе их испуганное внимание. Как внимание и сотен тысяч зрителей, что сейчас наблюдали за ним. Теперь уже никто не смел его недооценивать. Впрочем, сейчас ему явно было не до того. Сонг всё ещё пытался вспомнить все обстоятельства боя и это у него сделать не получалось. Как ни крути, а он всё же на краткий миг полностью потерял себя, провалившись в омут собственного безумия силы. Ещё и эти слова Патриарха. «абсолютная вечная жизнь», Сонг никогда не слышал ни о чём подобном, несмотря на то что последние годы посвятил много времени изучению разных аспектов развития силы практиков боевых искусств. Он совершенно точно был уверен, что в списке сильнейших родословных Высших земель не было подобной родословной. Вероятнее всего, Патриарх именно так воспринял кровь Фир Болг, назвав её столь необычным именем, возможно, приняв за проявление какого-то иного типа крови.
«Впрочем, было бы неплохо разузнать побольше об этой родословной, наверняка каким-то образом она связана с Фир Болг и это можно будет использовать?» — подумал он, слабо вслушиваясь в раздававшиеся на арене духовные взрыв поединков других мастеров.
Наконец, на третьем кругу поединков этот долгий день закончился. Сонг посмотрел на посеревшее вечернее небо, что с каждой минутой становилось темнее. От почти полутысячи претендентов сейчас осталось чуть больше полусотни. Теперь уже здесь совершенно точно не было «лишних» людей и каждого из этих практиков можно было бы назвать гением из гениев, не только по меркам Высших земель, но и куда более выдающегося этого странного мира-испытания изначальных. Сонг хорошо понимал это, как и понимал то, что свой последний поединок выиграл не он, а непонятная сила, захватившая на время его тело. Ещё и эти трещины, что появились на печати… он постоянно видел мелькающие перед глазами образы каких-то непонятных сцен. Едва уловимых и, можно сказать, воздушных, которые оказалось непросто разобрать, но то, что он видел… бесконечные сражения, войны и смерти. Это были сцены из его прошлого?
— Претенденты! — голос Патриарха разлетелся над ареной, прерывая размышления Сонга. — Сегодня подходит к концу первый день вашего испытания. Скажу напрямую, я с двумя другими Патриархами говорили и рассчитывали на то, что всё закончится за один день и даже использовали концепцию времени для того, чтобы это было осуществимо… но наши старшие, а также некоторые старейшины озвучили просьбу дать вам возможность отдохнуть. И раз так много уважаемых мастеров поддержал эту идею, мы решили пойти вам навстречу. Турнир юниоров продолжается! Встретимся с вами здесь завтра. Благодарю за хорошие поединки и несомненное рвение в желании стать лучшими!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
«Старшие это Абсолюты? Неужели это решение было принято из-за меня?» — мелькнула у Сонга дурацкая мысль, когда он услышал слова Патриарха, но он тут же отбросил её прочь. — «Нет, это совершенно точно, не так, что-то другое заставило их так сделать».
